Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»

— Я подал на развод. Документы в прихожей, на тумбочке.
Где-то на границе слуха женщина в его рубашке произносит полушёпотом, с интонацией давней, домашней, ужасающе будничной:
— Дём, ну я же говорила — надо было сразу, не тянуть...
— Давно? — спрашиваю я.
— Достаточно, — говорит он. — Устал притворяться.
Я разворачиваюсь. Беру с тумбочки синюю папку, обхожу чужие сапоги, как лужу. Открываю дверь.
— Таисия.
Я не оборачиваюсь. Стою спиной к своей бывшей жизни и жду. Секунду. Две. Что угодно, только не...
— Ключи оставь, — говорит он.
***
В моей сумке лежит конверт со снимком УЗИ, я несла его показать мужу.
Он не увидит этот снимок никогда.
Я ушла и не оглянулась. Вернула девичью фамилию, родила дочь и за восемь лет построила лучшую фотостудию города.
А потом на съёмку юбилейного альбома «Люди моря» в мою студию вошёл контр-адмирал Ветров. Мой бывший муж, который не знал ни к кому идёт, ни того, что у него растёт дочь.

— Ты уходишь?
— Да.
— К кому?
— Это не имеет значения.
— Мне имеет.
— Тебе будет хуже, если я отвечу.
Листы дрожат у меня в руке. Я перекладываю их в другую, чтобы он не видел.
— Почему в один день? Зачем ты так?
— Так проще. — И вдруг мягче: — Ты сейчас не понимаешь, ты на эмоциях. Через месяц ты скажешь мне спасибо.
И тут из палисадника кричит мой отец:
— Захар! Ты после службы заезжай! Я уху сварю, у меня палтус мороженый лежит!
И улыбается.
Захар не отвечает. Садится в машину и заводит двигатель.
А папа стоит и машет.
* * *
А дальше — жизнь, которую я построила сама, с нуля, в сорок девять лет. Я выкупила отцовский дом обратно — три года, копейка к копейке. Открыла в нём свой ресторан. Я стала счастливой после развода.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мой зал и спросил, сколько я хочу за отцовский дом…

— Ты обещал мне, Саша. Я больше не хочу и не буду быть просто любовницей.
Я стою и мир вокруг меня просто замирает. Сердце делает дикий, болезненный толчок в грудину и перестает биться.
— Лена, прекрати. Не сейчас. С ума сошла? — отвечает глубокий, глуховатый баритон моего мужа.
— А когда? — в голосе Крыловой прорезаются злые, требовательные ноты. — Три года, Саша, я слышу твое бесконечное «подожди». Я устала быть на вторых ролях!
— Лена, утихомирься, — в голосе Александра прорезается тот самый леденящий металл, от которого подчиненные офицеры на плацу вытягиваются в струнку.
— Я все решил для себя. Сколько раз тебе повторять? Дай мне месяц. Я уйду, как и обещал, подам на развод. Я куплю тебе ту квартиру на Патриарших, о которой ты говорила.
— Месяц, Саша. Ровно месяц, — её голос звучит как приговор. — Я считаю дни. Если через тридцать дней ты не соберешь вещи, я сама приду к твоей святой Марии и расскажу ей всё.
Три года муж изменяет мне

— Прими уведомление. 
Хмурюсь, не понимая, что Кирилл имеет в виду. 
— Пришло на твой телефон, — он тяжело вздыхает. 
Достаю гаджет из кармана и вижу, что муж через Госуслуги подал заявление о расторжении брака. И это после того, как я застала его в кафе с любовницей. 
— Развести должны быстро и без проблем. Детей у нас с тобой нет, совместно нажитого тоже. Но так и быть, эту квартиру можешь оставить себе. Считай ее платой за три года, которые ты мне подарила.
— Мне не нужны от тебя одолжения, — миг, и нажимаю на кнопку “принять”, завершая очередной этап своей жизни. 

Казалось бы наши пути с мужем разошлись навсегда, но у судьбы свои планы. Через год мы с Кириллом встречаемся на свадьбе у общих друзей, где меня ждет еще один неприятный сюрприз, связанный с уже бывшим мужем.

– Добрый день! Чем могу помочь? – я откладываю секатор.
– Мне нужен самый красивый букет для мамы! Сегодня особенный вечер: я знакомлю её со своим женихом. – Девушка показывает образцы в телефоне. – Сможете собрать что-то похожее?
– Конечно, всё сделаю в лучшем виде.
Пока я работаю, девушка с восторгом шепчет о своем счастье. Она говорит, что ее мужчина превратил жизнь в сказку и оказался просто идеальным. Затем она прижимает ладонь к животу и с любовью выдыхает:
– Я беременна. Маленькое чудо! Он рыдал от счастья, когда увидел тест. Обещал стать лучшим папой и оберегать нас от всего мира... Ой, простите, я слишком болтлива! Просто сейчас всё вокруг стало ярче. Он даже предложил купить домик у озера для малыша...
В этот момент её телефон на прилавке разрывается от звонка. Я смотрю на экран и замираю. На заставке – крупный план мужчины с той самой обаятельной улыбкой, что всегда заставляла мое сердце биться чаще.
Это Макс. Мой муж. Человек, которому я доверяла

– Ты изменяешь мне, – цежу. – С лучшей подругой нашей дочери. Как тебе не стыдно?!
– Стыд придумали ссыкуны, которые боятся удовлетворить свои желания, – улыбается. – Я могу себе позволить молоденькую звёздочку…
– Господи, Максим! Что ты несёшь?
– Я прожил с тобой двадцать пять лет, Фаина. Но ты постарела. Стала дряблой. Везде.
– А Ева упругая?
Почему я слушаю грязь, льющуюся из поганого рта изменника?
– Да, Ева упругая, – мечтательно. – Раскрепощённая. Мне захотелось свеженького. Ты уже заветрилась.
– Что ж. Вперёд. А я подам на развод.
Тишина.
Как смола.
Максим тихо говорит, словно с умалишённой:
– Ты разнервничалась. Может, тебе валерьяночки попить?
– Себе оставь. Или лучше виагры хапни.
– Хапну, дорогая.
– Зачем всё это? Разведёмся…
– Не провоцируй меня. Через два месяца я должен оплатить счёт, чтобы врачи прооперировали нашу внучку.
– Причём тут Сонечка?
– А при том, – продолжает монстр. – Подумай, что тебе дороже: бабья гордость или здоровье внучки?

Беру поднос с кофе и круассанами и поднимаюсь на второй этаж. Кабинет Алексея находится в самом конце коридора. Я подхожу ближе. Дверь чуть прикрыта.
Я уже хочу открыть , как вдруг из кабинета доносится голос мужа.
— Даша, прекрати мне звонить по выходным! Ты сошла с ума? Я же сказал тебе вчера в кабинете: когда я дома, никаких звонков! У меня семья!
Я замираю. Сердце внутри пропускает мощный удар, а затем начинает колотиться о рёбра с бешеной, рваной частотой.
Короткая пауза. Судя по всему, собеседница что-то настойчиво и эмоционально доказывает ему на том конце провода.
— Мне плевать, что ты скучаешь! — снова раздается злой голос Алексея. — Ты знала, на что идешь. Дарья, не доводи до греха. Мы договаривались. Если Лиза хоть о чем-то догадается...
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Поднос в моих руках начинает мелко и судорожно дрожать. Керамические чашки звенят, ударяясь друг о друга, горячий кофе плещется через край, обжигая мне пальцы, но я не чувствую боли.

Я вижу их сразу. Два силуэта под черным зонтом.
Они целуются жадно, страстно, ненасытно.

Я фотограф и поднимаю камеру. Просто снимаю красивую пару и чужую страсть. Идеальный кадр.
Пока мужчина не поворачивает голову. Пока свет фонаря не падает на лицо женщины.
Я узнаю их. Это мой муж и моя родная сестра.

Все обрывается от дикой боли, но палец продолжает нажимать на спуск. Потому что пока я смотрю через объектив – это еще не предательство, это просто кадры.

Я опускаю камеру только тогда, когда руки уже не слушаются.
Развод?
Нет.
Зачем торопиться, если можно сначала публично отомстить?

❤️ Минимальная цена только в первые дни
Открываю дверь и сбрасываю туфли. Каблуки — моё проклятие, но статус обязывает.
Неожиданно раздается крик. Не просто голос, а рёв, полный слепой ярости.
- Так вот почему нельзя было встречаться с Ангелиной? - вопит Руслан. - Как ты выразился - поломойкой.
Спешу на шум. Гостиная разгромлена: опрокинут журнальный столик, осколки стекла на паркете, цветы из вазы разбросаны по полу.
В эпицентре разрухи я вижу сына.
Рус стоит посреди комнаты, в руках у него бейсбольная бита.
- Страшно? - кричит, срываясь на визг. - Как ты смел? Как ты мог?
- Остановись! - шипит супруг. На нем нет рубашки, расстегнуты брюки.
- Мама, - оборачивается Рус. - Он…он...
И тогда я вижу её. В углу, на полу, съёжившись в комок, сидит дочь домработницы. Она закутана в простыню из нашей спальни и дрожит.
Мой мозг отказывается воспринимать картину, но правда очевидна, и она... шокирует.

Десять лет брака рушатся за один вечер.
Я вижу мужа с другой женщиной. Узнаю, что их связь длится восемь месяцев. А потом получаю фотографию из её постели, сделанную в ночь нашей годовщины...
Илья возвращается домой с цветами, которые я ненавижу, смотрит на собранные в мусорные пакеты вещи и даже не понимает, почему я такая злая.
— Ты не можешь перечеркнуть десять лет одним вечером.
Я смотрю на мужчину, которого всё ещё люблю так сильно, что от этой любви физически больно.
— Это не я их перечеркнула, Илья. Это сделал ты. Восемь месяцев назад.
Он подходит ближе.
— Я люблю тебя, Лера.
А я снимаю обручальное кольцо и...