Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Ты обещал мне, Саша. Я больше не хочу и не буду быть просто любовницей.
Я стою и мир вокруг меня просто замирает. Сердце делает дикий, болезненный толчок в грудину и перестает биться.
— Лена, прекрати. Не сейчас. С ума сошла? — отвечает глубокий, глуховатый баритон моего мужа.
— А когда? — в голосе Крыловой прорезаются злые, требовательные ноты. — Три года, Саша, я слышу твое бесконечное «подожди». Я устала быть на вторых ролях!
— Лена, утихомирься, — в голосе Александра прорезается тот самый леденящий металл, от которого подчиненные офицеры на плацу вытягиваются в струнку.
— Я все решил для себя. Сколько раз тебе повторять? Дай мне месяц. Я уйду, как и обещал, подам на развод. Я куплю тебе ту квартиру на Патриарших, о которой ты говорила.
— Месяц, Саша. Ровно месяц, — её голос звучит как приговор. — Я считаю дни. Если через тридцать дней ты не соберешь вещи, я сама приду к твоей святой Марии и расскажу ей всё.
Три года муж изменяет мне
Я стою и мир вокруг меня просто замирает. Сердце делает дикий, болезненный толчок в грудину и перестает биться.
— Лена, прекрати. Не сейчас. С ума сошла? — отвечает глубокий, глуховатый баритон моего мужа.
— А когда? — в голосе Крыловой прорезаются злые, требовательные ноты. — Три года, Саша, я слышу твое бесконечное «подожди». Я устала быть на вторых ролях!
— Лена, утихомирься, — в голосе Александра прорезается тот самый леденящий металл, от которого подчиненные офицеры на плацу вытягиваются в струнку.
— Я все решил для себя. Сколько раз тебе повторять? Дай мне месяц. Я уйду, как и обещал, подам на развод. Я куплю тебе ту квартиру на Патриарших, о которой ты говорила.
— Месяц, Саша. Ровно месяц, — её голос звучит как приговор. — Я считаю дни. Если через тридцать дней ты не соберешь вещи, я сама приду к твоей святой Марии и расскажу ей всё.
Три года муж изменяет мне
Он был моей первой любовью и исчез, выбрав карьеру, а не меня. Мне казалось, я уже давно забыла его, но жизнь не складывалась, пока мы снова не встретились...
Простой мастер, который сам чинит проводку в загородном отеле оказался его владельцем и моим бывшим. Я провела с ним незабываемые два дня и убежала. Испугавшись, что он снова выберет не меня. Ведь дважды в одну реку не войдешь...
Но две полоски и чудо под сердцем может все изменить?
Простой мастер, который сам чинит проводку в загородном отеле оказался его владельцем и моим бывшим. Я провела с ним незабываемые два дня и убежала. Испугавшись, что он снова выберет не меня. Ведь дважды в одну реку не войдешь...
Но две полоски и чудо под сердцем может все изменить?
‼️‼️‼️ЗАВЕРШЕНО‼️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА ПЕРВЫЕ ДНИ‼️‼️‼️
— Я подал на развод. Просто нажми согласие в госуслугах и ты свободна.
— Кир, ты шутишь? — выдыхаю я, чувствуя, как мир рушится. — Мы же только недавно поженились!
Гудки. Заблокированный номер. Десять лет я жила с мыслью, что он бросил меня, и не понимала, почему. Десять лет я оплакивала его в глубине души, пока война не свела нас снова.
Теперь я хирург-доброволец. Оперирую в полевом госпитале и учусь жить заново. Но однажды на мой операционный стол попадает полковник с осколочным ранением в грудь. И я узнаю в нём того, кто когда-то был моим мужем.
Я заношу скальпель. Его жизнь — в моих руках. И я очень хочу знать, почему же он развёлся со мной?
— Я подал на развод. Просто нажми согласие в госуслугах и ты свободна.
— Кир, ты шутишь? — выдыхаю я, чувствуя, как мир рушится. — Мы же только недавно поженились!
Гудки. Заблокированный номер. Десять лет я жила с мыслью, что он бросил меня, и не понимала, почему. Десять лет я оплакивала его в глубине души, пока война не свела нас снова.
Теперь я хирург-доброволец. Оперирую в полевом госпитале и учусь жить заново. Но однажды на мой операционный стол попадает полковник с осколочным ранением в грудь. И я узнаю в нём того, кто когда-то был моим мужем.
Я заношу скальпель. Его жизнь — в моих руках. И я очень хочу знать, почему же он развёлся со мной?
— Сначала ты привёл её на наш праздник! А теперь... в нашу постель?
— Катя, это ничего не значит. Я люблю только тебя!
Я обернулась.
Она стояла в дверях спальни. Босиком. В его рубашке…
Светлые волосы растрёпаны, губы припухшие.
У меня потемнело в глазах.
— У тебя сын! От неё...
Александр замер. Его пальцы, властные и горячие, сжали мою талию.
— Не надо сейчас об этом. Просто забудь.
— Ты прав, Воронов, — я сняла кольцо. — Наш брак был ошибкой.
Он резко развернул меня. Глаза — лёд. Синие. Безжалостные.
— Я не отпущу тебя. Даже если я спал с другой. Ты — моя жена. Моя Фиалка. Никто не заменит тебя!
В разговор вмешалась дочь.
— Мам, папа счастлив! А ты только всё портишь! Почему бы тебе просто не исчезнуть?
И спустя сутки, он вдруг изменил решение. Бросил наше свидетельство о браке на пол со словами:
— Развод.
Выставил меня из дома.
Не представляя, какой поворот судьбы его ждёт…
— Катя, это ничего не значит. Я люблю только тебя!
Я обернулась.
Она стояла в дверях спальни. Босиком. В его рубашке…
Светлые волосы растрёпаны, губы припухшие.
У меня потемнело в глазах.
— У тебя сын! От неё...
Александр замер. Его пальцы, властные и горячие, сжали мою талию.
— Не надо сейчас об этом. Просто забудь.
— Ты прав, Воронов, — я сняла кольцо. — Наш брак был ошибкой.
Он резко развернул меня. Глаза — лёд. Синие. Безжалостные.
— Я не отпущу тебя. Даже если я спал с другой. Ты — моя жена. Моя Фиалка. Никто не заменит тебя!
В разговор вмешалась дочь.
— Мам, папа счастлив! А ты только всё портишь! Почему бы тебе просто не исчезнуть?
И спустя сутки, он вдруг изменил решение. Бросил наше свидетельство о браке на пол со словами:
— Развод.
Выставил меня из дома.
Не представляя, какой поворот судьбы его ждёт…
Открываю дверь и сбрасываю туфли. Каблуки — моё проклятие, но статус обязывает.
Неожиданно раздается крик. Не просто голос, а рёв, полный слепой ярости.
- Так вот почему нельзя было встречаться с Ангелиной? - вопит Руслан. - Как ты выразился - поломойкой.
Спешу на шум. Гостиная разгромлена: опрокинут журнальный столик, осколки стекла на паркете, цветы из вазы разбросаны по полу.
В эпицентре разрухи я вижу сына.
Рус стоит посреди комнаты, в руках у него бейсбольная бита.
- Страшно? - кричит, срываясь на визг. - Как ты смел? Как ты мог?
- Остановись! - шипит супруг. На нем нет рубашки, расстегнуты брюки.
- Мама, - оборачивается Рус. - Он…он...
И тогда я вижу её. В углу, на полу, съёжившись в комок, сидит дочь домработницы. Она закутана в простыню из нашей спальни и дрожит.
Мой мозг отказывается воспринимать картину, но правда очевидна, и она... шокирует.
Неожиданно раздается крик. Не просто голос, а рёв, полный слепой ярости.
- Так вот почему нельзя было встречаться с Ангелиной? - вопит Руслан. - Как ты выразился - поломойкой.
Спешу на шум. Гостиная разгромлена: опрокинут журнальный столик, осколки стекла на паркете, цветы из вазы разбросаны по полу.
В эпицентре разрухи я вижу сына.
Рус стоит посреди комнаты, в руках у него бейсбольная бита.
- Страшно? - кричит, срываясь на визг. - Как ты смел? Как ты мог?
- Остановись! - шипит супруг. На нем нет рубашки, расстегнуты брюки.
- Мама, - оборачивается Рус. - Он…он...
И тогда я вижу её. В углу, на полу, съёжившись в комок, сидит дочь домработницы. Она закутана в простыню из нашей спальни и дрожит.
Мой мозг отказывается воспринимать картину, но правда очевидна, и она... шокирует.
— Я ухожу от тебя, Алиса, — хладнокровно сообщает мне муж.
— Кирилл, объясни. Я ничего не понимаю, — задыхаюсь от боли.
— Все эти годы я любил другую. Ждал её. Недавно она развелась, и теперь мы вместе. Мы поженимся, Алиса.
Нет, я не верю. Просто не могу поверить.
— Кто она?
Ответом мне служит стук каблуков за спиной. В ресторане появляется моя сестра. Не просто сестра, а близняшка. Она садится рядом с моим мужем, целует в губы и берёт за руку, будто уже его жена.
— Это я, Алиса. Это меня любил Кирилл. И до сих пор любит. А ты была всего лишь временной заменой.
Диана — сестра, родившаяся на десять минут позже меня. Она и муж – мои самые родные, самые любимые люди. Предатели!
Они смотрят так, словно меня никогда не было.
Как на пустое место.
Сердце разрывается от боли и несправедливости.
Я слишком сильно любила мужа. Думала, что после развода моя жизнь окрасится в серый цвет.
Как вдруг случилось то, что навсегда перевернуло мой мир.
— Кирилл, объясни. Я ничего не понимаю, — задыхаюсь от боли.
— Все эти годы я любил другую. Ждал её. Недавно она развелась, и теперь мы вместе. Мы поженимся, Алиса.
Нет, я не верю. Просто не могу поверить.
— Кто она?
Ответом мне служит стук каблуков за спиной. В ресторане появляется моя сестра. Не просто сестра, а близняшка. Она садится рядом с моим мужем, целует в губы и берёт за руку, будто уже его жена.
— Это я, Алиса. Это меня любил Кирилл. И до сих пор любит. А ты была всего лишь временной заменой.
Диана — сестра, родившаяся на десять минут позже меня. Она и муж – мои самые родные, самые любимые люди. Предатели!
Они смотрят так, словно меня никогда не было.
Как на пустое место.
Сердце разрывается от боли и несправедливости.
Я слишком сильно любила мужа. Думала, что после развода моя жизнь окрасится в серый цвет.
Как вдруг случилось то, что навсегда перевернуло мой мир.
— Вашей дочери осталось несколько месяцев… если не сделать операцию, до Нового года она не протянет.
После этой новости муж не просто бросил меня с больной дочерью.
Он ушёл к другой, от которой уже ждёт ребёнка.
Здорового ребёнка…
— Семья с дефектами мне не к чему, — заявляет предатель, — я не собираюсь до конца жизни работать на лекарства и врачей!
Мерзавец трусливо сбегает, оставив нас с огромными долгами.
Предаёт не только меня, но и собственного ребёнка…
Последняя надежда на спасение малышки – это работа в госпитале для раненых бойцов, работники и пациенты которого могут претендовать на спасительную операцию вне очереди.
Но первым же моим пациентом становится человек, из-за которого дочь и родилась с больным сердцем…
После этой новости муж не просто бросил меня с больной дочерью.
Он ушёл к другой, от которой уже ждёт ребёнка.
Здорового ребёнка…
— Семья с дефектами мне не к чему, — заявляет предатель, — я не собираюсь до конца жизни работать на лекарства и врачей!
Мерзавец трусливо сбегает, оставив нас с огромными долгами.
Предаёт не только меня, но и собственного ребёнка…
Последняя надежда на спасение малышки – это работа в госпитале для раненых бойцов, работники и пациенты которого могут претендовать на спасительную операцию вне очереди.
Но первым же моим пациентом становится человек, из-за которого дочь и родилась с больным сердцем…
- Дочь, меня не нужно знакомить со свекровью, - чеканит Тимофей, глядя на огромный живот. - И не делай такое лицо, будто я тебя оскорбил. Интересное положение — не диагноз, ты не единственная беременная в мире.
- А при чем здесь Мария Константиновна? - всхлипывает Катя.
- Машуля и правда ни при чем, но… Все равно все откроется. Я не с бухты-барахты расстаюсь с Евой, - щурится. - Буду жить с матерью твоего мужа. Влюбился, как пацан, и птицу счастья на этот раз не упущу. Давай, не душни, ничего не поменяется. Мы так и останемся семьёй. Просто теперь у тебя будет две мамы.
- Сдурел? - не выдерживаю. - Ты в своём уме? Она же мать зятя!
- Не кипятись. Лучше бы как женщина поддержала. Ласковый теленок двух маток сосёт, а бодливому и одна не даётся. Катерина, как мудрая девочка, не должна перекладывать наши проблемы на отношения со свекровью...
- А при чем здесь Мария Константиновна? - всхлипывает Катя.
- Машуля и правда ни при чем, но… Все равно все откроется. Я не с бухты-барахты расстаюсь с Евой, - щурится. - Буду жить с матерью твоего мужа. Влюбился, как пацан, и птицу счастья на этот раз не упущу. Давай, не душни, ничего не поменяется. Мы так и останемся семьёй. Просто теперь у тебя будет две мамы.
- Сдурел? - не выдерживаю. - Ты в своём уме? Она же мать зятя!
- Не кипятись. Лучше бы как женщина поддержала. Ласковый теленок двух маток сосёт, а бодливому и одна не даётся. Катерина, как мудрая девочка, не должна перекладывать наши проблемы на отношения со свекровью...
— Дамы! Одной из вас сегодня повезет больше, чем другой! Уважаемый человек будет выбирать ту, что будет принадлежать ему.
Двери из дорогого темного дерева в кабинет распахиваются, и оттуда выходят четверо мужчин. Они громко разговаривают на арабском языке и жестикулируют.
— Ты! – Охранник подхватывает мою землячку, вздергивая её на ноги.
— Она дерзкая! Все, как вы любите!
— Пойдет! А эту вон!
Я понимаю, что «эту» — это про меня и начинаю задыхаться в панике, все сильнее сворачиваясь в комок.
— Мухаммед, подожди. – звучит спокойный и в меру грубый голос.
— Амир, посмотри на нее! Она труслива как мышь и выглядит так же!
Вдруг, моих пальцев касается горячая рука, пытаясь сдвинуть их в сторону.
— Не бойся. – Слышу русский язык с акцентом и открываю щелочки для глаз.
Мужчина, присев на корточки, загораживает меня от остальных. Его серо-зеленые глаза с интересом изучают меня словно зверушку.
— Давай, — улыбается он, ослепляя белоснежной улыбкой, — покажи мне личико.
Двери из дорогого темного дерева в кабинет распахиваются, и оттуда выходят четверо мужчин. Они громко разговаривают на арабском языке и жестикулируют.
— Ты! – Охранник подхватывает мою землячку, вздергивая её на ноги.
— Она дерзкая! Все, как вы любите!
— Пойдет! А эту вон!
Я понимаю, что «эту» — это про меня и начинаю задыхаться в панике, все сильнее сворачиваясь в комок.
— Мухаммед, подожди. – звучит спокойный и в меру грубый голос.
— Амир, посмотри на нее! Она труслива как мышь и выглядит так же!
Вдруг, моих пальцев касается горячая рука, пытаясь сдвинуть их в сторону.
— Не бойся. – Слышу русский язык с акцентом и открываю щелочки для глаз.
Мужчина, присев на корточки, загораживает меня от остальных. Его серо-зеленые глаза с интересом изучают меня словно зверушку.
— Давай, — улыбается он, ослепляя белоснежной улыбкой, — покажи мне личико.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Беги, Полина! — голос сестры в динамике такой панический, что я подпрыгиваю на диване и едва не роняю кружку с травяным чаем.
— Что? — переспрашиваю, пытаясь понять, что случилось.
— Ему назвали твой адрес! — выдыхает она так, будто рассказывает какую-то жуткую страшилку. — Он скоро будет у тебя!
— Кто «он»? Кира, говори понятно!
Пауза, глубокий вдох, а затем слова, от которых у меня застывает в жилах вся кровь:
— Отец твоего ребенка.
Замираю. Мир вокруг тоже останавливается от абсурда услышанного. Даже муха, которая минуту назад назойливо жужжала над моей головой, кажется, рухнула в обморок от неожиданности.
— Отец моего… — медленно повторяю, проверяя, правильно ли я расслышала. — Кира, у моего ребенка нет отца. Он от случайного донора. Такого, который сдал свой биоматериал в баночку, получил деньги и забыл, что сделал, как страшный сон.
— Беги, Полина! — голос сестры в динамике такой панический, что я подпрыгиваю на диване и едва не роняю кружку с травяным чаем.
— Что? — переспрашиваю, пытаясь понять, что случилось.
— Ему назвали твой адрес! — выдыхает она так, будто рассказывает какую-то жуткую страшилку. — Он скоро будет у тебя!
— Кто «он»? Кира, говори понятно!
Пауза, глубокий вдох, а затем слова, от которых у меня застывает в жилах вся кровь:
— Отец твоего ребенка.
Замираю. Мир вокруг тоже останавливается от абсурда услышанного. Даже муха, которая минуту назад назойливо жужжала над моей головой, кажется, рухнула в обморок от неожиданности.
— Отец моего… — медленно повторяю, проверяя, правильно ли я расслышала. — Кира, у моего ребенка нет отца. Он от случайного донора. Такого, который сдал свой биоматериал в баночку, получил деньги и забыл, что сделал, как страшный сон.
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги