Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»

— До сих пор не можешь мне простить Катерину? — усмехнулся бывший супруг.
— Ничего личного, — мотнула я головой.
— Хорошо, что ты это наконец приняла. Катерина — яркая, амбициозная, живая. Идеальный вариант для меня. А вот мы с тобой друг от друга устали.
Меня передёрнуло:
— И после это ты решил, что я хочу вернуться к тебе? К тому, кто цинично променял меня на другую?
— А говоришь, ничего личного, — ухмыльнулся он. — Вик, да у тебя же шерсть дыбом, стоит мне Катерину упомянуть. Почему тебе так сложно признаться в том, что чувства ещё не угасли?
— Потому что моё единственное чувство к тебе — это презрение, Турчаков. Приземлись.
В ответ бывший муж лишь усмехнулся:
— Мы ещё посмотрим, кто приземлится, радость моя.

- ХЭ

— Работа предполагала полгода в другом городе. У нас всё только начиналось…
— Что ты сказал Столярову? — настаиваю я.
— Что ты не сможешь поехать. По семейным обстоятельствам... — отвечает муж так просто, будто это ничего не значит.
— По каким?
— Варя. — Понижает голос Максим.
— По каким? Кто заболел? Кого нужно было спасать? Я что-то пропустила в собственной жизни?
— Никаких обстоятельств не было. — Вздыхает он.
— А сказать, что я не справлюсь, кто придумал?
— Я попросил, чтобы отказ исходил от них. Чтобы с тобой это не обсуждали.
— Почему? — спрашиваю я с болью в сердце. Это была моя мечта, мой шанс.
— Ты представляла всё проще, чем оно было. Это чужие люди, круглосуточные звонки, никакого нормального…
— Ты ещё немного расскажешь, как заботился обо мне, и я что-нибудь разобью.
— Я не хотел, чтобы ты уезжала. Хотел, чтобы ты была здесь. Со мной.
— Прислуживала тебе? Готовила, стирала и убирала? А моя жизнь, Макс, ты о ней подумал?

Я поступила в его отделение с переломом. Он вышел ко мне в белом халате, даже не взглянув в карту, — и я поняла: это не просто врач. Это приговор.

Кирилл Викторович — хирург, который не признаёт полумер. Он сказал, что моё лечение потребует жёсткого контроля и беспрекословного подчинения. Я думала, речь о процедурах. Я ошиблась.

Каждый его визит стирал границы. Сначала — боль, методичная, безжалостная, заставляющая тело подчиняться. Потом — странная, пугающая нежность, от которой по коже бежали мурашки. А потом была ночь, когда он пришёл без халата. И всё, что было «по правилам», перестало существовать.

Он ломал меня, чтобы собрать заново. Наказывал и награждал. Превращал унижение в исступление, а страх — в дикое, постыдное желание. Я ненавидела его за эту власть. И с каждой ночью всё больше хотела принадлежать.

Решаю сделать мужу сюрприз и встретить его в аэропорту, он сегодня возвращается из командировки...
Кирилл выходит из зоны получения багажа - загорелый, будто вернулся не из Новосибирска, а откуда-то с моря.
И главное - он не один. Рядом с ним какая-то блондинка. Они целуются на ходу - так легко и привычно, будто делают это каждое утро. Она что-то шепчет ему, почти касаясь губами шеи, а он... он улыбается ей в ответ, так нежно...
Вот в этот момент оцепенение наконец-то меня отпускает.
- Привет, милый, - говорю я, останавливаясь в полуметре от них. - Надеюсь, я не сильно мешаю вашим планам?
- Алён... - начинает он, и голос у него подозрительно тонкий для сорокатрёхлетнего мужика. - Ты что здесь дела...
Договорить он не успевает.
Удар прямо в пах, и он складывается пополам с тихим полувсхлипом-полустоном, роняя чемодан…

— Он будет тебя беречь, дочка, — говорит мама так, словно убеждает саму себя. — Он человек слова. Уважаемый и богатый. Ты ни в чём не будешь нуждаться.
— А если я не хочу быть богатой? — шепчу я тихо, почти беззвучно. — Если я хочу быть свободной?
Мать замирает, и в её глазах мелькает ужас. Она прижимает палец к моим губам и шипит:
— Молчи, Айша. Ради всего святого, молчи. Такие слова слышать нельзя. Ты теперь жена, и твой муж закон. Запомни это раз и навсегда.

Все знают, что Тимур не подарок. Все знают, что его первая жена погибла при странных обстоятельствах. Но никто не говорит об этом вслух, потому что горец — это не человек, это закон, высеченный в камне. Найду ли я силы, чтобы бороться с его контролем и залечит его раны от предательства?

Я прижала ладонь к пылающему от пощёчины лицу. Камиль бросил куклу моей дочери на тумбочку.
— Поедешь со мной или никогда не увидишь Алию. — Он посмотрел мне в глаза так, что по телу прошла дрожь. — Не как Ляйсан. Как Ясмина.
— Ясмина умерла.
— Да. Её убила ты. Мою жену. Будешь играть её роль.
— Зачем?
— Это моё условие. Ещё одно: ты забудешь всё, что между нами было.
— А что между нами было?
Он протянул руку. Взял меня за подбородок. Склонился и вдохнул возле моих волос. Резко оттолкнул.
— Верно. Ничего.
* * *
Моя сестра-близнец погибла, когда мы пытались сбежать. Но Камиль нашёл меня. Он забрал у меня всё: дочь, свободу, имя. Но ему мало. Он хочет, чтобы каждый день моей жизни стал адом. Для этого он сделает всё. Там, где была любовь, теперь страх и ненависть. И моя тайна, которую он не узнает.

Девочки стояли у дверей столовой, не разуваясь.
— Аглая. Это дети женщины, которой я помогал по службе. У их матери сложная ситуация, их привезли на несколько дней. Я всё решу до вечера.
Он говорил легко, тем голосом, каким докладывают хорошие новости.
Лидия Прохоровна вышла из кухни с двумя лотками из «Высокого берега» и встала в дверях, потому что в холле стояли двое детей в шапках.
— Лидия Прохоровна. Не уходите.
— Ты их отец?
Он не опустил руки. За четыре секунды у него дважды двинулось горло.
— Да. — Он повесил куртку на левую вешалку, где висит только моё и Стешино. — Давай не в холле.

— У тебя — другая?
— Скорее, другие! — самоуверенно ухмыляется нахал.
Потом смотрит на меня своими бесстыжими глазами.
— Ну, что, Ляля? Давай ещё разок, напоследок? Примнём кровать хорошенько!
Шаг. Ещё один.
Бью его по щеке изо всех сил.
Пришлось потянуться.
Почти в прыжке.
Миг — и он оттесняет меня к стене.
На щеке алеет след от пощёчины.
— Больше никогда так не делай, а это… — швыряет мне под ноги коробку с тестом на беременность. — Забирай и проваливай. Другим заливай, что залетела!
— Как ты можешь?! Как?
Он смеется.
— Дурочка. В следующий раз знай, когда отказываешь из принципа мужчине, он только из принципа уложит тебя в постель, а потом — перешагнет и пойдёт дальше.
***
Он перешагнул через меня, как перешагивают через ненужный мусор.
Не зная, что судьба уже приготовила расплату для нас обоих.

Меня продали, как мешок муки, чтобы покрыть долги дяди. Вместо брачного ложа меня ждали цепи и плети, но я ударила первой и сбежала в зимнюю ночь. Занесённый перевал, мёртвый мотор, и я, полуживая, в свадебном платье, падаю у ворот чужого шале. Мой спаситель явно не ангел. Он зверь, который смотрит на меня как на добычу. Я плюю ему в лицо, а он смеётся.
— Ты не пленница, — говорит он, разглядывая меня. — Ты груз. Я позже решу, что с тобой делать.
— Решай, — отвечаю я. — Но имей в виду,я не вещь. Я уже убила одного, кто решил мной владеть. Не хочу добавлять тебя в список.
Он смеётся, но в глазах холод. Он видит, что я не шучу.
Между нами война, где оружие не ножи, а желание и гордость. Он говорит, что я его, но я не вещь. Я разбила голову мужу медной вазой. И я не сдамся ни ему, ни прошлому. Но этот медведь слишком опасен, чтобы просто убежать... и слишком горяч, чтобы не остаться.

– Елена, меня зовут Михаил, - в кабинет входит незнакомец. - Нам нужно поговорить по поводу вашего мужа... И моей жены.
Михаил кладет на стол передо мной телефон экраном вверх.
– Я не знаю, говорил ли вам Андрей… Он встречается с моей женой Анастасией. Я решил, что вы должны знать.
Не сразу понимаю, что он говорит, потому что у нас с мужем счастливая семья. По крайней мере я так думала.
– Вы ошиблись, - отвечаю упрямо. - Мой Андрей не мог…
– Посмотрите, это их переписка, - настаивает мужчина.
Придвигаю телефон к себе, увеличиваю сохраненный снимок.
«Лена думает, что я в командировке до пятницы» - отправлено с аккаунта моего мужа.
Я смотрю на экран, и все внутри меня рушится.