Книги в жанре «Женский роман» по тегу «razvod»
— Что-то случилось? — Виталик внимательно смотрит на меня, закончив со стейком. — Ты какая-то странная сегодня.
Странная? Да я на грани срыва! Весь вечер пытаюсь играть роль любящей жены, а внутри всё горит огнём.
— Всё хорошо, — лгу, отводя взгляд. — Просто голова болит. Магнитные бури, наверное.
— Опять? — хмурится муж. — Может, к врачу сходишь?
В ответ лишь молча киваю.
Сегодня утром я узнала, что беременна. После пяти лет попыток, бесконечных врачей и слёз наконец-то две полоски. Я мчалась к мужу в офис, чтобы сообщить эту радостную новость, а вместо этого увидела, как он целует мою лучшую подругу в ресторане. Страстно, нежно, так как должен целовать только меня.
— Иди, отдыхай, — Виталик встаёт из-за стола. — Я сам помою посуду.
Его руки ложатся мне на плечи, и меня чуть не выворачивает от отвращения. Как он может так легко притворяться? Как может касаться меня теми же руками, которыми ласкал её?
Странная? Да я на грани срыва! Весь вечер пытаюсь играть роль любящей жены, а внутри всё горит огнём.
— Всё хорошо, — лгу, отводя взгляд. — Просто голова болит. Магнитные бури, наверное.
— Опять? — хмурится муж. — Может, к врачу сходишь?
В ответ лишь молча киваю.
Сегодня утром я узнала, что беременна. После пяти лет попыток, бесконечных врачей и слёз наконец-то две полоски. Я мчалась к мужу в офис, чтобы сообщить эту радостную новость, а вместо этого увидела, как он целует мою лучшую подругу в ресторане. Страстно, нежно, так как должен целовать только меня.
— Иди, отдыхай, — Виталик встаёт из-за стола. — Я сам помою посуду.
Его руки ложатся мне на плечи, и меня чуть не выворачивает от отвращения. Как он может так легко притворяться? Как может касаться меня теми же руками, которыми ласкал её?
Но тут мужчина повернулся, и лунный свет осветил его лицо. Это был Игорь. Мой муж. Отец моих детей. Человек, который каждое утро целовал меня в лоб и говорил «До свидания, родная» перед уходом на работу.
Он наклонился к женщине и поцеловал ее. Долго, страстно, так, как целовал меня в самом начале наших отношений. Его руки скользили по ее спине, и она прижималась к нему всем телом.
Я не могла дышать. Воздух словно превратился в густой кисель, который невозможно было вдохнуть. Ноги подкашивались, и я вцепилась в подоконник, чтобы не упасть.
Игорь взял женщину за руку и повел ее дальше по пляжу, к темным зарослям пальм. Они исчезли в тени, и я больше не могла их видеть.
В голове звучали обрывки фраз: «Это не может быть правдой», «Я что-то не так поняла», «Сейчас он вернется, и я спрошу его, где он был».
Он наклонился к женщине и поцеловал ее. Долго, страстно, так, как целовал меня в самом начале наших отношений. Его руки скользили по ее спине, и она прижималась к нему всем телом.
Я не могла дышать. Воздух словно превратился в густой кисель, который невозможно было вдохнуть. Ноги подкашивались, и я вцепилась в подоконник, чтобы не упасть.
Игорь взял женщину за руку и повел ее дальше по пляжу, к темным зарослям пальм. Они исчезли в тени, и я больше не могла их видеть.
В голове звучали обрывки фраз: «Это не может быть правдой», «Я что-то не так поняла», «Сейчас он вернется, и я спрошу его, где он был».
Я повернулась на бок и попыталась заснуть. Но из-за мысли о возможной беременности сон никак не шел, и я решила всё таки сделать тест.
Не успела я встать с кровати, как услышала, что в замке повернулся ключ. Кто-то вошел в квартиру.
Сердце забилось быстрее. Егор спал рядом. Кто же там? У кого есть ключи от нашей квартиры?
Я замерла, прислушиваясь к звукам из прихожей. Шаги, шорох одежды.
А потом раздался женский голос – громкий, развязный, явно пьяный:
– Егорик, дорогой, ты уже спишь? Я вернулась малыш!...
Мир остановился. Проснувшись, Егор резко сел на кровати.
– Катя, не выходи, – быстро сказал он. – Я сам разберусь.
Не успела я встать с кровати, как услышала, что в замке повернулся ключ. Кто-то вошел в квартиру.
Сердце забилось быстрее. Егор спал рядом. Кто же там? У кого есть ключи от нашей квартиры?
Я замерла, прислушиваясь к звукам из прихожей. Шаги, шорох одежды.
А потом раздался женский голос – громкий, развязный, явно пьяный:
– Егорик, дорогой, ты уже спишь? Я вернулась малыш!...
Мир остановился. Проснувшись, Егор резко сел на кровати.
– Катя, не выходи, – быстро сказал он. – Я сам разберусь.
— Олег, хватит. Я всё знаю. Ты думаешь, я не узнала её? Думаешь, не навела справки? — в моем голосе больше не осталось дрожи, только сталь.
Он усмехается, чуть опуская глаза.
— Да какие справки, Алена. Всё это блеф, не более.
— Её сын называет тебя «папа»? — мой голос набирает силу с каждым словом.
Олег медленно приближается, его взгляд ледяной, но улыбка всё шире:
— Ты хороша в актерском мастерстве. Но, Алена, докажи. У тебя нет ни одного факта, только подозрения, иначе почему до сих пор нет ни одного доказательства?
— Просто я жду? — я приподняла подбородок, взгляд полон решимости.
Он смотрит мне прямо в глаза, ухмыляется:
— Ты ничего не докажешь. И если попытаешься, проиграешь не только меня.
В этот момент за его спиной раздаётся звонок в дверь. Он замирает…
Он усмехается, чуть опуская глаза.
— Да какие справки, Алена. Всё это блеф, не более.
— Её сын называет тебя «папа»? — мой голос набирает силу с каждым словом.
Олег медленно приближается, его взгляд ледяной, но улыбка всё шире:
— Ты хороша в актерском мастерстве. Но, Алена, докажи. У тебя нет ни одного факта, только подозрения, иначе почему до сих пор нет ни одного доказательства?
— Просто я жду? — я приподняла подбородок, взгляд полон решимости.
Он смотрит мне прямо в глаза, ухмыляется:
— Ты ничего не докажешь. И если попытаешься, проиграешь не только меня.
В этот момент за его спиной раздаётся звонок в дверь. Он замирает…
- В эти выходные у меня срочная командировка в Питер, забыл тебе сказать, - говорит муж.
Мне же смешно, потому что я пару минут назад узнала, какая там командировка.
- Может, я с тобой поеду? Прогулялась бы. Все же Питер, романтика.
- Это всего на два дня. В следующий раз, - гладит меня по плечу. - График плотный, не уверен, что смогу даже позвонить. Можешь отвезти сына своим родителям и пойти посидеть в кафе или спа, тебе же за перевыполнение плана бонусы дали, потрать их в этот раз на себя, а не на ипотеку.
Не переживай я потрачу эти бонусы на тебя. Поезжай, дорогой. Я отомщу тебе красиво за измену.
Я вам такой романтик устрою, долго вспоминать будете.
А ведь утро нормально начиналось, пока я не прочла одно сообщение: «Сладкий, не смогла дозвониться. Ты тридцать тысяч на реснички и ноготочки сбросить обещал, не забудь пожалуйста. И еще, отель забронировала, как и договаривались, номер для молодоженов. Люблю…»
Мне же смешно, потому что я пару минут назад узнала, какая там командировка.
- Может, я с тобой поеду? Прогулялась бы. Все же Питер, романтика.
- Это всего на два дня. В следующий раз, - гладит меня по плечу. - График плотный, не уверен, что смогу даже позвонить. Можешь отвезти сына своим родителям и пойти посидеть в кафе или спа, тебе же за перевыполнение плана бонусы дали, потрать их в этот раз на себя, а не на ипотеку.
Не переживай я потрачу эти бонусы на тебя. Поезжай, дорогой. Я отомщу тебе красиво за измену.
Я вам такой романтик устрою, долго вспоминать будете.
А ведь утро нормально начиналось, пока я не прочла одно сообщение: «Сладкий, не смогла дозвониться. Ты тридцать тысяч на реснички и ноготочки сбросить обещал, не забудь пожалуйста. И еще, отель забронировала, как и договаривались, номер для молодоженов. Люблю…»
— Антон? Что-то случилось? Я ужин приготовила, твоё любимое блюдо…
— Ничего не случилось, — он залпом выпил беленькую, скривился и поставил стопку на комод. — То есть случилось. Нам надо поговорить.
Сердце ухнуло куда-то вниз, в самый живот. Я медленно опустила крышку пианино. В тишине квартиры этот звук прозвучал как удар.
— Я ухожу, — сказал он. Просто и буднично, глядя куда-то мимо меня, на узор на ковре. — Я ухожу от тебя. К другой женщине.
Четыре слова. Всего четыре слова, произнесенные моим мужем в нашей гостиной, пока на кухне остывал его любимый ужин. Они не были сказаны на крике. Антон произнес их так, как будто сообщил, что в магазине не было хлеба. И от этого было еще страшнее. Ещё горше.
— Что?! — я не узнала свой голос. Он стал тонким и чужим.
— К Еве, — произнес он имя, как будто это что-то объясняло. — Моя помощница. Она… с ней всё по-другому. Мы в одном ритме живем, понимаешь? Я устал от этой тишины, от одного и того же дня. Я жить хочу.
— Ничего не случилось, — он залпом выпил беленькую, скривился и поставил стопку на комод. — То есть случилось. Нам надо поговорить.
Сердце ухнуло куда-то вниз, в самый живот. Я медленно опустила крышку пианино. В тишине квартиры этот звук прозвучал как удар.
— Я ухожу, — сказал он. Просто и буднично, глядя куда-то мимо меня, на узор на ковре. — Я ухожу от тебя. К другой женщине.
Четыре слова. Всего четыре слова, произнесенные моим мужем в нашей гостиной, пока на кухне остывал его любимый ужин. Они не были сказаны на крике. Антон произнес их так, как будто сообщил, что в магазине не было хлеба. И от этого было еще страшнее. Ещё горше.
— Что?! — я не узнала свой голос. Он стал тонким и чужим.
— К Еве, — произнес он имя, как будто это что-то объясняло. — Моя помощница. Она… с ней всё по-другому. Мы в одном ритме живем, понимаешь? Я устал от этой тишины, от одного и того же дня. Я жить хочу.
…Я стояла чуть в стороне, сердце билось где-то в горле. До последней секунды, до самого последнего мгновения я надеялась, что это ошибка. Что сейчас дверь откроет незнакомый человек, и мы все вместе посмеёмся над глупым недоразумением.
За дверью послышались шаги. Поворот ключа в замке. Скрип петель.
Дверь открылась.
И за ней стоял мой муж. Михаил. В халате отеля, взъерошенный, довольный, расслабленный. Сначала он посмотрел на официанта с подносом, слегка удивился. Потом его взгляд переместился на меня.
И я увидела, как в его глазах отражается весь ужас понимания. Как лицо становится мертвенно-бледным. Как рот приоткрывается в беззвучном крике.
За его спиной, из глубины номера, послышался женский голос:
– Миш, ну где ты?
Всё. Занавес. Финиш. Восемнадцать лет брака только что разбились о дверной косяк номера дорогого отеля.
За дверью послышались шаги. Поворот ключа в замке. Скрип петель.
Дверь открылась.
И за ней стоял мой муж. Михаил. В халате отеля, взъерошенный, довольный, расслабленный. Сначала он посмотрел на официанта с подносом, слегка удивился. Потом его взгляд переместился на меня.
И я увидела, как в его глазах отражается весь ужас понимания. Как лицо становится мертвенно-бледным. Как рот приоткрывается в беззвучном крике.
За его спиной, из глубины номера, послышался женский голос:
– Миш, ну где ты?
Всё. Занавес. Финиш. Восемнадцать лет брака только что разбились о дверной косяк номера дорогого отеля.
— Я изменял, изменяю и буду изменять, — слышу голос мужа, доносящийся из гостиной.
Резко останавливаюсь и понимаю, что Алан не шутит.
Муж не видит меня. Судя по мужским голосам, к нам в гости пришел его лучший друг Надир.
И сейчас они обсуждают... измену.
***
— Это конец! Это развод! — яростно говорю ему.
— Мадина... — он медлит, обдумывает каждое слово. — Мы любим друг друга. У нас крепкая семья. Дочки прекрасные... Я обещаю тебе, что покончу с той другой. Дай мне время. Я постараюсь забыть ее!
Резко останавливаюсь и понимаю, что Алан не шутит.
Муж не видит меня. Судя по мужским голосам, к нам в гости пришел его лучший друг Надир.
И сейчас они обсуждают... измену.
***
— Это конец! Это развод! — яростно говорю ему.
— Мадина... — он медлит, обдумывает каждое слово. — Мы любим друг друга. У нас крепкая семья. Дочки прекрасные... Я обещаю тебе, что покончу с той другой. Дай мне время. Я постараюсь забыть ее!
Утро в двадцатилетнюю годовщину свадьбы. Утро без мужа.
Вместо него звонок от подруги-стюардессы:
– Видела твоего в аэропорту с какой-то блондинкой. Стоят на регистрацию на Мальдивы…
Не успеваю отойти от дикой новости, как звонят в дверь – доставка цветов. В огромном букете роз записка:
«Я счастлив с тобой каждый день, родная Юленька...»
Но я вовсе не Юленька… я Алла. И очень сомневаюсь, что муж за двадцать лет этого не запомнил.
Думает, я не замечу, оставлю все просто так?
Нет, дорогой, ты ошибаешься. И очень сильно…
Вместо него звонок от подруги-стюардессы:
– Видела твоего в аэропорту с какой-то блондинкой. Стоят на регистрацию на Мальдивы…
Не успеваю отойти от дикой новости, как звонят в дверь – доставка цветов. В огромном букете роз записка:
«Я счастлив с тобой каждый день, родная Юленька...»
Но я вовсе не Юленька… я Алла. И очень сомневаюсь, что муж за двадцать лет этого не запомнил.
Думает, я не замечу, оставлю все просто так?
Нет, дорогой, ты ошибаешься. И очень сильно…
— Откуда у тебя эта запись? — спокойно спрашивает муж, прослушав голосовое сообщение, на котором он признается в измене.
— От Лары.
— Ясно, — Артем кивает. — И что ты думаешь?
— Что? Мне кажется, все предельно ясно, — выставляю телефон между нами. — Ты сам слышал… Ты сам это говорил…
— Ну раз все вскрылось, не буду больше щадить твои чувства. Да, я изменил с Миленой. И да, мне понравилось. Возможно, сделаю это еще раз. И что теперь? На этом конец света?
Нет, не конец света. Это развод! Я вычеркнула мужа из своей жизни после того, как он растоптал меня, желая выставить дурой. Вот только судьба решила поиздеваться надо мной. Спустя год мы встретились снова. Он пришел на день рождения общей подруги, чтобы ткнуть меня своим счастьем и показать, что он скоро будет отцом малыша, которого я так и не смогла ему дать.
— От Лары.
— Ясно, — Артем кивает. — И что ты думаешь?
— Что? Мне кажется, все предельно ясно, — выставляю телефон между нами. — Ты сам слышал… Ты сам это говорил…
— Ну раз все вскрылось, не буду больше щадить твои чувства. Да, я изменил с Миленой. И да, мне понравилось. Возможно, сделаю это еще раз. И что теперь? На этом конец света?
Нет, не конец света. Это развод! Я вычеркнула мужа из своей жизни после того, как он растоптал меня, желая выставить дурой. Вот только судьба решила поиздеваться надо мной. Спустя год мы встретились снова. Он пришел на день рождения общей подруги, чтобы ткнуть меня своим счастьем и показать, что он скоро будет отцом малыша, которого я так и не смогла ему дать.
Подборка женских романов о разводе
Выберите полку для книги