Он прижал меня спиной к прохладной стене кабины. Обе его горячие ладони легли по обе стороны от моего лица. Его широкая грудь тяжело вздымалась, вжимаясь в мою. Я задохнулась от близости его идеального тела, от терпкого запаха мужского мускуса и кедра, который дурманил хлеще любого алкоголя.
— Ты хоть представляешь, что творишь со мной, Алина? — его голос вибрировал низким, гортанным рыком, пробирающимся прямо под кожу. — Я смотрел, как этот ублюдок открывает свой грязный рот, и единственное, чего я хотел — это свернуть ему шею прямо там. А потом забрать тебя, спрятать от всех глаз и никуда не отпускать.
— Шамиль… — выдохнула я, глядя в его потемневшие, бездонные глаза. Страх прошлого исчез. Остался только сумасшедший, первобытный голод, пульсирующий внизу живота.