Не смей называть меня своей

— Ты знал про Ковалёва раньше, чем сказал мне, — произнесла она тихо. — Я нашла пометку. Твою.

Тимур не отвёл взгляд.

— Знал часть. Не всё.

— Достаточно, чтобы молчать годами.

— Достаточно, чтобы пытаться закрыть это так, чтобы не уничтожить отца. — Он шагнул ближе. — Я не участвовал. Но я знал. И защищал семью. Теперь ты стоишь здесь и заставляешь меня выбирать.

Ева не отступила.

— Тогда выбирай.

Тимур поднял руку и на этот раз коснулся её щеки. Пальцы были тёплыми, чуть грубыми.

— Я уже выбираю. Каждый день, пока ты здесь.

Он наклонился. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Ева ответила так же — со злостью, с голодом, с тем, что копилось слишком долго. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.

— Это ничего не меняет, — сказала она хрипло.

— Меняет всё, — ответил Тимур. — Теперь ты не просто под моей защитой. Теперь ты моя проблема.