- Три года, Аня... Ты лишила меня трех лет жизни собственного сына! Ты украла у меня его первые слова! Первые шаги! Ты заставила меня поверить, что ты мертва!
- Я лишима тебя? Ты сам всё разрушил! Ты изменил мне, когда я шла к тебе с новостью о ребенке! О каком праве ты сейчас говоришь?!
- Я был идиотом! - рычит он, и я чувствую, как его пальцы до боли впиваются в мои бедра. - Одержимым, заносчивым кретином, но это не значит, что я позволю тебе и дальше прятать моего наследника в этой дыре. Теперь я здесь. И я заберу свое, Аня. Слышишь? Заберу всё, что принадлежит мне по праву.
- Мы тебе не принадлежим! - выкрикиваю я ему в лицо, захлебываясь от ярости и слез. - Ни я, ни мой сын!
Бойтов наклоняется к самым моим губам, обжигая тяжелым дыханием. Между нами так искрит, что воздух кажется наэлектризованным до боли.
- Ошибаешься, — его голос падает до опасного шепота, от которого по спине пробегает дрожь. - И я докажу тебе это.