Книги по тегу «байкеры»: ""
Я думала, что восемнадцать лет брака сделали меня невидимкой.
Пока муж не бросил мне в лицо прямо в машине: «Кому ты нужна, старуха? Сиди дома и не выпендривайся».
Я вышла на обочину тёмной трассы.
А он подлетел на чёрном Harley, протянул шлем и сказал всего два слова: «Садись, красавица».
Егор. Молодой. Жёсткий. С глазами, в которых желание было таким откровенным, что у меня подкосились ноги.
Я села сзади, прижалась к его горячему прессу — и он увёз меня в ночь, где не было ни мужа, ни прошлого, ни стыда. Только его руки, его губы и такая страсть, от которой я впервые за долгие годы почувствовала себя живой.
Я думала, это всего лишь месть.
Пока не вернулась домой и не поняла, что настоящее предательство ждало меня именно там…
Пока муж не бросил мне в лицо прямо в машине: «Кому ты нужна, старуха? Сиди дома и не выпендривайся».
Я вышла на обочину тёмной трассы.
А он подлетел на чёрном Harley, протянул шлем и сказал всего два слова: «Садись, красавица».
Егор. Молодой. Жёсткий. С глазами, в которых желание было таким откровенным, что у меня подкосились ноги.
Я села сзади, прижалась к его горячему прессу — и он увёз меня в ночь, где не было ни мужа, ни прошлого, ни стыда. Только его руки, его губы и такая страсть, от которой я впервые за долгие годы почувствовала себя живой.
Я думала, это всего лишь месть.
Пока не вернулась домой и не поняла, что настоящее предательство ждало меня именно там…
— Ты слишком дерзкая, Соболева, — выдыхает.
— А ты слишком предсказуемый, Соколов! — парирую.
Он усмехается.
— Предсказуемый? — Склоняет голову к плечу и прядь светлых волос чуть падает на лоб. — Тогда скажи, что я буду делать сейчас?
— Ничего. Потому что ты даже не знаешь, с какой стороны подойти ко мне.
Он замирает. На секунду его самоуверенность даёт трещину.
— Что ты сказала?
— Ты привык, что девушки падают в твою постель сами. А я не падаю. И ты растерян. Потому что у тебя нет сценария на такой случай.
Его челюсть напрягается.
— Ты думаешь, я растерян?
— Я знаю, — улыбаюсь краем губ. — И это бесит тебя больше всего!
***
Он — Соколов. Мажор. Байкер. Блондин с холодными глазами и фамилией, которая открывает любые двери.
Я — новенькая. Отличница. И мне плевать на его фамилию.
Он уверен, что я окажусь в его постели уже через две недели. А я даже не подозреваю, что стала ставкой в чужой игре.
Он бесит! Ненавижу его!
Или... уже люблю?
— А ты слишком предсказуемый, Соколов! — парирую.
Он усмехается.
— Предсказуемый? — Склоняет голову к плечу и прядь светлых волос чуть падает на лоб. — Тогда скажи, что я буду делать сейчас?
— Ничего. Потому что ты даже не знаешь, с какой стороны подойти ко мне.
Он замирает. На секунду его самоуверенность даёт трещину.
— Что ты сказала?
— Ты привык, что девушки падают в твою постель сами. А я не падаю. И ты растерян. Потому что у тебя нет сценария на такой случай.
Его челюсть напрягается.
— Ты думаешь, я растерян?
— Я знаю, — улыбаюсь краем губ. — И это бесит тебя больше всего!
***
Он — Соколов. Мажор. Байкер. Блондин с холодными глазами и фамилией, которая открывает любые двери.
Я — новенькая. Отличница. И мне плевать на его фамилию.
Он уверен, что я окажусь в его постели уже через две недели. А я даже не подозреваю, что стала ставкой в чужой игре.
Он бесит! Ненавижу его!
Или... уже люблю?
— Я не ищу мужа по объявлению!
— Я тоже не ищу жену с формулой идеальной жизни, — огрызнулся он, вставая и вытирая руки тряпкой.
Теперь мы стояли друг напротив друга. Он — высокий, наглый, пахнущий бензином и свободой. Я — взъерошенная, злая, в нелепой кофте, но с горящими глазами.
— Тогда на кой чёрт ты пришёл? — выдохнула я.
Гром посмотрел на меня долгим взглядом. Серьёзно. Без ухмылки.
— Сказать, что я не буду участвовать в этом цирке, — ответил он тихо. — Ты — человек-план. Я — байкер. У нас нет общих точек соприкосновения. Извини, красавица, но краны я тебе больше чинить не приду, можешь не ломать.
— Я тоже не ищу жену с формулой идеальной жизни, — огрызнулся он, вставая и вытирая руки тряпкой.
Теперь мы стояли друг напротив друга. Он — высокий, наглый, пахнущий бензином и свободой. Я — взъерошенная, злая, в нелепой кофте, но с горящими глазами.
— Тогда на кой чёрт ты пришёл? — выдохнула я.
Гром посмотрел на меня долгим взглядом. Серьёзно. Без ухмылки.
— Сказать, что я не буду участвовать в этом цирке, — ответил он тихо. — Ты — человек-план. Я — байкер. У нас нет общих точек соприкосновения. Извини, красавица, но краны я тебе больше чинить не приду, можешь не ломать.
Для меня существовал только мой мотоклуб. Но как только я увидел ее, то понял, что не смогу уйти. Она была моей всех отношениях. Мне плевать, что она замужем и ее муж полицейский. Если он поднимает руку на нее, то ему придется иметь дело со мной. Как и каждому кто решит пойти против нас.
История Кая и Элейн.
История Кая и Элейн.
- Украду тебя.
Лена не могла поверить, что незнакомец обращался прямо к ней.
Она узнала в нем того, кто последние недели преследовал её каждую ночь. Именно его горящие глаза с вожделением смотрели на неё в её снах. Его мускулистые руки бесстыдно блуждали по её телу. Его мягкие губы жадно целовали ее.
Он ей снился, а теперь стоял прямо перед ней и обещал ее украсть.
Лена не могла поверить, что незнакомец обращался прямо к ней.
Она узнала в нем того, кто последние недели преследовал её каждую ночь. Именно его горящие глаза с вожделением смотрели на неё в её снах. Его мускулистые руки бесстыдно блуждали по её телу. Его мягкие губы жадно целовали ее.
Он ей снился, а теперь стоял прямо перед ней и обещал ее украсть.
Он жил на пределе. Она — за компанию. Одно глупое пари, один опасный вираж — и гонки, которым не было равных, закрыты навсегда. Её — чудом выжившую. Его — с разбитой карьерой и чувством вины. Казалось, это конец всего: скорости, свободы, их отношений. Но судьба приготовила им не финиш, а новый старт. Только вот чтобы двинуться с места, им придется простить себя и отпустить прошлое. Ведь самая важная дорога начинается не за рулем мотоцикла, а там, где двое решают ехать дальше — вместе.
— Стеша, открой! Что за шутки? Это совсем не смешно! — барабанит в запертую дверь спальни Захар.
— Я вовсе не шучу, — отвечаю я, продолжая держать ручку и ведя отчаянную борьбу с самой собой. — Какой же это фиктивный брак, если мы будем спать вместе?
Я танцовщица, у которой нет ничего, кроме мечты. Он — байкер-мажор, который рискует всем, чтобы доказать свою свободу. Наше знакомство началось с недоразумения и дурацкого пари, продолжилось выгодным предложением, результатом которого стал фиктивный брак. Для меня это способ расплатиться с отцовскими долгами, для него — первый шаг к открытию своего бизнеса. Я выполню свою часть договора, хотя сердце хочет совсем другого. Но готов ли к этому Захар? И что за тайну скрывает прошлое наших семей?
— Я вовсе не шучу, — отвечаю я, продолжая держать ручку и ведя отчаянную борьбу с самой собой. — Какой же это фиктивный брак, если мы будем спать вместе?
Я танцовщица, у которой нет ничего, кроме мечты. Он — байкер-мажор, который рискует всем, чтобы доказать свою свободу. Наше знакомство началось с недоразумения и дурацкого пари, продолжилось выгодным предложением, результатом которого стал фиктивный брак. Для меня это способ расплатиться с отцовскими долгами, для него — первый шаг к открытию своего бизнеса. Я выполню свою часть договора, хотя сердце хочет совсем другого. Но готов ли к этому Захар? И что за тайну скрывает прошлое наших семей?
Она — гениальный хакер в бегах. Он — лучший гонщик, которого она когда-то бросила. Теперь лишь они вдвоем могут остановить кибератаку, что парализует мир. Их оружие — скорость, их трасса — ночной мегаполис, а ставка — будущее человечества. Успеют ли они загрузить антивирус до того, как погаснет последний свет?
Она думала, что разучилась чувствовать.
Он думал, что разучился проигрывать.
Чёрный байк. Розовые полосы на шлеме. Ночь, скорость и пустота в груди.
Николина вернулась в город, где погибла её мать. У неё нет дома, нет семьи, нет ничего, кроме привычки никого не подпускать.
Шквал появился на её балконе в первый же вечер. Высокий, опасный, с запахом табака и корицы. Он смотрел так, будто хотел раздавить. А потом предложил сделку.
— Будешь моей девушкой, ты мне должна...
Она согласилась. Это была просто игра.
Но когда он впервые поцеловал её — на глазах у всех, сжав в объятиях так, будто боялся потерять, — она поняла: этот мужчина не играет. Он берёт.
А потом пришёл Атом.
Тот, кто ненавидит их обоих. Тот, кто знает их тайны. Тот, кто решил, что они должны умереть. Тот, у кого есть свои цели.
Финальная гонка. Огни прожекторов. Рёв моторов.
А потом — тишина.
Взрыв. И одна фраза на её браслете:
«Любить — выше горизонта».
Первая книга дилогии. Финал — клиффхэнгер
Он думал, что разучился проигрывать.
Чёрный байк. Розовые полосы на шлеме. Ночь, скорость и пустота в груди.
Николина вернулась в город, где погибла её мать. У неё нет дома, нет семьи, нет ничего, кроме привычки никого не подпускать.
Шквал появился на её балконе в первый же вечер. Высокий, опасный, с запахом табака и корицы. Он смотрел так, будто хотел раздавить. А потом предложил сделку.
— Будешь моей девушкой, ты мне должна...
Она согласилась. Это была просто игра.
Но когда он впервые поцеловал её — на глазах у всех, сжав в объятиях так, будто боялся потерять, — она поняла: этот мужчина не играет. Он берёт.
А потом пришёл Атом.
Тот, кто ненавидит их обоих. Тот, кто знает их тайны. Тот, кто решил, что они должны умереть. Тот, у кого есть свои цели.
Финальная гонка. Огни прожекторов. Рёв моторов.
А потом — тишина.
Взрыв. И одна фраза на её браслете:
«Любить — выше горизонта».
Первая книга дилогии. Финал — клиффхэнгер
Ночь, скорость и запах жженой резины. Одиночка Нетели бросает вызов криминальным байкерским бандам ради победы в смертельной гонке. Но настоящим испытанием становится любовь к безрассудному лидеру «Диких Клёнов» Джеку — парню, который не носит шлем, потому что ищет смерти. Когда за власть на трассе М5 приходится платить кровью, а врагов вокруг больше, чем патронов в обойме, выжить можно только вдвоем. Война кланов, предательство и откровенная страсть сплетаются в одну безумную дорогу, где финишная черта означает либо абсолютную свободу, либо гибель всей стаи.
Выберите полку для книги