Подборка книг по тегу: "бывшие муж и жена"
Арина развелась с мужем и кайфует от свободной жизни без лишних обязательств и ограничений. Только ее почему-то не радует тот факт, что он нашел себе девушку…
Подруга приглашает ее за город на дачу к друзьям. Именно там героиня встречает доброго и идеального Артема. А также своего бывшего мужа, абсолютно не романтичного, грубоватого, который ее вообще-то раздражал.
История о том, что только потеряв свое счастье, начинаешь его ценить.
Подруга приглашает ее за город на дачу к друзьям. Именно там героиня встречает доброго и идеального Артема. А также своего бывшего мужа, абсолютно не романтичного, грубоватого, который ее вообще-то раздражал.
История о том, что только потеряв свое счастье, начинаешь его ценить.
- Петров, ты что…переспал в молодости с Ельниковой?
- Не говори глупости! Конечно, нет, - Петров, видя шок коллеги, не удержался и начал троллить. – Не переспал, а спал регулярно. Неоднократно, много-много раз. А что ты так выспрашиваешь? Завидуешь? Завидуй, было классно. Вертел её на себе, как хотел. Саму Ельникову, от одного вида которой в обморок падает любой нормальный человек, прикинь? Есть что вспомнить.
- Всеволод, погоди, если Юна - ваша дочь, значит, ты…спал с Ельниковой…и не предохранялся?
Петров начал терять терпение:
- Да что вы все из неё делаете какого-то загадочного мифического монстра! Тётка как тётка. Послушай, дорогой, нетрудно заметить, что мы с ней не предохранялись, - ведь благодаря этому тебе тоже какое-то время удалось вести насыщенную половую жизнь; и ты ещё возобновишь её с моей дочуркой, если повезёт. Кстати, сам-то предохранялся? Или, не успев стать отцом, я скоро сделаюсь твоей милостью уже и дедом? Что у тебя такой больной вопрос с предохранением?
- Не говори глупости! Конечно, нет, - Петров, видя шок коллеги, не удержался и начал троллить. – Не переспал, а спал регулярно. Неоднократно, много-много раз. А что ты так выспрашиваешь? Завидуешь? Завидуй, было классно. Вертел её на себе, как хотел. Саму Ельникову, от одного вида которой в обморок падает любой нормальный человек, прикинь? Есть что вспомнить.
- Всеволод, погоди, если Юна - ваша дочь, значит, ты…спал с Ельниковой…и не предохранялся?
Петров начал терять терпение:
- Да что вы все из неё делаете какого-то загадочного мифического монстра! Тётка как тётка. Послушай, дорогой, нетрудно заметить, что мы с ней не предохранялись, - ведь благодаря этому тебе тоже какое-то время удалось вести насыщенную половую жизнь; и ты ещё возобновишь её с моей дочуркой, если повезёт. Кстати, сам-то предохранялся? Или, не успев стать отцом, я скоро сделаюсь твоей милостью уже и дедом? Что у тебя такой больной вопрос с предохранением?
- Ты все равно ко мне вернёшься, Оля.
- С чего бы это?
- Потому что я так решил!
- Мне жаль тебя расстраивать, но я выхожу замуж. И вообще… беременна от другого!
Лицо Макса искажается от злости, а рука с силой сдавливает мой локоть.
- Ничего страшного. Он сможет навещать твоего ребёнка. Если я, конечно, ему позволю.
Максим Кречетов – моя первая любовь. Мы поженились после института, а два года назад развелись. Наговорили тонну гадостей, проклятий, оборвали все связи.
Сейчас он вновь ворвался в мою жизнь скоростным и разрушающим вихрем. Чтобы что? Вновь растоптать меня и мои чувства?
- С чего бы это?
- Потому что я так решил!
- Мне жаль тебя расстраивать, но я выхожу замуж. И вообще… беременна от другого!
Лицо Макса искажается от злости, а рука с силой сдавливает мой локоть.
- Ничего страшного. Он сможет навещать твоего ребёнка. Если я, конечно, ему позволю.
Максим Кречетов – моя первая любовь. Мы поженились после института, а два года назад развелись. Наговорили тонну гадостей, проклятий, оборвали все связи.
Сейчас он вновь ворвался в мою жизнь скоростным и разрушающим вихрем. Чтобы что? Вновь растоптать меня и мои чувства?
Возвращаюсь из командировки и застаю мужа с любовницей. Мы разводимся. Мне очень грустно и жалко разбившийся брак и растоптанное доверие. Ничего не остаётся , как полностью отдаться работе.
Я – молекулярный диетолог в супер современной СПА клинике.
Как-то Генеральный даёт мне довольно неординарное задание. Очень может быть, что он даёт его не случайно.
Я вдруг понимаю, что не знаю, чего мне хочется больше: простить и вернуть мужа или нанести ему ответный удар…
Я – молекулярный диетолог в супер современной СПА клинике.
Как-то Генеральный даёт мне довольно неординарное задание. Очень может быть, что он даёт его не случайно.
Я вдруг понимаю, что не знаю, чего мне хочется больше: простить и вернуть мужа или нанести ему ответный удар…
Следователь, по глазам которого Ева видела, что ему вообще всё равно, кто перед ним сидит, лишь бы дело быстрее распутать, смотрел мимо неё и как будто вообще не слышал её слов. Зато сообщил, что завтра состоится заседание и будет избрана мера пресечения для неё. Так же её познакомили с защитником, который ей предоставлен. Им оказался невыразительный мужчина средних лет с таким же пустым взглядом, как у следователя, ведущего её дело.
Предчувствия у Евы были самые мрачные и тяжёлые. Нужно звонить Сёме. Другого выхода нет.
- Ева! Почему ты мне звонишь только сегодня, дорогая?! Почему не вчера? Ты бы ещё судебного заседания дождалась!
Слушая то, как он бушует, слегка картавя, Ева заплакала впервые за эти два дня.
- Ну-ну-ну, Евусик, прекрати немедленно! Я завтра вылетаю. Придётся разобраться с твоими обидчиками!
- А что скажет Сусанна? Не будет против? - всхлипывала Ева, очень надеясь, что Сёма не передумает.
- Ты же знаешь, как она к тебе относится!
Предчувствия у Евы были самые мрачные и тяжёлые. Нужно звонить Сёме. Другого выхода нет.
- Ева! Почему ты мне звонишь только сегодня, дорогая?! Почему не вчера? Ты бы ещё судебного заседания дождалась!
Слушая то, как он бушует, слегка картавя, Ева заплакала впервые за эти два дня.
- Ну-ну-ну, Евусик, прекрати немедленно! Я завтра вылетаю. Придётся разобраться с твоими обидчиками!
- А что скажет Сусанна? Не будет против? - всхлипывала Ева, очень надеясь, что Сёма не передумает.
- Ты же знаешь, как она к тебе относится!
— Я изменил тебе, — чеканит каждое слово мой горячо любимый муж.
Улыбка медленно сползает с моего лица.
— Просто вдруг осознал, что не люблю тебя больше. Прости.
Ранил. Каждое слово - острее кинжала. С небывалой легкостью вонзается в плоть, оставляя глубокие ножевые раны. Когда как разорванное в клочья сердце из последних сил в агонии барахтается в луже собственной крови.
— Я ухожу.
А вот теперь убил. Окончательно.
***
Обычная история. Измена. Предательство. Болезненный развод. Тотальное одиночество после. Ни к кому не привязываться, никого не любить. Пытаться жить счастливо и не вспоминать о нём никогда. Пока очередной фортель судьбы не даст бывшему мужу второй шанс. И теперь только от тебя зависит: простить или отпустить?!
Улыбка медленно сползает с моего лица.
— Просто вдруг осознал, что не люблю тебя больше. Прости.
Ранил. Каждое слово - острее кинжала. С небывалой легкостью вонзается в плоть, оставляя глубокие ножевые раны. Когда как разорванное в клочья сердце из последних сил в агонии барахтается в луже собственной крови.
— Я ухожу.
А вот теперь убил. Окончательно.
***
Обычная история. Измена. Предательство. Болезненный развод. Тотальное одиночество после. Ни к кому не привязываться, никого не любить. Пытаться жить счастливо и не вспоминать о нём никогда. Пока очередной фортель судьбы не даст бывшему мужу второй шанс. И теперь только от тебя зависит: простить или отпустить?!
— Зойка, ты как всегда не вовремя.
— Люда попросила поменяться сменами. Завтра к ней мама приезжает.
На своей прикроватной тумбочке замечаю сложенный лист бумаги пополам. Разворачиваю его и вчитываюсь в неровные строчки, написанные моим мужем.
Первое, что подмечаю – торопился. Буквы неровные и размашистые. Зря говорят, что у медиков почерк «специфический». Тут вообще ничего не разобрать, но смысл и так понятен, как ясный день.
«Зойка, я больше так не могу. Каждый день рутина, а мне хочется ещё пожить ради себя. Дочка выросла. Давай расстанемся, как взрослые и порядочные люди. Тихо и мирно».
— Это первоапрельская шутка, дорогой? — оборачиваюсь, чтобы посмотреть на его коротко стриженный затылок. — Если «да», то за пятнадцать лет нашего брака ты так и не научился шутить.
— Люда попросила поменяться сменами. Завтра к ней мама приезжает.
На своей прикроватной тумбочке замечаю сложенный лист бумаги пополам. Разворачиваю его и вчитываюсь в неровные строчки, написанные моим мужем.
Первое, что подмечаю – торопился. Буквы неровные и размашистые. Зря говорят, что у медиков почерк «специфический». Тут вообще ничего не разобрать, но смысл и так понятен, как ясный день.
«Зойка, я больше так не могу. Каждый день рутина, а мне хочется ещё пожить ради себя. Дочка выросла. Давай расстанемся, как взрослые и порядочные люди. Тихо и мирно».
— Это первоапрельская шутка, дорогой? — оборачиваюсь, чтобы посмотреть на его коротко стриженный затылок. — Если «да», то за пятнадцать лет нашего брака ты так и не научился шутить.
-Я ухожу, Мика! - дергаюсь от неожиданности, щипцы которыми я переворачивала мясо на сковороде с грохотом падают на пол, оставляя жирные пятна на паркете.
-Даже не поужинаешь? - напускаю на себя огорченный вид, - когда вернешься? - вижу что вид у него серьезный. Может на фирме что стряслось?
-Я ухожу навсегда, эту квартиру можешь оставить себе, - глупо хлопаю ресницами, в попытке переварить сказанное. Это шутка? Очень не похоже на то, но надежда, как говорится умирает последней.
-Ладно, - облизываю пересохшие губы, и отворачиваюсь, чтобы скрыть бурю внутри.
Я не ожидала, что муж меня предаст, и найдет на стороне то, что так хотел со мной. Он не думал, что я так просто отпущу его, но я не держала.
И никто из нас не представлял, что через пару лет нам снова предстоит встретиться в новых реалиях. С тайнами, с болезненной правдой, и опасными поворотами судьбы.
-Даже не поужинаешь? - напускаю на себя огорченный вид, - когда вернешься? - вижу что вид у него серьезный. Может на фирме что стряслось?
-Я ухожу навсегда, эту квартиру можешь оставить себе, - глупо хлопаю ресницами, в попытке переварить сказанное. Это шутка? Очень не похоже на то, но надежда, как говорится умирает последней.
-Ладно, - облизываю пересохшие губы, и отворачиваюсь, чтобы скрыть бурю внутри.
Я не ожидала, что муж меня предаст, и найдет на стороне то, что так хотел со мной. Он не думал, что я так просто отпущу его, но я не держала.
И никто из нас не представлял, что через пару лет нам снова предстоит встретиться в новых реалиях. С тайнами, с болезненной правдой, и опасными поворотами судьбы.
Я вошла в квартиру. Почему-то было тихо и темно.
- Кирилл! - я заглянула на кухню.
Мужа здесь не было. Спит? Странно. Обычно Кирилл никогда не спал в обед.
Я тихо прошла в спальню и открыла дверь. Мой муж спал на кровати. Абсолютно обнаженный... А рядом с ним моя сестра - Яна.
Рядом открытая бутылка вина и два бокала. На комоде - зажжённые свечи. Те самые, которыми я собиралась украсить сегодняшний вечер с мужем.
Я стояла над мужем и сестрой. А они спали в объятиях друг друга.
Вот так весь мир рухнул. Больше нет счастья в душе, любви в сердце. Только мой малыш, который навсегда останется только со мной.
- Кирилл! - я заглянула на кухню.
Мужа здесь не было. Спит? Странно. Обычно Кирилл никогда не спал в обед.
Я тихо прошла в спальню и открыла дверь. Мой муж спал на кровати. Абсолютно обнаженный... А рядом с ним моя сестра - Яна.
Рядом открытая бутылка вина и два бокала. На комоде - зажжённые свечи. Те самые, которыми я собиралась украсить сегодняшний вечер с мужем.
Я стояла над мужем и сестрой. А они спали в объятиях друг друга.
Вот так весь мир рухнул. Больше нет счастья в душе, любви в сердце. Только мой малыш, который навсегда останется только со мной.
— Мы будем говорить о нашем браке спустя два месяца после его расторжения?
— Ха, — улыбаюсь, подбирая слова. — Мы о многом будем говорить. Но не о браке.
«Во всяком случае, не сейчас».
— Тогда скорее, я работаю.
— Ладно, — выдаю как на духу: — Мы с тобой беременны, дорогой.
Он как сидел, так и сидит. Только эмоции на лице меняются.
— Чего? Что значит… Кто мы?
— Мы, — тычу на него и на себя пальцем. — Я и ты.
— Какого… — теряется внезапно и пытается встать с кресла, но тут же опускается на место.
Затем его глаза опускаются на мой живот, и я кладу на него обе ладони.
— Тройня у нас, Сем.
— Ха, — улыбаюсь, подбирая слова. — Мы о многом будем говорить. Но не о браке.
«Во всяком случае, не сейчас».
— Тогда скорее, я работаю.
— Ладно, — выдаю как на духу: — Мы с тобой беременны, дорогой.
Он как сидел, так и сидит. Только эмоции на лице меняются.
— Чего? Что значит… Кто мы?
— Мы, — тычу на него и на себя пальцем. — Я и ты.
— Какого… — теряется внезапно и пытается встать с кресла, но тут же опускается на место.
Затем его глаза опускаются на мой живот, и я кладу на него обе ладони.
— Тройня у нас, Сем.
Выберите полку для книги