Книги по тегу «герой добивается героиню»: ""
Алиса мечтала о книгах и большой любви. Он привык получать всё, что пожелает. Год брака в обмен на свободу брата. Никакой любви. Только контракт. Только год.
Но одержимость не приемлет контрактов.
Алиса думала, что он сломал ей жизнь, но она не знала, что он подарит ей новую. Сможет ли она простить того, кто лишил её свободы? Способна ли любовь родиться из сделки? И что сильнее - подписанный контракт или чувство, которое не умещается ни в какие бумаги?
Жёсткий, чувственный, эмоциональный роман для тех, кто верит, что даже в самой тёмной клетке можно найти свой свет. История о том, как ненависть становится страстью, страсть - любовью, а сделка - судьбой.
Но одержимость не приемлет контрактов.
Алиса думала, что он сломал ей жизнь, но она не знала, что он подарит ей новую. Сможет ли она простить того, кто лишил её свободы? Способна ли любовь родиться из сделки? И что сильнее - подписанный контракт или чувство, которое не умещается ни в какие бумаги?
Жёсткий, чувственный, эмоциональный роман для тех, кто верит, что даже в самой тёмной клетке можно найти свой свет. История о том, как ненависть становится страстью, страсть - любовью, а сделка - судьбой.
— Зачем ты всё это устроил? Не можешь успокоиться из-за того, что отказала тебе? — тихо спрашиваю я, чтобы мама не услышала.
Дархан усмехается.
— Наивная провинциалка, — произносит он и берёт меня за подбородок.
Я отчаянно сдерживаю страх. Дархан не оставляет шанса скрыться от его пронзительного взгляда.
— Прошу, убирайся. Оставь меня в покое. Маме нельзя нервничать, а если она узнает какой ты подлец… — Убираю его руку со своего лица.
— Тш-ш, тогда не будем её тревожить. Между прочим, она обрадовалась, узнав, что теперь я живу по соседству!
— Что?! — произношу в ужасе. — Так это правда?! Ты не можешь…
Дархан кивает, улыбаясь.
— Да, птичка. Теперь тебе не спрятаться от меня.
Я боюсь, что это может разрушить мои отношение с Антоном. Наверное, зря я не рассказала ему о Дархане…
Дархан усмехается.
— Наивная провинциалка, — произносит он и берёт меня за подбородок.
Я отчаянно сдерживаю страх. Дархан не оставляет шанса скрыться от его пронзительного взгляда.
— Прошу, убирайся. Оставь меня в покое. Маме нельзя нервничать, а если она узнает какой ты подлец… — Убираю его руку со своего лица.
— Тш-ш, тогда не будем её тревожить. Между прочим, она обрадовалась, узнав, что теперь я живу по соседству!
— Что?! — произношу в ужасе. — Так это правда?! Ты не можешь…
Дархан кивает, улыбаясь.
— Да, птичка. Теперь тебе не спрятаться от меня.
Я боюсь, что это может разрушить мои отношение с Антоном. Наверное, зря я не рассказала ему о Дархане…
- Я подаю на развод! - сиплю едва слышно в то время, как мой муж лишь кривит свои четко очерченные губы и спустя мучительную паузу цедит непреклонно:
- Нет.
- Нас все равно разведут, - отвечаю упрямо, а сама умираю медленно. Горечь от предательства мужа горчит, стирая все то хорошее, что было между нами.
- Я. Сказал. НЕТ! – рыком и неожиданно муж делает шаг ко мне, отсекая все пути к отступлению:
- Тебе нужно время, чтобы остыть. Я понял. Я тебе его дам!
Качаю отрицательно головой.
- Рана от твоего предательства не заживет так скоро, шрамы останутся навсегда.
- Я тебя не отпущу. Даже не думай. Скажи, что ты хочешь, Мила?!
Запрокидываю голову и хохочу до слез, до истерики.
- Ты хочешь меня купить, Исаев?!
- Думай как хочешь, - рычит зло, красивые ноздри раздуваются, явно демонстрируя, что мой муж в ярости.
А у меня в груди лишь битое стекло… и ответ, наполненный отчаянной решимостью:
- Мне от тебя ничего не нужно, Булат! Только дай мне уйти!
- Нет.
- Нас все равно разведут, - отвечаю упрямо, а сама умираю медленно. Горечь от предательства мужа горчит, стирая все то хорошее, что было между нами.
- Я. Сказал. НЕТ! – рыком и неожиданно муж делает шаг ко мне, отсекая все пути к отступлению:
- Тебе нужно время, чтобы остыть. Я понял. Я тебе его дам!
Качаю отрицательно головой.
- Рана от твоего предательства не заживет так скоро, шрамы останутся навсегда.
- Я тебя не отпущу. Даже не думай. Скажи, что ты хочешь, Мила?!
Запрокидываю голову и хохочу до слез, до истерики.
- Ты хочешь меня купить, Исаев?!
- Думай как хочешь, - рычит зло, красивые ноздри раздуваются, явно демонстрируя, что мой муж в ярости.
А у меня в груди лишь битое стекло… и ответ, наполненный отчаянной решимостью:
- Мне от тебя ничего не нужно, Булат! Только дай мне уйти!
– Ты сказал, что наш брак будет фиктивным! – кричу в панике, пятясь назад.
– Я солгал, – порочно ухмыляется Ратмир, надвигаясь на меня.
– Но... Почему? Я же тебе даже не нравлюсь!
– А вот тут ошибаешься, Аниса, – ловя меня в капкан своих рук, заявляет он. – Ты мне слишком нравишься и уже давно. Было бы глупо не воспользоваться тем, что на ближайшие три года ты принадлежишь мне по праву.
– Подлец! – бью его по щеке. – Этому никогда не бывать! Я не признаю этот брак!
– Посмотрим, – криво улыбается он, потирая щеку. – Тебе некуда от меня деться, Аниса.
А потом его губы жадно впиваются в мой рот и я почти теряю рассудок от сюрреалистичности происходящего.
– Я солгал, – порочно ухмыляется Ратмир, надвигаясь на меня.
– Но... Почему? Я же тебе даже не нравлюсь!
– А вот тут ошибаешься, Аниса, – ловя меня в капкан своих рук, заявляет он. – Ты мне слишком нравишься и уже давно. Было бы глупо не воспользоваться тем, что на ближайшие три года ты принадлежишь мне по праву.
– Подлец! – бью его по щеке. – Этому никогда не бывать! Я не признаю этот брак!
– Посмотрим, – криво улыбается он, потирая щеку. – Тебе некуда от меня деться, Аниса.
А потом его губы жадно впиваются в мой рот и я почти теряю рассудок от сюрреалистичности происходящего.
– Я не собираюсь терпеть твои измены! – вскрикиваю так, что на наш столик начинают оборачиваться другие гости ресторана.
– Тихо! – шипит на меня мать. – Не позорь нас!
– Тихо? Мне надоело притворяться! Мне не нужен муж, который ни во что меня не ставит и не чтит супружеские клятвы!
– Развод? Ты сейчас серьёзно? – звучит ледяной голос моего мужа, от которого я вздрагиваю. – Ты хоть понимаешь, что творишь? Понимаешь, в какую сумму твоей семье встанет твоя сегодняшняя выходка? Я купил тебя за огромные деньги! Ты моя и никуда не денешься. Я понятно объясняю?
Я вышла за этого мерзавца, потому что так захотел мой отец. Без этого брака компания моих родителей обанкротилась бы, поэтому мне пришлось стать разменной монетой в этой ужасной сделке.
Муж не любит меня. А значит, не полюбит и нашего ребёнка, о котором он ещё не знает. Ему важнее всего деньги и любовницы, а не семья.
Я сбежала и скрыла свою беременность. Но через пять лет бывший объявился и предъявил права на ребёнка...
– Тихо! – шипит на меня мать. – Не позорь нас!
– Тихо? Мне надоело притворяться! Мне не нужен муж, который ни во что меня не ставит и не чтит супружеские клятвы!
– Развод? Ты сейчас серьёзно? – звучит ледяной голос моего мужа, от которого я вздрагиваю. – Ты хоть понимаешь, что творишь? Понимаешь, в какую сумму твоей семье встанет твоя сегодняшняя выходка? Я купил тебя за огромные деньги! Ты моя и никуда не денешься. Я понятно объясняю?
Я вышла за этого мерзавца, потому что так захотел мой отец. Без этого брака компания моих родителей обанкротилась бы, поэтому мне пришлось стать разменной монетой в этой ужасной сделке.
Муж не любит меня. А значит, не полюбит и нашего ребёнка, о котором он ещё не знает. Ему важнее всего деньги и любовницы, а не семья.
Я сбежала и скрыла свою беременность. Но через пять лет бывший объявился и предъявил права на ребёнка...
– Ты тут работаешь?! – бывший муж испепеляет меня своими серо-голубыми глазами.
– Да, работаю.
– Тогда стоит вычеркнуть это заведение из списка посещаемых! – выплевывает в меня свое оскорбление.
В шоке перевожу взгляд на его спутницу и парирую в ответ:
– Тебя твоя пассия заждалась, Доронин! Того и гляди истерику тебе устроит!
Всеволод резко поворачивает голову, а я… я замираю, когда ощущаю, как бедра касается крохотная ручка моего сыночка:
– Мама… – проговаривает Илюшка и тащит меня за юбку.
– Мама?! – переспрашивает, будто не веря в то, что слышит, бывший муж.
Доронин вновь смотрит мне в глаза и оглушает вопросом:
– От кого родила, Ника?! Кто отец твоего ребенка?!
– Да, работаю.
– Тогда стоит вычеркнуть это заведение из списка посещаемых! – выплевывает в меня свое оскорбление.
В шоке перевожу взгляд на его спутницу и парирую в ответ:
– Тебя твоя пассия заждалась, Доронин! Того и гляди истерику тебе устроит!
Всеволод резко поворачивает голову, а я… я замираю, когда ощущаю, как бедра касается крохотная ручка моего сыночка:
– Мама… – проговаривает Илюшка и тащит меня за юбку.
– Мама?! – переспрашивает, будто не веря в то, что слышит, бывший муж.
Доронин вновь смотрит мне в глаза и оглушает вопросом:
– От кого родила, Ника?! Кто отец твоего ребенка?!
– Дорохов! Ты спишь с моей сестрой?!
Муж смотрит на меня и бровью не ведет.
– Чемодан собран, Ира. Документы на развод пришлют мои адвокаты.
– Ты… с ума сошел?! Как?! Как ты можешь?! Мы же столько лет вместе… я же…
Замолкаю. Не собираюсь говорить мужу о долгожданной беременности. Не при таких обстоятельствах.
– Оставим лирику. Иришка. Ты устарела.
– Устарела?! – шепчу в полном шоке.
– Так бывает. Ты уже мне неинтересна, а вот с Алиной мне классно. Твоя сестра – зажигалочка. Так что… могу сказать тебе спасибо, что ты ее перевезла из провинции. Удружила. А сейчас, жена, на выход!
Муж смотрит на меня и бровью не ведет.
– Чемодан собран, Ира. Документы на развод пришлют мои адвокаты.
– Ты… с ума сошел?! Как?! Как ты можешь?! Мы же столько лет вместе… я же…
Замолкаю. Не собираюсь говорить мужу о долгожданной беременности. Не при таких обстоятельствах.
– Оставим лирику. Иришка. Ты устарела.
– Устарела?! – шепчу в полном шоке.
– Так бывает. Ты уже мне неинтересна, а вот с Алиной мне классно. Твоя сестра – зажигалочка. Так что… могу сказать тебе спасибо, что ты ее перевезла из провинции. Удружила. А сейчас, жена, на выход!
Жених оказался козлом, начальник распускал руки. Катя бросила всё и уехала в другой город. Она решила начать жизнь с чистого листа и непременно стать счастливой. А если во Вселенную отправить запрос, она вас услышит. Нужна лишь одна искра, чтобы загорелось пламя или голубоглазый соблазнительный спасатель.
Катя открыла глаза и увидела его. Незнакомец. Высокий, с тёмными волосами и пронзительным взглядом, от которого невозможно было отвести глаза.
— Ну вот мы и дождались, сейчас полетаем вместе. — улыбаясь, заявил он.
— Ты чего задумал? Ты всё неправильно понял! Отпусти меня! — заколотила маленькими кулачками Катя.
— Как чего? Ты же прыгнуть хотела? Вот сейчас тебе представится такая возможность под моим чутким руководством. Чтобы все дурные мысли из головы раз и навсегда выветрились. — улыбался голубоглазик.
— Ты не посмеешь!
— Уверена? Парни, готовьтесь принимать, мы прыгаем! — крикнул Захар.
— Ты сумасшедший?!
Катя открыла глаза и увидела его. Незнакомец. Высокий, с тёмными волосами и пронзительным взглядом, от которого невозможно было отвести глаза.
— Ну вот мы и дождались, сейчас полетаем вместе. — улыбаясь, заявил он.
— Ты чего задумал? Ты всё неправильно понял! Отпусти меня! — заколотила маленькими кулачками Катя.
— Как чего? Ты же прыгнуть хотела? Вот сейчас тебе представится такая возможность под моим чутким руководством. Чтобы все дурные мысли из головы раз и навсегда выветрились. — улыбался голубоглазик.
— Ты не посмеешь!
— Уверена? Парни, готовьтесь принимать, мы прыгаем! — крикнул Захар.
— Ты сумасшедший?!
- Ну здравствуй, Настя. Твой сын? - вопрос Максима заставляет нервно сглотнуть.
- Мой, - отвечаю все же, стараясь оставаться спокойной.
- Сколько ему?
- Мне пять! - влезает довольный Мишка. - Я большой уже.
- Очень большой, - соглашается Максим, посылая сыну дружелюбный взгляд. Совсем не таким он впивается в меня.
- Как ты могла не сказать мне? Я бы никогда не бросил ребенка, - он переходит на шепот.
- А что бы ты сделал?! Ты ведь все решил, Максим. Решил, что мне нет места в твоей жизни. Что тебе нужен развод и другая женщина. Думаешь, мне хотелось быть рядом с тобой после такого?
Молчит несколько секунд, на меня глядя. А потом припечатывает:
- Придется захотеть, Настя. Потому что теперь я знаю о сыне. И хочу, чтобы он был со мной.
- Мой, - отвечаю все же, стараясь оставаться спокойной.
- Сколько ему?
- Мне пять! - влезает довольный Мишка. - Я большой уже.
- Очень большой, - соглашается Максим, посылая сыну дружелюбный взгляд. Совсем не таким он впивается в меня.
- Как ты могла не сказать мне? Я бы никогда не бросил ребенка, - он переходит на шепот.
- А что бы ты сделал?! Ты ведь все решил, Максим. Решил, что мне нет места в твоей жизни. Что тебе нужен развод и другая женщина. Думаешь, мне хотелось быть рядом с тобой после такого?
Молчит несколько секунд, на меня глядя. А потом припечатывает:
- Придется захотеть, Настя. Потому что теперь я знаю о сыне. И хочу, чтобы он был со мной.
– Я тебе изменил, Алина. Изменил со своей первой любовью.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.
Выберите полку для книги