Подборка книг по тегу: "жесткая эротика"
Сегодня меня выдали замуж: мой Максим известный бизнесмен, старше меня на двадцать пять лет, и в нашей семье не принято обсуждать выбор родителей, ведь он очень выгодный жених.
Но в наш номер для новобрачных ворвались двое бандитов и украли меня, и теперь я даже не знаю, что меня ждёт впереди.
У меня ведь никого никогда не было...
Но в наш номер для новобрачных ворвались двое бандитов и украли меня, и теперь я даже не знаю, что меня ждёт впереди.
У меня ведь никого никогда не было...
Они – Песчаные Принцы, два демона, непримиримые враги, владеющие этим миром. Я – сокровище, трофей, признак власти, случайная жертва, оказавшаяся здесь по прихоти судьбы. Обычная землянка, ставшая объектом необузданной страсти этих диких самцов.
В объятиях первого я гибну, в объятиях второго возрождаюсь, Принцы пытаются меня поделить, постоянно выкрадывая друг у друга, будто я какая-то вещь! Но как я могу разорвать свое сердце на двоих? Не позволю! Хватит! Пришло время закончить эту дурацкую вражду!
В объятиях первого я гибну, в объятиях второго возрождаюсь, Принцы пытаются меня поделить, постоянно выкрадывая друг у друга, будто я какая-то вещь! Но как я могу разорвать свое сердце на двоих? Не позволю! Хватит! Пришло время закончить эту дурацкую вражду!
К моим новым друзьям приехал гость из Америки. Джон молод, горяч и хорош собой.
Не думала, что стану подарком на его день рождения, да ещё и не по своей воле.
Не думала, что стану подарком на его день рождения, да ещё и не по своей воле.
— Димон, не отбивай у меня клиентку, — со смехом произносит тот, о ком я подумала всего секунду назад. Отлично, он вовремя.
Макс подходит с другой стороны, и я оказываюсь зажата между ними, сидя на тренажере.
— Я и не думал, — усмехается Дима. — Зачем отбивать, если можно поделиться.
От его слов по моей спине бегут мурашки.
— Ах, да, — тон Макса тоже меняется. Он кладет мне руку на плечо, и я от неожиданности вздрагиваю. — Ты прав. Делиться куда приятнее, да, Лиз?
Я делаю резкий вдох, а затем озираюсь по сторонам и понимаю, что мы остались в зале совсем одни. Я и мои два тренера.
Макс подходит с другой стороны, и я оказываюсь зажата между ними, сидя на тренажере.
— Я и не думал, — усмехается Дима. — Зачем отбивать, если можно поделиться.
От его слов по моей спине бегут мурашки.
— Ах, да, — тон Макса тоже меняется. Он кладет мне руку на плечо, и я от неожиданности вздрагиваю. — Ты прав. Делиться куда приятнее, да, Лиз?
Я делаю резкий вдох, а затем озираюсь по сторонам и понимаю, что мы остались в зале совсем одни. Я и мои два тренера.
— Поднимись, — велю ей.
— Что? Зачем? — шепчет она, округляя глаза.
— Живо! Встань и повернись к окну.
Девушка заметно пугается, но выполняет приказ: встает, смотрит на меня из-подо лба и подходит к окну, вполоборота поглядывая на меня через плечо.
— Теперь сними бретели и позволь платью упасть на пол.
— Что?! Нет! — И мягче: — Пожалуйста, не надо.
Подхожу к ней, беру ее за подбородок и смотрю в глаза, давлю взглядом:
— Ты теперь моя личная игрушка и будешь делать все, что я скажу, когда скажу и как, поняла? Иначе мне надоест с тобой играть. А ты знаешь, что делают с надоевшими игрушками?
— Выбрасывают? — заикаясь, спрашивает она сквозь сцепленные зубы.
— Хуже, солнышко, гораздо хуже. Будь послушной девочкой и радуй меня, и тебе не придется этого узнать, а я буду хорошо о тебе заботиться. Еще раз спрашиваю, поняла?
Я сорвала его сделку на огромную сумму денег, и за это он присвоил меня в качестве игрушки. Не знаю, что будет дальше, но теперь я его собственность.
— Что? Зачем? — шепчет она, округляя глаза.
— Живо! Встань и повернись к окну.
Девушка заметно пугается, но выполняет приказ: встает, смотрит на меня из-подо лба и подходит к окну, вполоборота поглядывая на меня через плечо.
— Теперь сними бретели и позволь платью упасть на пол.
— Что?! Нет! — И мягче: — Пожалуйста, не надо.
Подхожу к ней, беру ее за подбородок и смотрю в глаза, давлю взглядом:
— Ты теперь моя личная игрушка и будешь делать все, что я скажу, когда скажу и как, поняла? Иначе мне надоест с тобой играть. А ты знаешь, что делают с надоевшими игрушками?
— Выбрасывают? — заикаясь, спрашивает она сквозь сцепленные зубы.
— Хуже, солнышко, гораздо хуже. Будь послушной девочкой и радуй меня, и тебе не придется этого узнать, а я буду хорошо о тебе заботиться. Еще раз спрашиваю, поняла?
Я сорвала его сделку на огромную сумму денег, и за это он присвоил меня в качестве игрушки. Не знаю, что будет дальше, но теперь я его собственность.
— Простите, — шепчу я, опуская взгляд в пол.
Мне стыдно, страшно, но ко всему этому примешивается что-то еще. Странное чувство где-то в животе из-за обнаженной груди генерального. Его мышцы просто огромные…
— И что мне с тобой делать? — его голос раздается ближе, чем я рассчитывала, и тело начинает бить дрожь.
Протягиваю ему рубашку, не поднимая головы.
— Не увольняйте, — с трудом сглатываю комок в горле. — Мне очень нужна эта работа.
— Как сильно? — низким голосом спрашивает Олег Витальевич.
— Очень, — прикрыв глаза, признаю я. — Мама болеет, и…
Я не успеваю закончить — в дверь стучат.
— Очень, говоришь, — генеральный забирает рубашку у меня из рук и по шороху понимаю, что он одевается. На секунду испытываю сожаление по этому поводу. — Вернешься сюда после встречи с инвесторами. А это, — он замолкает, но тут же продолжает, — через полтора часа. И если опоздаешь хоть на секунду, пожалеешь еще больше.
Мне стыдно, страшно, но ко всему этому примешивается что-то еще. Странное чувство где-то в животе из-за обнаженной груди генерального. Его мышцы просто огромные…
— И что мне с тобой делать? — его голос раздается ближе, чем я рассчитывала, и тело начинает бить дрожь.
Протягиваю ему рубашку, не поднимая головы.
— Не увольняйте, — с трудом сглатываю комок в горле. — Мне очень нужна эта работа.
— Как сильно? — низким голосом спрашивает Олег Витальевич.
— Очень, — прикрыв глаза, признаю я. — Мама болеет, и…
Я не успеваю закончить — в дверь стучат.
— Очень, говоришь, — генеральный забирает рубашку у меня из рук и по шороху понимаю, что он одевается. На секунду испытываю сожаление по этому поводу. — Вернешься сюда после встречи с инвесторами. А это, — он замолкает, но тут же продолжает, — через полтора часа. И если опоздаешь хоть на секунду, пожалеешь еще больше.
Я — начинающая певица Лада Стар, и у меня уже есть два хита.
Чтобы подзаработать, я лечу в Сибирь по частному приглашению одного олигарха, чтобы выступить на дне рождения его компании.
Но даже в самых страшных снах я и представить не могла, чем это всё может обернуться...
Чтобы подзаработать, я лечу в Сибирь по частному приглашению одного олигарха, чтобы выступить на дне рождения его компании.
Но даже в самых страшных снах я и представить не могла, чем это всё может обернуться...
Муж всегда считал, что я холодная и пресная, а потом ушел к молодой девице. Я думала, что со мной все кончено, но мне потребуется всего одна ночь в клубе, чтобы доказать себе - я могу быть желанной и не для одного мужчины, а сразу для двоих.
У охранника Николая Родимцева, проблемы на работе, неустроенная личная жизнь... Но неожиданно всё очень сильно меняется.
Мир будущего — это мир побед. Победа в робототехнике. Победа в покорении космоса. Победа в медицине. Победа в сексуальной революции. Победа над дикой природой. Победа над смертью, наконец!
Вот только все ли победы, могут ужиться друг с другом. Как быть, если одни победы, низвергают достижения других? Может быть стоит махнуть на всё рукой и смириться, с тем, что твоя победа никому не нужна? Или, наоборот, перевернуть всё с ног на голову, ради собственной цели?
Можно ли менять мир в угоду своих представлений о прекрасном? Имеем ли мы на то право? Если мы самая сильная мафия? Если мы возрождающаяся религия? Если мы искусственные люди, созданные извращённым разумом гения? Если мы одна из всемогущих корпораций?
В конце концов, а стоит ли сам этот мир наших побед над ним?
Вот только все ли победы, могут ужиться друг с другом. Как быть, если одни победы, низвергают достижения других? Может быть стоит махнуть на всё рукой и смириться, с тем, что твоя победа никому не нужна? Или, наоборот, перевернуть всё с ног на голову, ради собственной цели?
Можно ли менять мир в угоду своих представлений о прекрасном? Имеем ли мы на то право? Если мы самая сильная мафия? Если мы возрождающаяся религия? Если мы искусственные люди, созданные извращённым разумом гения? Если мы одна из всемогущих корпораций?
В конце концов, а стоит ли сам этот мир наших побед над ним?
Выберите полку для книги