Книги по тегу «измена»: ""
— Ульяша, — сказал муж, застёгивая браслет на моём запястье, — это от настоящего шамана. Браслет заряжен на рождение детей и крепкую семью. Скоро родим, да?
Я искренне верю в его слова, жду, надеюсь, но… узнаю, что он нашёл «настоящую женщину», она беременна, а я — уже давно «бывшая»!
Но разводиться он не собирается. У Максима свои планы, только я в них больше не участвую. У меня своя жизнь. Новая. Счастливая! И детей рожать я буду от мужчины, который знает, что такое ответственность и верность.
Я искренне верю в его слова, жду, надеюсь, но… узнаю, что он нашёл «настоящую женщину», она беременна, а я — уже давно «бывшая»!
Но разводиться он не собирается. У Максима свои планы, только я в них больше не участвую. У меня своя жизнь. Новая. Счастливая! И детей рожать я буду от мужчины, который знает, что такое ответственность и верность.
— Мы ждем ребенка. Забирай свои вещи и уходи.
Слова мужа прозвучали как приговор. Я пять лет тянула на себе семью и оплачивала его прихоти. А теперь стою на улице с пустыми карманами.
Слова мужа прозвучали как приговор. Я пять лет тянула на себе семью и оплачивала его прихоти. А теперь стою на улице с пустыми карманами.
Он носил маску заботливого мужа, но за ней скрывался жестокий тиран, который методично отнимал у нее все: любимую работу, уютный дом и, самое страшное, – их общего ребенка. Оставшись в полном одиночестве, с разбитым сердцем и разрушенной жизнью, она думала, что ее мир рухнул навсегда.
Но судьба приготовила ей встречу, которая перевернула все с ног на голову. Ее новый босс – человек с репутацией жесткого и бескомпромиссного руководителя – оказался совсем не таким, каким виделся со стороны. За внешней холодностью и властностью скрывались невероятная чуткость, надежность и готовность защищать.
Именно он показал ей, что значит быть по-настоящему сильным мужчиной. Он стал опорой, которая помогла ей подняться с колен, и научил заново доверять. В его сильных руках она наконец поняла, где начинается настоящее счастье.
Но судьба приготовила ей встречу, которая перевернула все с ног на голову. Ее новый босс – человек с репутацией жесткого и бескомпромиссного руководителя – оказался совсем не таким, каким виделся со стороны. За внешней холодностью и властностью скрывались невероятная чуткость, надежность и готовность защищать.
Именно он показал ей, что значит быть по-настоящему сильным мужчиной. Он стал опорой, которая помогла ей подняться с колен, и научил заново доверять. В его сильных руках она наконец поняла, где начинается настоящее счастье.
Едва увидев меня, Артём сморщился, словно я была сплошным разочарованием. Его взгляд скользнул по моему испачканному мукой фартуку, растрёпанным волосам и следам детского “творчества” на домашней футболке.
Секунда молчания, казалось, растянулась до бесконечности. А потом...
- Ужасно выглядишь, - сказал он вместо нейтрального “привет”.
Обидно - не то слово!
Я почувствовала, как краска заливает щёки, и не от смущения, а от несправедливости. Меня буквально распирало от возмущения.
- Вот и поели! - буркнула я. Вернулась на кухню, сорвала с себя фартук. Молчать не стала. - Ты один устаёшь? У меня на руках трое детей!
Артём пошёл следом за мной, словно считал, что сказанного мало:
- Хватит строить из себя жертву. Ты не женщина, а инкубатор, который должен исправно выполнять свои функции.
Я замерла с бутылочкой в одной руке и грязным детским слюнявчиком в другой.
Меня пронзил шок, так хотелось верить, что я ослышалась.
Секунда молчания, казалось, растянулась до бесконечности. А потом...
- Ужасно выглядишь, - сказал он вместо нейтрального “привет”.
Обидно - не то слово!
Я почувствовала, как краска заливает щёки, и не от смущения, а от несправедливости. Меня буквально распирало от возмущения.
- Вот и поели! - буркнула я. Вернулась на кухню, сорвала с себя фартук. Молчать не стала. - Ты один устаёшь? У меня на руках трое детей!
Артём пошёл следом за мной, словно считал, что сказанного мало:
- Хватит строить из себя жертву. Ты не женщина, а инкубатор, который должен исправно выполнять свои функции.
Я замерла с бутылочкой в одной руке и грязным детским слюнявчиком в другой.
Меня пронзил шок, так хотелось верить, что я ослышалась.
— Я беременна... от твоего мужа, — произносит Маша, подруга моего мужа, прямо на моей свадьбе. Мало того, что она пришла на свадьбу в белом, так еще теперь всем объясняет почему. — Чего вы все притихли? Мы тут вообще-то празднуем создание новой семьи. А я стану ее частью. Радуйтесь!
— Дим. Это правда? Ты мне изменил с ней?
— Нет, я тебе не изменял. — Не успеваю испытать облегчение, потому что он добавляет: — Мы не были женаты до сегодняшнего дня, Ульян, поэтому это за измену не считается. Но ты не переживай, теперь нас связывают узы брака, поэтому дальше обещаю хранить тебе верность.
— Ты серьезно?
— Я всегда серьезен. И вообще, то, что произошло на мальчишнике, должно там и остаться... жаль, что появились последствия, но я с ними сам разберусь. А тебе остается только смириться.
Я не стала мириться с "последствиями" измены. Развелась, но не ожидала, что в клинику "матери и дитя", которую открывает мой отец, заявится "беременная подружка" моего бывшего мужа и начнет с претензий:
— Дим. Это правда? Ты мне изменил с ней?
— Нет, я тебе не изменял. — Не успеваю испытать облегчение, потому что он добавляет: — Мы не были женаты до сегодняшнего дня, Ульян, поэтому это за измену не считается. Но ты не переживай, теперь нас связывают узы брака, поэтому дальше обещаю хранить тебе верность.
— Ты серьезно?
— Я всегда серьезен. И вообще, то, что произошло на мальчишнике, должно там и остаться... жаль, что появились последствия, но я с ними сам разберусь. А тебе остается только смириться.
Я не стала мириться с "последствиями" измены. Развелась, но не ожидала, что в клинику "матери и дитя", которую открывает мой отец, заявится "беременная подружка" моего бывшего мужа и начнет с претензий:
– Кто тебе разрешил входить без стука в мой кабинет? – рявкает муж, наспех застегивая ремень.
Девица, схватив свои вещи, юркнула мимо меня.
– Твой кабинет? – стою ровно, но всю трясет. – Это наш дом, Яр. А ты изменяешь, ещё и в комнате, где за стенкой спит твоя полугодовалая дочь, – сглатываю.
– Именно, что дочь, – Ярослав выпрямляется. – А мне сын нужен. Вот Алисия и согласилась мне помочь в этом. Тебе же нельзя, – пожимает плечами.
– Ты так объясняешь свою измену? – слеза скатилась по щеке. – Мы же семья!
– Я вот как раз и думаю, – накидывает на плечи рубашку. – А нужна ли мне семья… С тобой?
Я сыграла на опережение, и подала на развод. Увезла дочь. Думала, что скрылась.
Но меня искали.
И теперь вопрос, кто найдет меня раньше…
Девица, схватив свои вещи, юркнула мимо меня.
– Твой кабинет? – стою ровно, но всю трясет. – Это наш дом, Яр. А ты изменяешь, ещё и в комнате, где за стенкой спит твоя полугодовалая дочь, – сглатываю.
– Именно, что дочь, – Ярослав выпрямляется. – А мне сын нужен. Вот Алисия и согласилась мне помочь в этом. Тебе же нельзя, – пожимает плечами.
– Ты так объясняешь свою измену? – слеза скатилась по щеке. – Мы же семья!
– Я вот как раз и думаю, – накидывает на плечи рубашку. – А нужна ли мне семья… С тобой?
Я сыграла на опережение, и подала на развод. Увезла дочь. Думала, что скрылась.
Но меня искали.
И теперь вопрос, кто найдет меня раньше…
– Мы можем после свадьбы забрать твою девочку к себе, – протянула любовница мужа.
– Да ты что! Ни в коем случае! – тут же зачастил Илья. – Её уже не перевоспитаешь. Возраст такой, понимаешь? Она нам всю кровь свернёт. Нет уж, пусть мой бракованный ребёнок остаётся со старой женой, а мы с тобой начнём совершенно новую жизнь. У нас с тобой будет идеальная семья!
Вот урод! Да как у него язык поворачивается такое говорить?
– Ты прав, любимый, – кивнула она. – А когда ты скажешь жене о том, что уходишь?
– Не знаю... Думаю, к концу этой недели. Понимаешь, мне нужно морально подготовиться. Я ведь знаю, что будет скандал с битьём посуды, что она будет рыдать, кидаться мне в ноги, просить не бросать её, обещать, что она исправится. Скорее всего, начнёт уговаривать меня остаться с ней, возможно соврёт, что беременна. В общем, это не так просто.
– Да ты что! Ни в коем случае! – тут же зачастил Илья. – Её уже не перевоспитаешь. Возраст такой, понимаешь? Она нам всю кровь свернёт. Нет уж, пусть мой бракованный ребёнок остаётся со старой женой, а мы с тобой начнём совершенно новую жизнь. У нас с тобой будет идеальная семья!
Вот урод! Да как у него язык поворачивается такое говорить?
– Ты прав, любимый, – кивнула она. – А когда ты скажешь жене о том, что уходишь?
– Не знаю... Думаю, к концу этой недели. Понимаешь, мне нужно морально подготовиться. Я ведь знаю, что будет скандал с битьём посуды, что она будет рыдать, кидаться мне в ноги, просить не бросать её, обещать, что она исправится. Скорее всего, начнёт уговаривать меня остаться с ней, возможно соврёт, что беременна. В общем, это не так просто.
— У тебя есть любовница?
— Марина…
— Только не ври. Я сегодня уже видела её. И живот тоже.
После двадцати двух лет брака муж решил начать новую жизнь. Желательно так, чтобы старая жена ещё немного помогла ему закончить дела.
Не вышло.
Потому что один из этих деловых «хвостов» привёл меня к контр-адмиралу Михаилу Северину — человеку, которого я сначала не пустила без билета на катер, потом послала и попросила не вмешиваться в мою жизнь, а потом сама согласилась поехать с ним к морю.
Муж уверен, что я всё ещё прикрою его. Адмирал уверен, что я слишком много спорю.
А я пока уверена только в одном: скучно мне уже не будет.
— Марина…
— Только не ври. Я сегодня уже видела её. И живот тоже.
После двадцати двух лет брака муж решил начать новую жизнь. Желательно так, чтобы старая жена ещё немного помогла ему закончить дела.
Не вышло.
Потому что один из этих деловых «хвостов» привёл меня к контр-адмиралу Михаилу Северину — человеку, которого я сначала не пустила без билета на катер, потом послала и попросила не вмешиваться в мою жизнь, а потом сама согласилась поехать с ним к морю.
Муж уверен, что я всё ещё прикрою его. Адмирал уверен, что я слишком много спорю.
А я пока уверена только в одном: скучно мне уже не будет.
- То, что ты называешь интрижкой, Поля, на самом деле норма в наших кругах. И ты это знаешь. И всегда была послушной, это было условием нашего брака.
Муж говорит мне это спокойно, словно мы на сделке и ему нужно пропихнуть лучшие условия при подписании контракта.
А у меня перед глазами он, целующий другую.
Берта… ее зовут Берта.
- Значит, норма, когда другу другу изменяют? - задаю вопрос ему в спину.
Он оборачивается резко, глаза пылают.
- Норма, да. Но только не в нашем браке. У нас изменяю только я.
В тот момент я с ним осталась - нужна была почва для дальнейшего ухода. Но почти сразу за мной стал ухаживать молодой парень.
И выяснилось, что делал он это… не просто так.
Муж говорит мне это спокойно, словно мы на сделке и ему нужно пропихнуть лучшие условия при подписании контракта.
А у меня перед глазами он, целующий другую.
Берта… ее зовут Берта.
- Значит, норма, когда другу другу изменяют? - задаю вопрос ему в спину.
Он оборачивается резко, глаза пылают.
- Норма, да. Но только не в нашем браке. У нас изменяю только я.
В тот момент я с ним осталась - нужна была почва для дальнейшего ухода. Но почти сразу за мной стал ухаживать молодой парень.
И выяснилось, что делал он это… не просто так.
— Я давно хотел сказать.
— Ну, говори.
— Мы с тобой фактически чужие.
— Интересно. А ипотеку сейчас модно оформлять с чужими?
После аварии мужа я приезжаю в больницу и узнаю, что полковник Берестов был в машине не один.
Рядом с ним ехала Лилия — вдова его погибшего лучшего друга.
В её сумке я нахожу фотографию своего мужа и записку: «Ещё немного. Потом ты перестанешь возвращаться к ней».
Олег требует только одного: чтобы я молчала.
Зря. Потому что я судебный переводчик. А некоторые тайны становятся особенно понятными, когда читаешь их на другом языке.
И пока мой муж думает, что потерял всего лишь жену, он ещё не знает: любовница тоже никогда его не любила.
— Ну, говори.
— Мы с тобой фактически чужие.
— Интересно. А ипотеку сейчас модно оформлять с чужими?
После аварии мужа я приезжаю в больницу и узнаю, что полковник Берестов был в машине не один.
Рядом с ним ехала Лилия — вдова его погибшего лучшего друга.
В её сумке я нахожу фотографию своего мужа и записку: «Ещё немного. Потом ты перестанешь возвращаться к ней».
Олег требует только одного: чтобы я молчала.
Зря. Потому что я судебный переводчик. А некоторые тайны становятся особенно понятными, когда читаешь их на другом языке.
И пока мой муж думает, что потерял всего лишь жену, он ещё не знает: любовница тоже никогда его не любила.
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.