Книги по тегу «кавказский брак литмоб»: ""
— Ты правда такая наивная или просто бесстыжая? Всю ночь шептать имя мужа и даже не понять, что я — не он? — цинично усмехнулся Эмир, глядя прямо мне в глаза.
— Нет… Это шутка, да? Рашид, скажи, что ты шутишь… — я в панике отпрянула, пытаясь прикрыться простынёй, но он лишь презрительно улыбнулся.
— Я не Рашид, дорогая. Я — Эмир, его брат. Ты стала удобным способом отомстить ему. Теперь можешь возвращаться к мужу, мне больше нечего у тебя брать.
В первую брачную ночь я сгорала от стыда и счастья, уверенная, что рядом мой муж. Но горькое утро разбило иллюзии вдребезги.
Он уничтожил мою любовь, доверие и честь, превратив мечту о счастье в унизительную ошибку. И теперь я вынуждена стать женой мужчины, который украл у меня всё.
— Нет… Это шутка, да? Рашид, скажи, что ты шутишь… — я в панике отпрянула, пытаясь прикрыться простынёй, но он лишь презрительно улыбнулся.
— Я не Рашид, дорогая. Я — Эмир, его брат. Ты стала удобным способом отомстить ему. Теперь можешь возвращаться к мужу, мне больше нечего у тебя брать.
В первую брачную ночь я сгорала от стыда и счастья, уверенная, что рядом мой муж. Но горькое утро разбило иллюзии вдребезги.
Он уничтожил мою любовь, доверие и честь, превратив мечту о счастье в унизительную ошибку. И теперь я вынуждена стать женой мужчины, который украл у меня всё.
- Ты заняла место сестры, - холодно произносит Мурад, медленно наступая на меня. - Надела платье невесты. Значит, знала, на что шла.
Я делаю шаг назад, затем еще один. Не рассчитав, неловко заваливаюсь на постель. Ту самую, что должна стать нашей.
- Я не хотела, - шепчу, рискнув рассказать правду. В груди вспыхивает робкая надежда, что он услышит и поверит мне.
Муж лишь криво ухмыляется. Подается вперед и, ловко уложив меня на спину, крепко фиксирует за шею. Сейчас Мурад выглядит настолько пугающе сурово, что я верю во все страшные слухи, ходившие о нем.
- Такая же лживая, как весь род Каримовых, - цедит он, прожигая меня взглядом, полным жгучей ненависти. - Готовься расплачиваться за их долги, Тамила. Ночь будет длинной.
В день свадьбы моя двоюродная сестра сбежала. Чтобы сохранить перемирие между враждующими семьями, меня заставили занять ее место. Но я не знала, что для мужа этот брак - всего лишь способ отомстить моему дяде. И теперь я - заложница жестокого мужа
Я делаю шаг назад, затем еще один. Не рассчитав, неловко заваливаюсь на постель. Ту самую, что должна стать нашей.
- Я не хотела, - шепчу, рискнув рассказать правду. В груди вспыхивает робкая надежда, что он услышит и поверит мне.
Муж лишь криво ухмыляется. Подается вперед и, ловко уложив меня на спину, крепко фиксирует за шею. Сейчас Мурад выглядит настолько пугающе сурово, что я верю во все страшные слухи, ходившие о нем.
- Такая же лживая, как весь род Каримовых, - цедит он, прожигая меня взглядом, полным жгучей ненависти. - Готовься расплачиваться за их долги, Тамила. Ночь будет длинной.
В день свадьбы моя двоюродная сестра сбежала. Чтобы сохранить перемирие между враждующими семьями, меня заставили занять ее место. Но я не знала, что для мужа этот брак - всего лишь способ отомстить моему дяде. И теперь я - заложница жестокого мужа
Выхожу на середину. Вскидываю подбородок улыбаясь. Руки поднимаю.
Черное платье. Алый платок. Алые губы.
Плавные движения.
Первая жена пришла поздравить вторую.
Только вот танец мой – это не про радость и счастье. Это про боль.
- Ты сказала – да! И я могу выбрать ту, которая меня любит.
- Я тебя любила, Дамир! Все эти годы, а ты…
- Что ты сказала?
Уже не важно, что я сказала, что сделала. Важно то, что я больше не могу и не хочу жить в этой лжи.
- Я развожусь с тобой, Дамир Джиоев! Я с тобой развожусь!
Черное платье. Алый платок. Алые губы.
Плавные движения.
Первая жена пришла поздравить вторую.
Только вот танец мой – это не про радость и счастье. Это про боль.
- Ты сказала – да! И я могу выбрать ту, которая меня любит.
- Я тебя любила, Дамир! Все эти годы, а ты…
- Что ты сказала?
Уже не важно, что я сказала, что сделала. Важно то, что я больше не могу и не хочу жить в этой лжи.
- Я развожусь с тобой, Дамир Джиоев! Я с тобой развожусь!
- Согласны ли вы, Максим…
- Имя не то! - громыхает Идрис и, буквально оттолкнув моего отца, идет к нам.
- В каком… в каком смысле? - дрожащим голосом спрашивает регистратор.
- В прямом, - переводит на нее тяжелый взгляд. - Мое имя Идрис.
- Но жених…
- И жених я.
- Что? - спрашиваю одним губами. Голос пропал, и я не могу выдавить из себя ни звука.
- Что же ты не рассказал дочери о том, как продал ее три года назад за заводик, м? - спрашивает моего отца.
- Вы кто вообще такие? - спрашиваю с истерикой в голосе.
Он чуть наклоняется, сближая наши лица.
- Я - твой покупатель. Продавец твой отец. Прямо в рифму, - усмехается. - И мать. Продолжайте, - приказывает регистратору. Я срываюсь с места, чтобы побежать к маме, но он хватает меня за локоть и рывком возвращает к алтарю.
- Говори “да”, - рычит он на меня.
- Я не хочу, - качаю головой.
- А я не спрашиваю. И твой отец не спрашивал. Если не скажешь “да”, ему прострелят башку. Ну?
- Имя не то! - громыхает Идрис и, буквально оттолкнув моего отца, идет к нам.
- В каком… в каком смысле? - дрожащим голосом спрашивает регистратор.
- В прямом, - переводит на нее тяжелый взгляд. - Мое имя Идрис.
- Но жених…
- И жених я.
- Что? - спрашиваю одним губами. Голос пропал, и я не могу выдавить из себя ни звука.
- Что же ты не рассказал дочери о том, как продал ее три года назад за заводик, м? - спрашивает моего отца.
- Вы кто вообще такие? - спрашиваю с истерикой в голосе.
Он чуть наклоняется, сближая наши лица.
- Я - твой покупатель. Продавец твой отец. Прямо в рифму, - усмехается. - И мать. Продолжайте, - приказывает регистратору. Я срываюсь с места, чтобы побежать к маме, но он хватает меня за локоть и рывком возвращает к алтарю.
- Говори “да”, - рычит он на меня.
- Я не хочу, - качаю головой.
- А я не спрашиваю. И твой отец не спрашивал. Если не скажешь “да”, ему прострелят башку. Ну?
- Пришло время расплачиваться за кров и защиту, которые я тебе дал, София, - говорит Азат, самый жестокий мужчина из всех, кого я знаю.
А ещё Азат - мой отчим.
Мой самый страшный кошмар.
Я считала дни до момента, когда смогу покинуть его дом.
Но, когда мне исполнилось восемнадцать, отчим выставил условие.
- Ты никуда не уедешь, девочка, пока не закроешь долг.
- Азат... у меня нет денег...
Отчим улыбается, притягивает к себе.
- Мне не нужны деньги, София. Ты станешь моей женой.
- Но ты уже женат...
- Станешь второй женой, для утех, - усмехается Азат. - И родишь нам с первой женой наследника.
А ещё Азат - мой отчим.
Мой самый страшный кошмар.
Я считала дни до момента, когда смогу покинуть его дом.
Но, когда мне исполнилось восемнадцать, отчим выставил условие.
- Ты никуда не уедешь, девочка, пока не закроешь долг.
- Азат... у меня нет денег...
Отчим улыбается, притягивает к себе.
- Мне не нужны деньги, София. Ты станешь моей женой.
- Но ты уже женат...
- Станешь второй женой, для утех, - усмехается Азат. - И родишь нам с первой женой наследника.
— Обрить её! — голос отца звучит как удар хлыста. — Пусть весь аул увидит её позор!
— Папа, прошу тебя! — я кричу, вырываясь из рук братьев. — Клянусь Аллахом, я чиста! Я ничего не делала!
— Замолчи! — брат дёргает меня за волосы, и я застываю от боли. — Ты посмела связаться с Кадировым!
— Я не хотела этого! Он сам пришёл! — мой голос срывается в отчаянии. — Он всё это подстроил, чтобы унизить нас!
— Довольно лжи! — рявкает отец. Машинка гудит, и я содрогаюсь всем телом.
— Лучше убейте меня! — кричу я, задыхаясь от слёз. — Пожалуйста, не надо!
— Уберите от неё руки, — вдруг раздаётся властный, ледяной голос.
Все резко замолкают.
Идрис Кадиров стоит на пороге, спокойно и уверенно глядя прямо на меня.
Мужчина, который одним своим появлением вселяет страх в сердца людей. Тот, чья болезненная одержимость делает меня изгоем в собственной семье. И теперь он пришёл за тем, что считает своим по праву.
За мной.
— Папа, прошу тебя! — я кричу, вырываясь из рук братьев. — Клянусь Аллахом, я чиста! Я ничего не делала!
— Замолчи! — брат дёргает меня за волосы, и я застываю от боли. — Ты посмела связаться с Кадировым!
— Я не хотела этого! Он сам пришёл! — мой голос срывается в отчаянии. — Он всё это подстроил, чтобы унизить нас!
— Довольно лжи! — рявкает отец. Машинка гудит, и я содрогаюсь всем телом.
— Лучше убейте меня! — кричу я, задыхаясь от слёз. — Пожалуйста, не надо!
— Уберите от неё руки, — вдруг раздаётся властный, ледяной голос.
Все резко замолкают.
Идрис Кадиров стоит на пороге, спокойно и уверенно глядя прямо на меня.
Мужчина, который одним своим появлением вселяет страх в сердца людей. Тот, чья болезненная одержимость делает меня изгоем в собственной семье. И теперь он пришёл за тем, что считает своим по праву.
За мной.
- Держите её, чтобы не дёргалась.
- Тётя, неужели ты сделаешь это?
- Отойди прочь, если боишься. А вы, держите ей руки и ноги…
Я пыталась сбежать из дома, где меня унижали, от мужа, который меня ненавидит, увы, попытка оказалась неудачной, меня поймали и решили наказать. По законам гор.
Только вот я знаю, что нет таких законов, по которым человека, женщину, можно изуродовать и избить до полусмерти.
- Что здесь происходит?
Слышу голос мужчины, моего мужа, в которого когда-то влюбилась, надеялась на счастливую жизнь с ним, а теперь…
- Что, маленькая? Что?
- Убей меня… пожалуйста…
Я не хочу жить, зная, что обречена на ненависть. Но то, что он говорит хуже смерти.
- Ты беременна, Алия, Ты родишь мне сына…
- Тётя, неужели ты сделаешь это?
- Отойди прочь, если боишься. А вы, держите ей руки и ноги…
Я пыталась сбежать из дома, где меня унижали, от мужа, который меня ненавидит, увы, попытка оказалась неудачной, меня поймали и решили наказать. По законам гор.
Только вот я знаю, что нет таких законов, по которым человека, женщину, можно изуродовать и избить до полусмерти.
- Что здесь происходит?
Слышу голос мужчины, моего мужа, в которого когда-то влюбилась, надеялась на счастливую жизнь с ним, а теперь…
- Что, маленькая? Что?
- Убей меня… пожалуйста…
Я не хочу жить, зная, что обречена на ненависть. Но то, что он говорит хуже смерти.
- Ты беременна, Алия, Ты родишь мне сына…
- Кто ты такая, чёрт возьми? Откуда взялась? – его голос глухой, такой…раздражающе приятный, царапающий. От его голоса у меня внутри словно что-то взрывается и жар, лава течёт по телу.
- Где ты живёшь?
Незнакомец ворвался в мою жизнь, разом перевернув всё. Племянник моего приёмного отца, у которого, к тому же есть невеста.
- Златовласка, красивая такая, моей будешь, только моей, слышишь!
Но я не могу стать его, я ничьей не могу стать. Моя жизнь разрушена. Я не хочу быть для него игрушкой и не могу быть его женщиной.
- Я не стану вашей, Султан. Никогда. Этого не будет никогда.
Но как оказалось, моё никогда для него ничего не значит…
❤ ❤ ❤ ❤ ❤
- Где ты живёшь?
Незнакомец ворвался в мою жизнь, разом перевернув всё. Племянник моего приёмного отца, у которого, к тому же есть невеста.
- Златовласка, красивая такая, моей будешь, только моей, слышишь!
Но я не могу стать его, я ничьей не могу стать. Моя жизнь разрушена. Я не хочу быть для него игрушкой и не могу быть его женщиной.
- Я не стану вашей, Султан. Никогда. Этого не будет никогда.
Но как оказалось, моё никогда для него ничего не значит…
❤ ❤ ❤ ❤ ❤
— Ты же сам говорил, что женился на ней ради Всевышнего! Что Он велит помогать вдовам, и ты просто пожалел её! Что любишь только меня! — кричу я, не в силах сдержать слёз.
Он смотрит равнодушно и холодно, словно перед ним чужая женщина, а не любимая жена, жестоко отвечая:
— Жалость была только к тебе. Всевышний велит помогать обездоленным, но не обязывает любить. Ты была моей ошибкой, заменой, пока я ждал её.
Меня бросает в дрожь, и я инстинктивно прижимаю ладони к животу, пытаясь защитить нашего ребёнка от его жестоких слов. Вдруг та кого я приняла как сестру делает шаг вперед и произносит:
— Глупенькая, он всегда любил только меня. Ты занимала чужое место, а теперь я вернулась. Одно моё слово — и он вышвырнет тебя обратно на улицу вместе с твоим никому не нужным ребёнком.
Он смотрит равнодушно и холодно, словно перед ним чужая женщина, а не любимая жена, жестоко отвечая:
— Жалость была только к тебе. Всевышний велит помогать обездоленным, но не обязывает любить. Ты была моей ошибкой, заменой, пока я ждал её.
Меня бросает в дрожь, и я инстинктивно прижимаю ладони к животу, пытаясь защитить нашего ребёнка от его жестоких слов. Вдруг та кого я приняла как сестру делает шаг вперед и произносит:
— Глупенькая, он всегда любил только меня. Ты занимала чужое место, а теперь я вернулась. Одно моё слово — и он вышвырнет тебя обратно на улицу вместе с твоим никому не нужным ребёнком.
- Подожди, красавица, не торопись.
Всё внутри замирает, когда вижу перед собой Амира Рамзанова, хозяина особняка и одного из самых опасных людей в городе.
- Ты, значит, училка моей младшей сестры, - Амир буквально ощупывает меня плотоядным взглядом, от которого по телу мурашки, - замужем? Дети есть?
- Н-нет... к чему эти вопросы?
Амир будто не слышит, продолжает допрос:
- Сколько тебе лет?
- Двадцать четыре...
- Отлично, - улыбается Амир, - ты идеально подходишь.
- Подхожу? Для чего?
- Чтобы родить нам с женой наследника..
Всё внутри замирает, когда вижу перед собой Амира Рамзанова, хозяина особняка и одного из самых опасных людей в городе.
- Ты, значит, училка моей младшей сестры, - Амир буквально ощупывает меня плотоядным взглядом, от которого по телу мурашки, - замужем? Дети есть?
- Н-нет... к чему эти вопросы?
Амир будто не слышит, продолжает допрос:
- Сколько тебе лет?
- Двадцать четыре...
- Отлично, - улыбается Амир, - ты идеально подходишь.
- Подхожу? Для чего?
- Чтобы родить нам с женой наследника..
Выберите полку для книги