Книги по тегу «короткая проза»: ""

Даже умирая от возбуждения, Даша все же рассмеялась, когда все хором начали скандировать: «Дед-Мо-роз, Дед-Мо-роз», и бесстыдно ржать, пока Михаил, сохраняя полностью бесстрастное выражение на лице, заворачивался в объемистый красный кафтан и усаживался на большой стул, который стоял прямо под елкой.
Когда она поняла, что сейчас произойдет, то чуть не упала, но ее мастер сначала мягко обвил рукой за талию и привлек к себе, коснувшись щекой:
- Все в порядке? Ты можешь сказать стоп-слово прямо сейчас, малыш, - еле слышно прошептал он, - Желтый — и я дам тебе передышку. Красный — и все прекратится сию минуту.
Глубоко вздохнув, Даша на секунду прикрыла глаза и испытала облегчение. Сам факт того, что он сказал это, моментально успокоил ее:
- Я в порядке, мастер. Вы меня… вы меня...?
- Да, отшлепаю, - нетерпеливо договорил он за нее, - ладонью. У тебя с этим есть проблемы?

Анна, Ахтохаллэн, Идуна.

— Следуй за мной, Анна! — улыбается Эльза, ведя сестру куда-то по ледяной пещере.

Холодное сердце
Анна

В доме, чуть ниже по улице, одним зимним вечером было ужасно шумно. Настолько, что, казалось, голова взорвется вслед за всплеском аплодисментов, хохотом и звоном полных игристого бокалов.

В углу бального зала стояла она — «незнакомка» для восьми миллиардов человек, напротив — он, гость, уставший от праздника. Между ними было не больше метра, но даже этот метр казался бесконечным океаном.
Каждый из них справлял этот праздник в своем собственном одиночестве. Это же и помогло им увидеть друг друга.

Их встреча длилась всего один танец. И зарю, которая вспыхнула за окном.

Дом стоял на холме, окружённый яблонями, которые давно одичали. Крыша протекала, печи требовали перекладки, а стены помнили тепло рук, которых больше не было. Елена наняла местного печника. Он говорил мало, работал медленно, но с такой сосредоточенностью, что казалось, будто он ведёт диалог с самим камнем.

Первые недели их общение ограничивалось кивками и односложными фразами. Елена наблюдала за ним из окна кухни, пока замешивала тесто или варила кофе. Ей нравилось смотреть, как его руки, покрытые мозолями и шрамами, обращаются с глиной.
Однажды вечером пошёл дождь. Не летний ливень, а осенняя морось, пропитывающая воздух запахом мокрой земли и прелых листьев. Михаил заканчивал работу во дворе. Елена вышла на крыльцо с чашкой горячего чая. Он обернулся на скрип двери. Дождь стекал по его лицу, смывая пыль и пот. Рубашка прилипла к спине, очерчивая линию плеч, лопаток, позвоночника.

"– Ауууу! – позвала она. Но снова тишь да гладь. А в голове женщины который раз проносится - «Боже, я гоняюсь за Скелетом в пустой школе вечером?».
И тут же другой голос немедленно объясняет – «Да какой там Скелет, прекрати, это Юлечка подумаешь – кости» А потом, вдруг другая мысль, словно уже вырываясь наружу из более глубоких местечек, проходит сквозь женщину, словно обнимая – «Между прочим, у нас тоже кости под кожей. Вообще‑то мы тоже Скелеты. Забыла?».
И Гусева продолжает мягко подниматься по ступенькам. Оказавшись на другом этаже, Гусева старается бесшумно отдышаться, так, чтобы Юлия не расслышала. Но перед женщиной снова пустынный коридор, Юлии нет. «Давай, думай Катя, где же может прятаться Скелет ... то есть Юлия». «А вдруг в туалете?» ‑ мелькнула мысль..."

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Маленькая повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".

Талантливый деревенский изобретатель - Колька Ежебоков - с поразительной скоростью создаёт удивительные механизмы. Он добр и увлечён делом, но не терпит критики - потому и прослыл в деревне гордецом. Слава о нём доходит даже до столицы, хотя сам он об этом не знает.

"Наконец, разговор подошёл к концу, и директор с грохотом опустил трубку. Потом поднялся, но слегка пошатываясь, после этого министерского нокаута. Он немного постоял, и его взгляд упал на портрет Пушкина, висящий на стене. В кабинете стояло такое марево, что черты лица Александра Сергеевича на портрете будто поплыли, и директор вдруг начал покачиваться на месте. Ему почудилось, что великий поэт не выдержал министерского разноса. По бакенбардам классика поползли крупные, тяжелые слезы, оставляя на холсте влажные дорожки. Что за чертовщина? Директор моргнул, но кабинет уже кружился, и Пушкин рыдал навзрыд, и словно капли его бронзового отчаяния с тихим кап‑кап разбивались о пыльный паркет. Козловский зажмурился, тряхнул головой, но видение не исчезало, и он смахнул пот со лба. Похоже, школа уже плакала в унисон со своим патроном, и Семён всерьез испугался, что следующим этапом Пушкин начнет биться головой о раму."

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это первая глава из романа "Ожившие по ошибке".

Когда происходит ужасное похищение, иногда мы даже не в силах постичь всего коварства преступников, ведь оно зачастую бывает просто непостижимым :)

Иногда, чтобы избежать драмы вследствие драмы, нужно просто поменьше драматизировать и без того довольно драматическую историю :)
Ну, или быть немного тираном.

Короткий рассказ в жанре современной прозы. Первое произведение, входящее в цикл короткой прозы "Нано-мысли"