Книги по тегу «мафия»: ""

– Твой престарелый муженёк убит. Твой отец в коме. Ты моя, Кира и если перестанешь истерить, то доживешь до рассвета.
Сатана подошёл ближе. Поправил пистолет за поясом.
– Тебе меня не запугать...я не боюсь...люди моего отца найдут меня и перережут тебе глотку!
Мой дрожащий голос выдал меня с потрохами. По позвоночнику холодная струйка пробежала.
– Хм, – он схватил меня за горло и прижал к себе, – не боишься? Тогда может я закончу то, что начал в Токио и наконец, заберу твою невинность?..

До семи лет я жил неосознанной жизнью мальчика, который мечтал пойти в школу и завести друзей. Мне казалось, что так будет всегда, что я буду жить жизнью обычного человека. Ничего особенного. Так я считал всë своë дошкольное детство. Кто бы мог подумать, что за всего лишь один день твоя привычная жизнь могла перевернуться с ног на голову. Именно это и случилось со мной. Если бы мне тогда сказали, что большую часть своей жизни я проведу взаперти, так ещë и на другом континенте, уверен, это утверждение заняло бы титул "шутка года". Но в жизни иногда происходит что-то совершенно неожиданное, вопрос лишь в том, сможешь ли ты приспособиться к обстоятельствам и найти путь к счастливой жизни? Если она вообще возможна для человека, которым я стал...

Зажимая рукой дырку на правом бедре Даг Доэрти с остервенением жал на спусковой крючок пистолета. Выпущенные им пули летели в приближающийся в темноте силуэт, но ни одна так и не угодила в цель. А ведь чёрт побери ирландец был отличным стрелком! Всё дело в том, что Даг Доэрти по прозвищу Мельница до ужаса боялся приближающегося к нему человека…

В их мире за предательство платят жизнью. За любовь — тоже.
Камилла Холдер — наследница кровавой империи, привыкшая получать всё, чего пожелает. Но однажды её игра с чужими чувствами заканчивается смертью, а свобода превращается в ещё более тесную клетку.
Дарлен де Конте — новый телохранитель Камиллы, правая рука её отца и мужчина, которого невозможно подчинить. Он считает её избалованной принцессой. Она видит в нём надменного тюремщика. Он учит её выживать. Она разрушает его железный самоконтроль.
Но в мире, где клятвы скрепляют кровью, чувство к дочери босса опаснее любого предательства.
Он называл её signorina, чтобы помнить о запрете. Она стала девушкой, ради которой он нарушил все правила.

«Ее единственным спасением был он. Его единственной надеждой была она - женщина со сложным характером, непростой работой, и маленьким секретом в своей голове.
Она прячет свой страх и свою боль, отталкивая людей, иначе ей придется раскрыть правду.
К чему она не готова.
Ее религия дает ей веру, но даже она не в силах исцелить.
Время Тиган стремительно ускользает.
Поэтому отношения с Джеймсом – совсем не то, в чем она нуждается.
Или ей так кажется.
Он вырос в преступной среде. Его руки залиты чужой кровью. И все же он становится на колени, признавая свое поражение.
Если для того, чтобы она жила, Джеймс должен спуститься на дно ада, - считайте, что он уже там. Внизу.
Он полностью одержим. Но разве его можно винить в этом?»

- Спасибо, что спасли меня, - лицо заливает краской от того, что мы сейчас с ним наедине.
- Что ты там, на счетах считаешь? Вот и продолжай. Твоя благодарность…, - на этих словах Булат встает и медленно приближается ко мне, черный костюм, широкие плечи, горький аромат одеколона, властный, требовательный взгляд…
- Я что-то должна вам? - шепчу в растерянности.
- Должна? - на его губах пробегает улыбка, но только на долю секунды, его лицо быстро становится непроницаемым.
Он, не спеша, проводит рукой по линии моей шеи, тело вздрагивает, он движется к груди и останавливается, заставляя меня гореть:
- Долг отдашь, когда захочешь. Сама попросишь себя раздеть.

Он смотрит на меня взглядом собственника, как будто привели кобылку, которую он только что купил, оценивая её, правда ли стоило тратить столько денег?
Ведь хозяин города всегда получает что хочет.
Улыбка и довольный взгляд победителя:
- Я же сказал, что ты будешь моей!
- Мне падать на колени? Умолять, просить? Что ты от меня хочешь? – я смотрю на него с презрением.
- Раздевайся!
Знала бы я в этот момент, что полюблю своего врага так, что готова буду отдать за него жизнь.

– Ты же хочешь меня, – раздел одним только низким голосом, – с того самого дня, как я прикончил тех двоих в клубе и поймал тебя в свои руки.
– Вам мерещится! Я никогда бы не взглянула на вас, даже будучи в стельку пьяной!
Черные глаза в японской маске похотливо сверкнули. Взмах и лезвие катаны рассекло мое вечернее платье.
Он наклонился, глубоко вдохнул носом мой аромат и коснулся горячей щеки.
– Сделаешь хоть один шаг и я...

«Добро пожаловать в «Катарсис», шестьдесят шестая!..»

С этого оповещения начался мой самый страшный кошмар. Я попала в другой мир и стала шестьдесят шестой Кассандрой, не помня даже собственного имени, но сохранив внешность. Лицо, которое не вызывает у окружающих вполне логичного вопроса — кто она такая?

Однако это меньшая из всех бед, дарованных мне «на старте». Ведь теперь я ношу статус «игрушки» семьи Катлер. Они — представители шестого по влиянию клана Катарсиса, а я жалкая бастардка, которую желают выгодно продать. Если хочу выжить, необходимо бороться за свою жизнь. Изворачиваться и быть хитрее, пока не обрету силу и не поставлю своих врагов на колени.

Но можно ли надеяться на лучшее, если до тебя с этой ролью не справилось шестьдесят пять невинных душ?..
И что скрывает господин клана Воронов, который знает явно больше, чем все остальные?

Витторио
У меня не было никакого желания связывать себя узами брака, а тем более клясться в вечной любви. Но волей судьбы и желанием моего отца укрепить наше положение, я должен жениться на ней. На девушке, идущей под руку с Паханом русской Братвы.
София
Я подняла глаза на Витторио. Он возвышался у арки, одетый в черный смокинг. Он ждал меня, не сводя своих темных глаз. Человек, которого боялись многие, станет через несколько минут моим мужем.
Я знала, как обращаться со зверем. Главное не показывать своего страха.
Я не боялась Витторио.
Я боялась, что могут появиться чувства, которые не нужны. Но дороги назад нет, нет другого варианта.
Я едва заметно кивнула отцу, и мы двинулись по проходу.