Книги по тегу «мжмм»: ""
Наташа приезжает в Москву погостить у матери — и с первого взгляда понимает: муж матери смотрит на неё совсем не как отчим. Игорь — бывший авторитет, который держит район, страх и молчание вокруг себя. Бежать нужно немедленно. Вместо этого она остаётся.
— Что случилось?
— Я получил звонок. Мои проблемы возвращаются.
— Это опасно?
— Для тебя может быть опасно. Если кто-то узнает о нас… они могут использовать тебя.
— Я не боюсь.
— А я боюсь. Я не могу потерять тебя.
Чем глубже она входит в его мир, тем яснее видит: за каждой тайной Игоря стоит цена, которую придётся заплатить им обоим. И когда его прошлое настигнет их обоих, выбирать придётся не между любовью и страхом — а между тем, кем она была, и кем готова стать ради него.
— Что случилось?
— Я получил звонок. Мои проблемы возвращаются.
— Это опасно?
— Для тебя может быть опасно. Если кто-то узнает о нас… они могут использовать тебя.
— Я не боюсь.
— А я боюсь. Я не могу потерять тебя.
Чем глубже она входит в его мир, тем яснее видит: за каждой тайной Игоря стоит цена, которую придётся заплатить им обоим. И когда его прошлое настигнет их обоих, выбирать придётся не между любовью и страхом — а между тем, кем она была, и кем готова стать ради него.
Упав в спасательной капсуле на закрытую планету, Элиана выжила благодаря дару целительства, обрела любовь и родила дочь. Она поверила в то, что звёзды, наконец, даровали ей счастье, пока однажды утром не явились те, кого здесь называют богами. Оркиллийцы, которых многие расы считают варварами, забирают женщин в плату за защиту Клозара — и Элиана оказывается среди тех, на кого пал жребий быть им отданными. Сможет ли женщина, выжившая однажды среди чужих, выжить среди богов? И сможет ли она вернуться за своей девочкой?
Её муж мёртв, агентство разорено, банк звонит каждый день. У свёкра, которого она боялась больше всего на свете, есть предложение: месяц в его доме — уборка, готовка, полное подчинение — и долг исчезнет.
— Ты — домработница.
— Я знаю свои долги, Алексей Валентинович.
— Добро пожаловать в мой дом, Золушка.
Она думает, что унижение — это самое страшное, что случится в этом особняке. Она ошибается. У Алексея есть два друга, с которыми он тридцать лет делит всё: деньги, сделки, женщин. Теперь — её.
Три хищника. Одни правила на троих. И выбор, который никто не готов был ей дать: не выживать — а выбирать самой.
— Ты — домработница.
— Я знаю свои долги, Алексей Валентинович.
— Добро пожаловать в мой дом, Золушка.
Она думает, что унижение — это самое страшное, что случится в этом особняке. Она ошибается. У Алексея есть два друга, с которыми он тридцать лет делит всё: деньги, сделки, женщин. Теперь — её.
Три хищника. Одни правила на троих. И выбор, который никто не готов был ей дать: не выживать — а выбирать самой.
Чемодан застрял в дверном проёме, и это первое, что случилось в новой жизни Миланы — а не что-то красивое. Дом отчима пахнет лимоном и хлоркой, у него в холодильнике всё разложено по полочкам, а деньги на кабинетном столе — «не воруй, возьми, если нужно». Три месяца как нет месячных. Развод. И один взгляд поверх очков, от которого подгибаются колени.
Дальше — клиника, где приём почему-то длится дольше протокола, интерн с зелёными глазами, который слишком долго смотрит, и мужчина, который вместо «люблю» говорит «ты моя» — и почему-то от этого страшнее.
— Ты боишься меня?
— Я не знаю.
— Правильно. Ты должна бояться.
Никаких красивых объяснений. Он просто ждёт, пока она сама сделает шаг. И она делает.
Дальше — клиника, где приём почему-то длится дольше протокола, интерн с зелёными глазами, который слишком долго смотрит, и мужчина, который вместо «люблю» говорит «ты моя» — и почему-то от этого страшнее.
— Ты боишься меня?
— Я не знаю.
— Правильно. Ты должна бояться.
Никаких красивых объяснений. Он просто ждёт, пока она сама сделает шаг. И она делает.
На концерте ко мне пристал пьяный неадекват. От него меня спасают трое друзей. Мы вместе проводим вечер, который плавно переходит в ночь. Соглашаться ли на продолжение вечера в гостях у одного из друзей? А почему бы и нет. Но к тому, что меня ждало дальше, я не была готова.
В моей жизни были огромный долг и муж, который годами только обещал, но ничего не делал. В конце концов моя жизнь превратилась в бесконечную гонку, где я тащила всё на себе.
Отчаянный шаг привёл меня в роскошный особняк к незнакомцу, который пообещал мне решить все мои проблемы за одну ночь.
Я согласилась на этот эксперимент, надеясь просто закрыть кредиты. Но я понятия не имела, какую цену на самом деле потребует от меня эта сделка.
То, что начиналось как игра, стало полным крахом моей реальности, где доверять нельзя никому. Даже самой себе.
Отчаянный шаг привёл меня в роскошный особняк к незнакомцу, который пообещал мне решить все мои проблемы за одну ночь.
Я согласилась на этот эксперимент, надеясь просто закрыть кредиты. Но я понятия не имела, какую цену на самом деле потребует от меня эта сделка.
То, что начиналось как игра, стало полным крахом моей реальности, где доверять нельзя никому. Даже самой себе.
Трое в темноте. У них её браслет. Они знают её имя. Они ждали её.
— Не включай. Мы так лучше видим.
Яна — организатор роскошных вечеров. Она привыкла всё контролировать. Но здесь она теряет власть над собой. Они не угрожают, не насилуют, не бьют. Они предлагают иное: показать ей, чего она боится хотеть. И дать это.
Она может уйти. Может вызвать охрану. Вместо этого она говорит «да».
Одна ночь в отеле «Ритц-Алатау» переворачивает её мир. Игра без правил, где стыд и наслаждение сплетены воедино, а боль становится ключом к свободе. Но когда удовольствие граничит с одержимостью, как понять, где заканчивается игра и начинается настоящая жизнь?
— Это твоё? — спросил тот, что сидел напротив, перекатывая браслет между пальцев. — Нашёл у себя в номере. Интересно, что ты делала под моей кроватью, Яна?
— Не включай. Мы так лучше видим.
Яна — организатор роскошных вечеров. Она привыкла всё контролировать. Но здесь она теряет власть над собой. Они не угрожают, не насилуют, не бьют. Они предлагают иное: показать ей, чего она боится хотеть. И дать это.
Она может уйти. Может вызвать охрану. Вместо этого она говорит «да».
Одна ночь в отеле «Ритц-Алатау» переворачивает её мир. Игра без правил, где стыд и наслаждение сплетены воедино, а боль становится ключом к свободе. Но когда удовольствие граничит с одержимостью, как понять, где заканчивается игра и начинается настоящая жизнь?
— Это твоё? — спросил тот, что сидел напротив, перекатывая браслет между пальцев. — Нашёл у себя в номере. Интересно, что ты делала под моей кроватью, Яна?
— Пункт шесть один: ты доступна нам круглосуточно.
— По рабочим вопросам.
— Ева. — Он наклоняется так близко, что я перестаю дышать. — Мы трое здесь и есть работа.
Я подписала контракт, не дочитав. Остров, дом, огромные деньги — и один пункт мелким шрифтом: я живу с хозяевами. Их трое. Старший приказывает. Средний решает любые проблемы. Младший превращает каждое моё «нет» в игру, которую я проигрываю. Три месяца. Одна крыша. И правила, которые к концу первого месяца пишу уже не я.
— По рабочим вопросам.
— Ева. — Он наклоняется так близко, что я перестаю дышать. — Мы трое здесь и есть работа.
Я подписала контракт, не дочитав. Остров, дом, огромные деньги — и один пункт мелким шрифтом: я живу с хозяевами. Их трое. Старший приказывает. Средний решает любые проблемы. Младший превращает каждое моё «нет» в игру, которую я проигрываю. Три месяца. Одна крыша. И правила, которые к концу первого месяца пишу уже не я.
Выберите полку для книги