Подборка книг по тегу: "новая жизнь"
Влетев в свой офис, чувствуя, что моя выдержка уже на пределе, я застыл как вкопанный, не веря своим глазам.
Все стены, да даже все столы и шкафы, каждая дверь и вещь, были обклеены моими фотографиями, на которых я... Твою мать, какого чёрта происходит?
Сотрудники, которые только что давились смехом, кое-как успокоились, отворачиваясь в стороны, старательно пряча улыбки.
– Кто это сделал? – не спросил, а чуть ли не прорычал, с силой сжимая руки в кулаки.
– Судя по записям с камер, это сделала ваша жена, – тут же ответил Филипп, с трудом сдерживая улыбку. – Правда, её после этого похитили. Но вы не волнуйтесь, судя по тому, что она не сопротивлялась, она была не против.
Сделав глубокий вдох, я смотрел перед собой, ничего не понимая, но чувствуя, что из меня снова пытаются сделать идиота.
Сначала любовница, потом дочери, а теперь ещё и жена со своими выкрутасами.
Всё. Достали! Пора уже брать ситуацию в свои руки.
Все стены, да даже все столы и шкафы, каждая дверь и вещь, были обклеены моими фотографиями, на которых я... Твою мать, какого чёрта происходит?
Сотрудники, которые только что давились смехом, кое-как успокоились, отворачиваясь в стороны, старательно пряча улыбки.
– Кто это сделал? – не спросил, а чуть ли не прорычал, с силой сжимая руки в кулаки.
– Судя по записям с камер, это сделала ваша жена, – тут же ответил Филипп, с трудом сдерживая улыбку. – Правда, её после этого похитили. Но вы не волнуйтесь, судя по тому, что она не сопротивлялась, она была не против.
Сделав глубокий вдох, я смотрел перед собой, ничего не понимая, но чувствуя, что из меня снова пытаются сделать идиота.
Сначала любовница, потом дочери, а теперь ещё и жена со своими выкрутасами.
Всё. Достали! Пора уже брать ситуацию в свои руки.
– Повторяю в последний раз, Руслана, где мои деньги? – раздражённо спросил муж, не сводя с меня горящего злобой взгляда.
И как же сильно мне хотелось высказать ему в лицо всё, что я о нём думаю, о его похождениях и беременной любовнице. Но я оказалась в таком ужасном положении, что надо было тщательно подбирать слова.
– Молчишь? Будешь и дальше упираться? Поверь, Руслана, я не хочу делать тебе больно, но ты сама меня к этому подталкиваешь.
– Не хочешь делать мне больно? Поэтому ты похитил меня, привязал к стулу и...
– Всё, мне надоело с тобой сюсюкаться. – Обернувшись, Егор подал знак одному из мужчин, подзывая его к себе.
И как же сильно мне хотелось высказать ему в лицо всё, что я о нём думаю, о его похождениях и беременной любовнице. Но я оказалась в таком ужасном положении, что надо было тщательно подбирать слова.
– Молчишь? Будешь и дальше упираться? Поверь, Руслана, я не хочу делать тебе больно, но ты сама меня к этому подталкиваешь.
– Не хочешь делать мне больно? Поэтому ты похитил меня, привязал к стулу и...
– Всё, мне надоело с тобой сюсюкаться. – Обернувшись, Егор подал знак одному из мужчин, подзывая его к себе.
Участники группы “Эдем” пытаются выбраться из сложных, жизненных обстоятельств. Вокалист хочет освободиться от влияния лейбла, чтобы получить творческую свободу. Бас-гитарист находится в депрессии после смерти любимой девушки. Ударник убегая от реальности - погряз в зависимостях. Помимо этого, Владелец лейбла предвкушая грядущие эмоциональные срывы артистов, просто высасывает из них последние соки, прикрываясь контрактными обязательствами. В итоге на званном вечере конфликт обостряется, но парни встречают именитых коллег и въедливую журналистку - знакомство с которыми расширяет границы возможностей.
В размеренной жизни Анны всё казалось идеальным: любящий муж, престижная работа, уютная квартира в элитном районе города. Двенадцать лет брака омрачало лишь отсутствие детей. Однажды увидев мужа, нежно держащего за руку незнакомую девочку, Анна сначала решает, что ей показалось. Вместо того чтобы устроить скандал, Анна решает провести собственное расследование - и обнаруживает чудовищную правду, которую Михаил скрывал долгих шесть лет.
В другой части города существует другая семья, другой дом, в котором живет другая женщина с его ребенком. Два мира, две жизни, две любви - и один мужчина, виртуозно балансирующий между ними.
Теперь Анна стоит перед мучительным выбором: разрушить всё, что ей дорого, или продолжить жить во лжи. Так что же она выберет?
В другой части города существует другая семья, другой дом, в котором живет другая женщина с его ребенком. Два мира, две жизни, две любви - и один мужчина, виртуозно балансирующий между ними.
Теперь Анна стоит перед мучительным выбором: разрушить всё, что ей дорого, или продолжить жить во лжи. Так что же она выберет?
— Ты спишь с моей сестрой?
— Не начинай. Всё уже произошло.
— Ты хоть понимаешь, что это измена?
— Да брось. У вас одно лицо. Она — такая же, как ты. Только ярче.
Я прожила с ним почти тридцать лет. Родила двоих детей. Пожертвовала карьерой, молчала, терпела, верила.
А он выбрал мою копию.
Я ушла. Не сломалась. А потом поднялась — и вернулась. Чтобы нанести удар.
— Не начинай. Всё уже произошло.
— Ты хоть понимаешь, что это измена?
— Да брось. У вас одно лицо. Она — такая же, как ты. Только ярче.
Я прожила с ним почти тридцать лет. Родила двоих детей. Пожертвовала карьерой, молчала, терпела, верила.
А он выбрал мою копию.
Я ушла. Не сломалась. А потом поднялась — и вернулась. Чтобы нанести удар.
— Ты спишь с моей дочерью?
— И что? Она мне не родная.
— Ты мужчина, которому я доверила её судьбу.
— Не драматизируй. Мы взрослые. Всё произошло само.
— Нет. Не само. Ты предал. Нагло сделал ее своей любовницей.
Я не знала, как предательство может выглядеть вблизи. До тех пор, пока не увидела его руки на её талии. Моя дочь и муж. И тишина между нами, в которой было слишком много грязи.
А потом на пороге появился тот, кто отказался от неё ещё младенцем. Но он пришёл не за ней.
— И что? Она мне не родная.
— Ты мужчина, которому я доверила её судьбу.
— Не драматизируй. Мы взрослые. Всё произошло само.
— Нет. Не само. Ты предал. Нагло сделал ее своей любовницей.
Я не знала, как предательство может выглядеть вблизи. До тех пор, пока не увидела его руки на её талии. Моя дочь и муж. И тишина между нами, в которой было слишком много грязи.
А потом на пороге появился тот, кто отказался от неё ещё младенцем. Но он пришёл не за ней.
«Ты сегодня приедешь? Мы не видимся уже три дня. Я соскучилась, милый».
На телефон мужа пришло сообщение. Я, конечно же, иду к нему, чтобы потребовать объяснений. Но замираю у двери кабинета, услышав голос дочери:
— Пап, тебе не кажется, что давно пора развестись с мамой? Ты ее не любишь, а она... Встречается с другим достаточно давно.
Я в шоке. О чем она вообще говорит?
— Планирую. Но не сейчас. Время есть.
— А зачем тянуть? Наташа тебя очень любит. Ты будешь счастлив с ней.
Не верю своим ушам. Захожу в кабинет и по очереди смотрю на дочь и мужа, крепко сжимая в руке его телефон.
— Кто такая Наташа, Эдик? У тебя есть другая?
Мы двадцать три года в браке! Он не может так поступить со мной! Но муж не отрицает, лишь устало качает головой и подтверждает:
— Да. Я люблю ее. Нам нужно развестись. Ты съедешь отсюда, мы будем жить здесь. Дочь останется с нами. Да, Оля?
— Конечно, пап. Это даже не обсуждается.
На телефон мужа пришло сообщение. Я, конечно же, иду к нему, чтобы потребовать объяснений. Но замираю у двери кабинета, услышав голос дочери:
— Пап, тебе не кажется, что давно пора развестись с мамой? Ты ее не любишь, а она... Встречается с другим достаточно давно.
Я в шоке. О чем она вообще говорит?
— Планирую. Но не сейчас. Время есть.
— А зачем тянуть? Наташа тебя очень любит. Ты будешь счастлив с ней.
Не верю своим ушам. Захожу в кабинет и по очереди смотрю на дочь и мужа, крепко сжимая в руке его телефон.
— Кто такая Наташа, Эдик? У тебя есть другая?
Мы двадцать три года в браке! Он не может так поступить со мной! Но муж не отрицает, лишь устало качает головой и подтверждает:
— Да. Я люблю ее. Нам нужно развестись. Ты съедешь отсюда, мы будем жить здесь. Дочь останется с нами. Да, Оля?
— Конечно, пап. Это даже не обсуждается.
— Васенька, а ты точно ничего не попутал? Например, берега? — интересуюсь ласково у мужа, который сжимает в объятиях молоденькую размалёванную пигалицу, годящуюся ему в дочери.
— Какого чёрта ты припёрлась? Ты же должна быть на работе? — рявкает супруг, словно я ещё в чём-то виновата.
— Ну, вообще-то, на меня напали прямо в суде и взяли в заложники. Надеялась, что найду дома утешение. Но ты уже утешаешь эту юную прелестницу. У неё что случилось? Молочный зуб выпал? Двойку по физкультуре влепили?
— Мне уже двадцать! — пищит пигалица. — Вы просто завидуете моей молодости и свежести!
— Свежести? Судя по вашему вульгарному внешнему виду, вы уже товаром с душком! А теперь пошли вон из моего дома! Оба!
Вася ухмыляется недобро.
— Лен, ты же судья, так что знаешь, это наш общий дом. И я никуда уходить не собираюсь!
Муж предал, на работе чуть не убили, вокруг хаос и непроглядная тьма. Но в мою жизнь возвращается он, тот, кого любила всем сердцем. Правда ли, что первая любовь не ржавеет
— Какого чёрта ты припёрлась? Ты же должна быть на работе? — рявкает супруг, словно я ещё в чём-то виновата.
— Ну, вообще-то, на меня напали прямо в суде и взяли в заложники. Надеялась, что найду дома утешение. Но ты уже утешаешь эту юную прелестницу. У неё что случилось? Молочный зуб выпал? Двойку по физкультуре влепили?
— Мне уже двадцать! — пищит пигалица. — Вы просто завидуете моей молодости и свежести!
— Свежести? Судя по вашему вульгарному внешнему виду, вы уже товаром с душком! А теперь пошли вон из моего дома! Оба!
Вася ухмыляется недобро.
— Лен, ты же судья, так что знаешь, это наш общий дом. И я никуда уходить не собираюсь!
Муж предал, на работе чуть не убили, вокруг хаос и непроглядная тьма. Но в мою жизнь возвращается он, тот, кого любила всем сердцем. Правда ли, что первая любовь не ржавеет
— Сколько актов любви требуется для медицинского чуда? — поинтересовалась я у мужа, разглядывая снимок УЗИ. На серо-зернистом фоне четко проступал крошечный силуэт — плод. Его плод. — Девятая неделя… Значит, вы с моей сестрой усердно работали минимум три месяца. А с ее диагнозом «бесплодие» — особенно впечатляющий результат.
— Дорогая, не надо так! — всплеснула руками мачеха, глаза у неё налились слезами. — Ну, оступились… согрешили… Но ведь получилось же чудо! Дай Диме развод. Разве можно лишать малыша отца? А ты сильная… ты справишься. Найдёшь себе другого мужчину. А для Карины — это единственная надежда на женское счастье!
На тридцатилетие муж сделал мне шикарный подарок:
стал отцом ребёнка моей младшей сестры.
Думали, я буду плакать?
Нет. Я пойду к свекрови и потребую замену!
Раз первый ее сын с браком — пусть отдаёт второго.
— Дорогая, не надо так! — всплеснула руками мачеха, глаза у неё налились слезами. — Ну, оступились… согрешили… Но ведь получилось же чудо! Дай Диме развод. Разве можно лишать малыша отца? А ты сильная… ты справишься. Найдёшь себе другого мужчину. А для Карины — это единственная надежда на женское счастье!
На тридцатилетие муж сделал мне шикарный подарок:
стал отцом ребёнка моей младшей сестры.
Думали, я буду плакать?
Нет. Я пойду к свекрови и потребую замену!
Раз первый ее сын с браком — пусть отдаёт второго.
Невыносимая боль и шок охватили Аню, когда она застала своего мужа в объятиях родной сестры.
– Как ты мог предать меня?! – кричала она, глядя в глаза некогда любимому человеку.
– Это не то, что ты думаешь! – пытался оправдаться Артём, но его слова звучали фальшиво.
– И ты? Ты же моя сестра? Моя?.. – голос Ани дрожал от ярости и разочарования.
– Прости, но я люблю его больше жизни, – ответила сестра, не скрывая правды.
– Я ненавижу вас обоих!» – истошный крик разорвал тишину.
– Ань...– Артем подскочил с кровати.
– Нет...нет...
Аня попыталась и...
– Как ты мог предать меня?! – кричала она, глядя в глаза некогда любимому человеку.
– Это не то, что ты думаешь! – пытался оправдаться Артём, но его слова звучали фальшиво.
– И ты? Ты же моя сестра? Моя?.. – голос Ани дрожал от ярости и разочарования.
– Прости, но я люблю его больше жизни, – ответила сестра, не скрывая правды.
– Я ненавижу вас обоих!» – истошный крик разорвал тишину.
– Ань...– Артем подскочил с кровати.
– Нет...нет...
Аня попыталась и...
Выберите полку для книги