Подборка книг по тегу: "новая жизнь"
– Аврора, я дома! – раздался голос Вити, впервые за долгое время так равно вернувшегося с работы.
– И как ты это объяснишь? – Я швырнула под ноги мужа стринги и пачку презервативов, сжав руки в кулаки, борясь с желанием пустить их в ход.
– А я не понял, Аврора, ты что, копалась в моих вещах?
– Ты серьёзно? Витя, ты сам попросил меня разобрать твою сумку. И не смей перекладывать на меня вину и делать крайней. С кем ты спишь? С Яной?
Мне почему-то казалось, что муж начнёт всё отрицать и отпираться, доказывая, что я всё не так поняла и он может всё объяснить. Но этого не произошло.
– А чего ты от меня ждала? Что я буду как монах хранить тебе верность?
– И как ты это объяснишь? – Я швырнула под ноги мужа стринги и пачку презервативов, сжав руки в кулаки, борясь с желанием пустить их в ход.
– А я не понял, Аврора, ты что, копалась в моих вещах?
– Ты серьёзно? Витя, ты сам попросил меня разобрать твою сумку. И не смей перекладывать на меня вину и делать крайней. С кем ты спишь? С Яной?
Мне почему-то казалось, что муж начнёт всё отрицать и отпираться, доказывая, что я всё не так поняла и он может всё объяснить. Но этого не произошло.
– А чего ты от меня ждала? Что я буду как монах хранить тебе верность?
- Уходи, - непререкаемо бросает Феликс. - Ты сейчас всё поломала, что могла... Потом разберёмся, что дальше делать. Не усугубляй.
Я встряхиваю головой, снова пытаясь проснуться. Муж не мог так быстро превратиться во что-то бездушное, чужое... Это бред!
Что я могла сейчас поломать? Не меня застали голой в чужой квартире, у чужого мужа! Это мне вывернули душу наизнанку и налили туда помоев!
Встречаюсь с Феликсом взглядами. Он смотрит на меня как на пустое место. Пытается добить то, что ещё не добито.
И кто-то внутри меня - тот, кто не желает мириться с произошедшим, чётко и громко произносит моими губами:
- Запомните мои слова. Вы пожалеете... Ух, как отомщу!
Я встряхиваю головой, снова пытаясь проснуться. Муж не мог так быстро превратиться во что-то бездушное, чужое... Это бред!
Что я могла сейчас поломать? Не меня застали голой в чужой квартире, у чужого мужа! Это мне вывернули душу наизнанку и налили туда помоев!
Встречаюсь с Феликсом взглядами. Он смотрит на меня как на пустое место. Пытается добить то, что ещё не добито.
И кто-то внутри меня - тот, кто не желает мириться с произошедшим, чётко и громко произносит моими губами:
- Запомните мои слова. Вы пожалеете... Ух, как отомщу!
— У тебя дочь, Назар, — проговариваю с дрожью в голосе. — Дочь от другой женщины.
— Я не хотел, чтобы так вышло.
— Как долго ты собирался скрывать?
— Всю жизнь.
Восемь лет брака. Мы были счастливы.
Но у моего мужа есть дочь от любовницы.
И ей ровно столько же, сколько было бы нашей дочери, если бы у врачей получилось ее спасти.
— Я не хотел, чтобы так вышло.
— Как долго ты собирался скрывать?
— Всю жизнь.
Восемь лет брака. Мы были счастливы.
Но у моего мужа есть дочь от любовницы.
И ей ровно столько же, сколько было бы нашей дочери, если бы у врачей получилось ее спасти.
— Он мой сын.
— Ты издеваешься?.. Я спасала этого мальчика, лечила его. И теперь узнаю такое…
Борясь за жизнь ребенка, я даже подумать не могла, кем он на самом деле является моему мужу.
Что у его матери и моего любимого - отношения. И теперь я та, кто оказалась лишней.
Но я не сломаюсь. Не стану реветь в подушку. Они даже не догадываются, что будет дальше...
— Ты издеваешься?.. Я спасала этого мальчика, лечила его. И теперь узнаю такое…
Борясь за жизнь ребенка, я даже подумать не могла, кем он на самом деле является моему мужу.
Что у его матери и моего любимого - отношения. И теперь я та, кто оказалась лишней.
Но я не сломаюсь. Не стану реветь в подушку. Они даже не догадываются, что будет дальше...
— Ты серьёзно изменил мне с этой?.. — в руке телефон с их фото.
— Вика дала мне то, чего ты давно не даёшь.
— Унижение? Ложь? Манипуляции детьми?
— Ты просто завидуешь ее молодости...
Он хотел вычеркнуть меня из жизни.
Подстроил всё так, будто я сама сбежала.
А она — Вика — просто заняла моё место.
Их план был прост: стереть меня. Но они просчитались.
Я не просто вернулась. Я превратила их сладкую игру в кошмар.
Теперь жалеют все. Каждый, кто однажды решил, что я буду молчать.
— Вика дала мне то, чего ты давно не даёшь.
— Унижение? Ложь? Манипуляции детьми?
— Ты просто завидуешь ее молодости...
Он хотел вычеркнуть меня из жизни.
Подстроил всё так, будто я сама сбежала.
А она — Вика — просто заняла моё место.
Их план был прост: стереть меня. Но они просчитались.
Я не просто вернулась. Я превратила их сладкую игру в кошмар.
Теперь жалеют все. Каждый, кто однажды решил, что я буду молчать.
— Это твоя любовница? Я не давала согласия на вторую жену!
— Не устраивай сцен. Ты сама всё развалила.
Пока я ухаживала за его больной матерью, он приводил любовницу домой.
Пока я боролась за детей, она обживалась в моем доме.
Теперь она называет мою дочь «солнышко» и подсовывает сыну подарки.
Они хотели вычеркнуть меня из семьи.
Тихо. По-восточному.
Но я — не из тех, кто уходит молча.
— Не устраивай сцен. Ты сама всё развалила.
Пока я ухаживала за его больной матерью, он приводил любовницу домой.
Пока я боролась за детей, она обживалась в моем доме.
Теперь она называет мою дочь «солнышко» и подсовывает сыну подарки.
Они хотели вычеркнуть меня из семьи.
Тихо. По-восточному.
Но я — не из тех, кто уходит молча.
— Это билеты? В Дубай?
— Это не твоё дело, Алена.
— На твоё имя и имя Эвелины?
— Ты знала, что всё закончится. Рано или поздно.
— У нас семья. Сын.
— Ты — больше не актуальна.
Он ушёл красиво. Сложно. По-хищному.
А я осталась — не у дел. Но не сломалась.
Они думали, что я исчезну. Что отступлю. Что проглочу.
Но теперь моя очередь.
И никто не готов к тому, на что способна женщина, у которой отняли всё.
Особенно — муж. Особенно — любовница.
— Это не твоё дело, Алена.
— На твоё имя и имя Эвелины?
— Ты знала, что всё закончится. Рано или поздно.
— У нас семья. Сын.
— Ты — больше не актуальна.
Он ушёл красиво. Сложно. По-хищному.
А я осталась — не у дел. Но не сломалась.
Они думали, что я исчезну. Что отступлю. Что проглочу.
Но теперь моя очередь.
И никто не готов к тому, на что способна женщина, у которой отняли всё.
Особенно — муж. Особенно — любовница.
— Кто она, Самир?
— Это Аниса. Моя жена.
— Жена? У тебя уже есть одна. Я.
— Теперь вас две. Она носит моего сына. А ты… перегорела.
Он сказал, что я сама виновата. Что перестала быть интересной.
Но у меня осталась одна слабость.
Дочь.
И теперь он хочет забрать её.
Пусть попробует.
Он ещё не видел, на что способна женщина, которую предали.
— Это Аниса. Моя жена.
— Жена? У тебя уже есть одна. Я.
— Теперь вас две. Она носит моего сына. А ты… перегорела.
Он сказал, что я сама виновата. Что перестала быть интересной.
Но у меня осталась одна слабость.
Дочь.
И теперь он хочет забрать её.
Пусть попробует.
Он ещё не видел, на что способна женщина, которую предали.
Вот так живёшь, живёшь, никого не трогаешь. Работаешь себе потихоньку, деток растишь, внуков нянчишь... И только уйдёшь на пенсию, чтобы сполна насладиться долгожданным отдыхом, как вдруг — ррраз! И начинай всё сначала. В другом мире и в чужом теле.
Но я буду не я, если не сумею обернуть ситуацию себе на пользу! И непременно вернусь домой... Или лучше остаться и свить гнёздышко здесь, учтя прошлые ошибки? В конце концов, такой шанс выпадает раз в жизни. Грех его упускать. Чьё бы будущее ни стояло на кону.
Но я буду не я, если не сумею обернуть ситуацию себе на пользу! И непременно вернусь домой... Или лучше остаться и свить гнёздышко здесь, учтя прошлые ошибки? В конце концов, такой шанс выпадает раз в жизни. Грех его упускать. Чьё бы будущее ни стояло на кону.
— Это не шутка?
— Нет. Я беременна.
— Ты выбрала худшее время. У меня другая. Я собирался подавать на развод!
— Что?
— Что слышала. Ты же учитель, ты должна была думать.
— А ты? Ты думал?
Он ушёл.
А я осталась — с ребёнком, без мужа и с отчаянием вместо поддержки.
Меня пытались уволить. Пристыдить. Сломать.
Но я — не из тех, кто опускает голову.
Теперь я — не чья-то жена.
Я — женщина, которая больше никому не подчиняется.
И он ещё пожалеет, что выбрал не ту.
— Нет. Я беременна.
— Ты выбрала худшее время. У меня другая. Я собирался подавать на развод!
— Что?
— Что слышала. Ты же учитель, ты должна была думать.
— А ты? Ты думал?
Он ушёл.
А я осталась — с ребёнком, без мужа и с отчаянием вместо поддержки.
Меня пытались уволить. Пристыдить. Сломать.
Но я — не из тех, кто опускает голову.
Теперь я — не чья-то жена.
Я — женщина, которая больше никому не подчиняется.
И он ещё пожалеет, что выбрал не ту.
Выберите полку для книги