Книги по тегу «новая жизнь»: ""
ОНА ОБНАРУЖИЛА ИЗМЕНУ МУЖА, КОГДА ОНА БЫЛА В КОМЕ.
Стелла была приложением к гениальному мужу: красивая, тихая, удобная. Пока однажды не проснулась в реанимации с диагнозом «отказ печени». И с пониманием, что единственный человек, который мог ее спасти, — отказался. Потому что риски для его бесценных рук были слишком велики.
Пронзительный рассказ о том, что самые сложные операции мы делаем не в операционной, а над собственной судьбой. И самый важный донор — вы сами.
Стелла была приложением к гениальному мужу: красивая, тихая, удобная. Пока однажды не проснулась в реанимации с диагнозом «отказ печени». И с пониманием, что единственный человек, который мог ее спасти, — отказался. Потому что риски для его бесценных рук были слишком велики.
Пронзительный рассказ о том, что самые сложные операции мы делаем не в операционной, а над собственной судьбой. И самый важный донор — вы сами.
На самом краю, где поглубже, плавают двое. Мужчина и девушка. Он подныривает, выныривает прямо перед ней, стряхивает воду с волос. Она смеётся, бьёт ладонью по воде, обдаёт его брызгами.
Я смотрю и не могу пошевелиться.
Это Дима.
Мой муж. Отец моего ребёнка. Человек, которому я отдала двадцать с лишним лет.
И девушка с которой он не сводил глаз за завтраком. Аниматор в розовом купальнике. Длинные светлые волосы. Молодая. Красивая. Чужая.
Она что-то говорит, он наклоняется ближе, слушает. Потом вдруг притягивает её за талию и целует.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Я смотрю и не могу пошевелиться.
Это Дима.
Мой муж. Отец моего ребёнка. Человек, которому я отдала двадцать с лишним лет.
И девушка с которой он не сводил глаз за завтраком. Аниматор в розовом купальнике. Длинные светлые волосы. Молодая. Красивая. Чужая.
Она что-то говорит, он наклоняется ближе, слушает. Потом вдруг притягивает её за талию и целует.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
В её жизни: удар. Ещё один удар. Главное, больше нет ударов по животу. Ещё один удар. Нельзя плакать, его это бесит. Ещё один удар.
В его жизни: удар. Ещё один удар. Правильно исполняю кросс. Ещё один удар. Удачный апперкот. Ещё один удар.
У них разные судьбы. Их пути не должны были пересечься, но они всё равно встретились. Однажды она спасла его, а позже он спас её.
Что выйдет из этих встреч полностью противоположных людей?
В его жизни: удар. Ещё один удар. Правильно исполняю кросс. Ещё один удар. Удачный апперкот. Ещё один удар.
У них разные судьбы. Их пути не должны были пересечься, но они всё равно встретились. Однажды она спасла его, а позже он спас её.
Что выйдет из этих встреч полностью противоположных людей?
— Ну и где ты шаталась? Что ты вылупилась на меня? Язык проглотила? — рычит мой муж.
— Я…
— Ты, да! Я тебе что сказал? Дома сидеть!
— Да ты вообще уже? Ты кувыркаешься в нашей постели с какой-то бабой и делаешь меня в этом виноватой, потому что я не была дома? Артём, что это все значит? Ты меня обвиняешь?
— Именно так! С кем хочу, с тем и сплю. А если тебе что-то не нравится, то терпи молча.
Я сделала тест на беременность и шла домой с хорошей для мужа новостью — две полоски. Так надеялась, что это все изменит и у нас наконец все наладится. Но застала его в нашей кровати с другой. Теперь я сделаю все, чтобы он никогда меня больше не увидел и не узнал, что у меня от него будет ребенок.
— Я…
— Ты, да! Я тебе что сказал? Дома сидеть!
— Да ты вообще уже? Ты кувыркаешься в нашей постели с какой-то бабой и делаешь меня в этом виноватой, потому что я не была дома? Артём, что это все значит? Ты меня обвиняешь?
— Именно так! С кем хочу, с тем и сплю. А если тебе что-то не нравится, то терпи молча.
Я сделала тест на беременность и шла домой с хорошей для мужа новостью — две полоски. Так надеялась, что это все изменит и у нас наконец все наладится. Но застала его в нашей кровати с другой. Теперь я сделаю все, чтобы он никогда меня больше не увидел и не узнал, что у меня от него будет ребенок.
Как долго может умирать любовь? Месяц, год, целую вечность?
Всякая ошибка имеет свою цену. Иная — сущий мизер, а есть такие, за которые расплачиваешься всю жизнь.
— Развод?
Артём, поднявшись с кресла, снова опускается. Взгляд опешивший и… непримиримый. Не ожидал?
— Да, я хочу развод. И ты мне его дашь.
— С чего бы? Катя, я намерен сохранить семью.
— Семью?! А она есть? Осталось что-то, что нужно сохранять?
— Чего бы ты себе там не надумала… не было у нас с ней ничего, я с ней не спал!
— Я спала! С другим. И сплю. И ты, Артём, подпишешь эти чёртовы бумаги.
Давно я не видела настолько побледневшего лица своего мужа. Больно? Мне тоже. Очень. До крика нестерпимого, но так и не вырвавшегося наружу. Собрав в кулак остатки самообладания, поднимаюсь.
— Нет!
— Что ж, я вынуждена буду в суде это озвучить. Подумай ещё раз, Артём, нужна ли тебе на всю столицу слава рогоносца.
Всякая ошибка имеет свою цену. Иная — сущий мизер, а есть такие, за которые расплачиваешься всю жизнь.
— Развод?
Артём, поднявшись с кресла, снова опускается. Взгляд опешивший и… непримиримый. Не ожидал?
— Да, я хочу развод. И ты мне его дашь.
— С чего бы? Катя, я намерен сохранить семью.
— Семью?! А она есть? Осталось что-то, что нужно сохранять?
— Чего бы ты себе там не надумала… не было у нас с ней ничего, я с ней не спал!
— Я спала! С другим. И сплю. И ты, Артём, подпишешь эти чёртовы бумаги.
Давно я не видела настолько побледневшего лица своего мужа. Больно? Мне тоже. Очень. До крика нестерпимого, но так и не вырвавшегося наружу. Собрав в кулак остатки самообладания, поднимаюсь.
— Нет!
— Что ж, я вынуждена буду в суде это озвучить. Подумай ещё раз, Артём, нужна ли тебе на всю столицу слава рогоносца.
Проезжая с подругой по центру города, в окне кафе замечаю знакомый силуэт моего мужа, который сидит посреди рабочего дня, мило держа за руку другую женщину. Это конец… – понимаю я, когда узнав правду, всматриваюсь в когда-то любимые глаза человека, что обещал быть верным. Собрав себя по кусочкам, я решаю начать новую жизнь, в которой больше не будет места предателю. Да и в целом с мужчинами какое-то время я планирую не пересекаться, вот только моим планам постоянно что-то мешает.
- Артем! Прошу! Помоги! Пожалуйста! – ощущая, как немеют пальцы, и она вот-вот сорвется в пропасть, Вике ничего не оставалось, как просить о помощи этого гнусного предателя!
- А зачем мне это?! Чтобы ты выставила меня после развода на улицу с голым задом? Прости, дорогая, бедность не входит в мои планы, тем более, когда Полина ждет от меня ребенка. Я должен подумать о наследнике.
- Хорошо, скажи, чего ты хочешь?! Какие у тебя условия?! – Вика была готова заплатить любую цену, лишь бы выбраться отсюда живой.
- А зачем мне диктовать какие-то условия, если я вот-вот могу стать обеспеченным вдовцом?
Муж оглянулся по сторонам и убедившись в том, что никто не видит, как он позволяет своей жене полететь в пропасть, с довольной ухмылкой проговорил: «Приятного полета».
Посиневшие пальцы разомкнулись помимо ее воли, и Вика сорвалась вниз…
- А зачем мне это?! Чтобы ты выставила меня после развода на улицу с голым задом? Прости, дорогая, бедность не входит в мои планы, тем более, когда Полина ждет от меня ребенка. Я должен подумать о наследнике.
- Хорошо, скажи, чего ты хочешь?! Какие у тебя условия?! – Вика была готова заплатить любую цену, лишь бы выбраться отсюда живой.
- А зачем мне диктовать какие-то условия, если я вот-вот могу стать обеспеченным вдовцом?
Муж оглянулся по сторонам и убедившись в том, что никто не видит, как он позволяет своей жене полететь в пропасть, с довольной ухмылкой проговорил: «Приятного полета».
Посиневшие пальцы разомкнулись помимо ее воли, и Вика сорвалась вниз…
Страшная авария разделила его жизнь на до и после. Навещая могилу сына он увидел там незнакомку. Несостоявшаяся невестка? Нет, случайная свидетельница его трагедии. Женщина сломленная, но не покоренная жестокой судьбой. Почему сердце пускается вскачь от одной ее грустной улыбки? Как вычеркнуть ее нежные губы из памяти? Неужели можно вот так встретить свою любовь? Возможно ли...
Муж с перекошенным от злости лицом орёт:
- Не ври! Знаю – спуталась с русским! От него и на аборт записалась – да?
- Господи, - нервно смеюсь, - Артак, ты выпил?
Артак, как заведённый, повторяет:
- Прав брат: не мой, не мой ты человек! Тварь, скользкая дрянь!
- Интересно: двадцать лет была вроде как «твоим человеком», и вдруг раз – перестала им быть, - устало замечаю я. – Где двадцать лет твои глаза-то были? Иди проспись, Артак. Поговорим позже. Мне надо готовиться к гистерэктомии. У меня рак стадии «ноль».
- Папа… что ты несёшь? – недоумевает Вероника.
- А знаешь ли ты, чем она мне обязана – а?! Да ведь я взял её с прицепом, когда ей было под двадцать пять! С прицепом подобрал – и вправе ждать благодарности от вас обеих!
- С каким прицепом? – не понимает дочь. И муж швыряет ей в лицо:
- С тобой! Так что Арсен прав, вы обе – мои должницы! Вам и возиться с полудурком, ещё и неизвестно, мой ли это сын! А меня - надо отпустить к нормальной женщине!
- Не ври! Знаю – спуталась с русским! От него и на аборт записалась – да?
- Господи, - нервно смеюсь, - Артак, ты выпил?
Артак, как заведённый, повторяет:
- Прав брат: не мой, не мой ты человек! Тварь, скользкая дрянь!
- Интересно: двадцать лет была вроде как «твоим человеком», и вдруг раз – перестала им быть, - устало замечаю я. – Где двадцать лет твои глаза-то были? Иди проспись, Артак. Поговорим позже. Мне надо готовиться к гистерэктомии. У меня рак стадии «ноль».
- Папа… что ты несёшь? – недоумевает Вероника.
- А знаешь ли ты, чем она мне обязана – а?! Да ведь я взял её с прицепом, когда ей было под двадцать пять! С прицепом подобрал – и вправе ждать благодарности от вас обеих!
- С каким прицепом? – не понимает дочь. И муж швыряет ей в лицо:
- С тобой! Так что Арсен прав, вы обе – мои должницы! Вам и возиться с полудурком, ещё и неизвестно, мой ли это сын! А меня - надо отпустить к нормальной женщине!
— Давно ты спишь со своей подчинённой?
— Года полтора, - Эдик неопределённо пожимает плечами. – А что?
— Тебе совсем не стыдно? – поражаюсь цинизму мужа.
— С чего это мне должно быть стыдно? Стыдно, Катя, должно быть тебе! Ты раскабанела, обабилась!
— Я никогда не была худой! Ты не видел, на ком женился?
— Я женился на девушке с аппетитными формами, а не на жирухе, помешанной на кексиках. Ты в зеркало давно смотрелась? Поставь себя рядом с Яной и спроси любого мужика, кого из вас двоих он захочет. Поверь, детка, не тебя.
— Года полтора, - Эдик неопределённо пожимает плечами. – А что?
— Тебе совсем не стыдно? – поражаюсь цинизму мужа.
— С чего это мне должно быть стыдно? Стыдно, Катя, должно быть тебе! Ты раскабанела, обабилась!
— Я никогда не была худой! Ты не видел, на ком женился?
— Я женился на девушке с аппетитными формами, а не на жирухе, помешанной на кексиках. Ты в зеркало давно смотрелась? Поставь себя рядом с Яной и спроси любого мужика, кого из вас двоих он захочет. Поверь, детка, не тебя.
Выберите полку для книги