Книги по тегу «опасный герой»: ""
Я думала, что знаю, кем являюсь: проклятой, охотницей на чудовищ, запретным оружием в чужих руках.
Так было проще - не задавать вопросов, не сомневаться и не чувствовать лишнего.
Пока однажды я не нашла мага в клетке, который почему-то совсем не выглядел пленником.
Он не просил о помощи, не пытался освободиться и не смотрел на меня с ненавистью, как делали другие.
Он просто наблюдал, будто ждал именно меня.
И когда я подошла ближе, он поманил меня к себе.
В этом жесте не было ни страха, ни просьбы. Только уверенность, от которой по коже пробежал холод.
Я должна была уйти. Но осталась.
И именно тогда совершила свою первую ошибку.
Так было проще - не задавать вопросов, не сомневаться и не чувствовать лишнего.
Пока однажды я не нашла мага в клетке, который почему-то совсем не выглядел пленником.
Он не просил о помощи, не пытался освободиться и не смотрел на меня с ненавистью, как делали другие.
Он просто наблюдал, будто ждал именно меня.
И когда я подошла ближе, он поманил меня к себе.
В этом жесте не было ни страха, ни просьбы. Только уверенность, от которой по коже пробежал холод.
Я должна была уйти. Но осталась.
И именно тогда совершила свою первую ошибку.
Я реставрировала старую плёнку, пока на сорок третьей секунде в ней не открылась дверь в другой мир.
А первой же ночью увидела будущее: король лежит на полу, рядом стоит глава Инквизиции Кайрен Морвейн — с клинком в руке. Через семь дней это должно произойти.
Только каждый новый сон показывает другого убийцу.
Кто-то не предсказывает будущее. Он его монтирует.
Чтобы спасти короля, мне придётся довериться человеку, которого я видела убийцей, и выяснить, кто переписывает наши сны раньше, чем один из них станет реальностью.
А первой же ночью увидела будущее: король лежит на полу, рядом стоит глава Инквизиции Кайрен Морвейн — с клинком в руке. Через семь дней это должно произойти.
Только каждый новый сон показывает другого убийцу.
Кто-то не предсказывает будущее. Он его монтирует.
Чтобы спасти короля, мне придётся довериться человеку, которого я видела убийцей, и выяснить, кто переписывает наши сны раньше, чем один из них станет реальностью.
– Я все отработаю! – кричу в страхе.
– Конечно отработаешь, – хищно ухмыляется он. – Бросьте ее бойцам… А я понаблюдаю.
Я – студентка. Он – владелец подпольного бойцовского клуба.
Я случайно оскорбила его и теперь стану развлечением для толпы накачанных мужиков. Так терять девственность я не планировала… Неужели мне не спастись?
– Конечно отработаешь, – хищно ухмыляется он. – Бросьте ее бойцам… А я понаблюдаю.
Я – студентка. Он – владелец подпольного бойцовского клуба.
Я случайно оскорбила его и теперь стану развлечением для толпы накачанных мужиков. Так терять девственность я не планировала… Неужели мне не спастись?
- Поблагодарить не хочешь? – спрашивает мужчина с лёгкой улыбкой.
- С-спасибо, - послушно говорю я.
- Только радоваться свободе особо не спеши. Теперь ты – моя пленница.
Полгода я провела в плену у собственного брата, криминального авторитета по прозвищу "Гризли". Чудом мне удалось спастись. Я спряталась в машине незнакомца, вырвалась на свободу. Вот только свобода эта длилась недолго...
- С-спасибо, - послушно говорю я.
- Только радоваться свободе особо не спеши. Теперь ты – моя пленница.
Полгода я провела в плену у собственного брата, криминального авторитета по прозвищу "Гризли". Чудом мне удалось спастись. Я спряталась в машине незнакомца, вырвалась на свободу. Вот только свобода эта длилась недолго...
Время для моего ежедневного ритуала. Я открыл папку «Сегодня». Кадры с её камер ноутбука, смартфона, даже со Smart TV в её новой московской квартире — всё стекалось сюда.
Она выбирала платье на завтрашнюю премьеру. Первый большой московский концерт. Крутилась перед камерой. Стройная, гибкая, живая.
Мой палец замер на клавише принтскрина. Она остановилась, подошла близко к экрану ноутбука, будто всматриваясь в своё отражение. И улыбка с её лица исчезла. Сползла, как маска. Осталось пустое, усталое выражение. А потом она произнесла шёпотом, глядя прямо в объектив, прямо, как мне казалось, на меня:
— До тошноты скучно.
В комнате стих даже гул систем. Сердце ударило один раз, тяжело и глухо, как молот. Она не знала. Не могла знать. Но это был первый за десять лет наш настоящий диалог. Она говорила со мной. Со своей тоской. С тем, что прятала от всех.
— Скоро станет интересно, — прошептал я в тишину, и мои губы сами растянулись в улыбку. — Обещаю.
Она выбирала платье на завтрашнюю премьеру. Первый большой московский концерт. Крутилась перед камерой. Стройная, гибкая, живая.
Мой палец замер на клавише принтскрина. Она остановилась, подошла близко к экрану ноутбука, будто всматриваясь в своё отражение. И улыбка с её лица исчезла. Сползла, как маска. Осталось пустое, усталое выражение. А потом она произнесла шёпотом, глядя прямо в объектив, прямо, как мне казалось, на меня:
— До тошноты скучно.
В комнате стих даже гул систем. Сердце ударило один раз, тяжело и глухо, как молот. Она не знала. Не могла знать. Но это был первый за десять лет наш настоящий диалог. Она говорила со мной. Со своей тоской. С тем, что прятала от всех.
— Скоро станет интересно, — прошептал я в тишину, и мои губы сами растянулись в улыбку. — Обещаю.
Танцовщица в маске. Наследник, который ищет жену. Одна ночь, которая меняет всё.
Никита Лебедев привык получать желаемое: деньги, власть, женщин. Но есть одна, кто ускользает от него каждую среду. Она танцует на сцене, скрывая лицо за кружевной маской. Он предлагает любые деньги — и слышит «нет».
У него три месяца, чтобы найти невесту, и только один путь, чтобы завоевать её. Но что, если она — та, кто уже давно рядом, просто он не знает её лица.
Никита Лебедев привык получать желаемое: деньги, власть, женщин. Но есть одна, кто ускользает от него каждую среду. Она танцует на сцене, скрывая лицо за кружевной маской. Он предлагает любые деньги — и слышит «нет».
У него три месяца, чтобы найти невесту, и только один путь, чтобы завоевать её. Но что, если она — та, кто уже давно рядом, просто он не знает её лица.
Его глаза — тяжелый, темный зеленый лед — безжизненно обводят мое лицо.
— Зачем тебе это? — выталкиваю я.
В уголках его губ мелькает сухая усмешка.
— У тебя сбит фокус, Майя, — произносит он гипнотическим баритоном. — Это нужно не мне. Это нужно тебе.
Заставляю тело не биться в унизительной дрожи. Он стоит вплотную. От его давящего взгляда немеет позвоночник. Он может сломать меня пополам двумя пальцами, даже не сбив себе дыхание.
— А тебе? — шепчу я. — Тебе что нужно?
Он плавно склоняется к моему лицу. Горячий, мерный выдох обжигает ледяную кожу у моего виска.
— Ты не хочешь этого знать, — тихо, почти доверительно произносит он. — Зачем ты задаешь вопросы, ответы на которые не сможешь переварить? Ты всё увидишь сама.
— Зачем тебе это? — выталкиваю я.
В уголках его губ мелькает сухая усмешка.
— У тебя сбит фокус, Майя, — произносит он гипнотическим баритоном. — Это нужно не мне. Это нужно тебе.
Заставляю тело не биться в унизительной дрожи. Он стоит вплотную. От его давящего взгляда немеет позвоночник. Он может сломать меня пополам двумя пальцами, даже не сбив себе дыхание.
— А тебе? — шепчу я. — Тебе что нужно?
Он плавно склоняется к моему лицу. Горячий, мерный выдох обжигает ледяную кожу у моего виска.
— Ты не хочешь этого знать, — тихо, почти доверительно произносит он. — Зачем ты задаешь вопросы, ответы на которые не сможешь переварить? Ты всё увидишь сама.
—Я не хочу замуж, — смотрю на него. — Это воля моего отца, не моя!
Он молчит. Его тёмные глаза смотрят на меня. А потом он делает шаг.
— Ты будешь моей! Станешь моей женой. И больше никто, даже твой отец, не посмеет решить твою судьбу, кроме меня…
Я должна подчиниться воли отца. Выйти замуж за мужчину которого не знаю. Таковы традиции. Но кто он? И что будет если я сбегу…
Он молчит. Его тёмные глаза смотрят на меня. А потом он делает шаг.
— Ты будешь моей! Станешь моей женой. И больше никто, даже твой отец, не посмеет решить твою судьбу, кроме меня…
Я должна подчиниться воли отца. Выйти замуж за мужчину которого не знаю. Таковы традиции. Но кто он? И что будет если я сбегу…
У него много имен. И каждое внушает ужас.
В тот день я пришла к нему сама.
— Куда вы меня везёте?
Я должна, должна помочь отцу!
— Побудешь пока у меня. Дальше решу, что с тобой делать.
Но я даже не подозревала, чем это обернётся для нас двоих: Мариб возненавидит меня всей душой, а я полюблю его больше жизни. И буду носить его ребёнка под сердцем.
!! Содержит нецензурную брань.
В тот день я пришла к нему сама.
— Куда вы меня везёте?
Я должна, должна помочь отцу!
— Побудешь пока у меня. Дальше решу, что с тобой делать.
Но я даже не подозревала, чем это обернётся для нас двоих: Мариб возненавидит меня всей душой, а я полюблю его больше жизни. И буду носить его ребёнка под сердцем.
!! Содержит нецензурную брань.
— У меня нет таких денег, чтобы расплатиться с тобой. Забирай себе мою сестру. Она очень красивая. Ни с кем ещё не была. Делай с ней всё, что хочешь, пока не наиграешься.
Хорош же брат...
— Если я захочу какую-либо девку, получу её без всякого бабла, — осаждаю резко.
— Ты погоди отказываться, — Вовчик как-то резко уверенности набирается. — Просто посмотри, — ковыряется у себя в телефоне.
Ухмыляюсь. Пожалуй, даже интересно, откуда у него такая уверенность в чарах собственной сестрицы. За ней толпами вьются?
— Вот, — Вовчик поворачивает экран, и я аж застываю.
Неожиданно... Даже очень.
— Я согласен, — само срывается с губ, когда смотрю на неё.
Не то чтобы тянет отыграться... Но это хотя бы будет забавно.
Хорош же брат...
— Если я захочу какую-либо девку, получу её без всякого бабла, — осаждаю резко.
— Ты погоди отказываться, — Вовчик как-то резко уверенности набирается. — Просто посмотри, — ковыряется у себя в телефоне.
Ухмыляюсь. Пожалуй, даже интересно, откуда у него такая уверенность в чарах собственной сестрицы. За ней толпами вьются?
— Вот, — Вовчик поворачивает экран, и я аж застываю.
Неожиданно... Даже очень.
— Я согласен, — само срывается с губ, когда смотрю на неё.
Не то чтобы тянет отыграться... Но это хотя бы будет забавно.
Выберите полку для книги