Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
ФИНАЛ
– Ты… – произнес мужчина, когда наши взгляды схлестнулись.
Он источал свирепость, и я невольно начала медленно отползать, тщетно стараясь не выдавать страха.
– Ты не она, – прорычал оборотень, ведя руками, отчего его когти сверкнули в отблесках луны.
Никто не имеет права лгать альфе. Неважно из какого он клана.
Я же осмелилась пойти на обман и хитростью получила брачную метку. Теперь за это и поплачусь.
– Ты… – произнес мужчина, когда наши взгляды схлестнулись.
Он источал свирепость, и я невольно начала медленно отползать, тщетно стараясь не выдавать страха.
– Ты не она, – прорычал оборотень, ведя руками, отчего его когти сверкнули в отблесках луны.
Никто не имеет права лгать альфе. Неважно из какого он клана.
Я же осмелилась пойти на обман и хитростью получила брачную метку. Теперь за это и поплачусь.
— Где она? — раздался резкий голос моего свекра.
— Там. — спокойно ответил Вадим. — Подожди, она сейчас выйдет и поговорите.
Но свекор не стал ждать, дверь распахнулась и он влетел в ванную. Его глаза гневно загорелись, как только он увидел меня, мокрую и голую.
— Что здесь происходит?! — спросил он холодно.
Я молчала, не зная, что отвечать
— Муж загулял, а ты значит решила сразу же отомстить ему? Быстро… — в его голосе было презрение. — Не ожидал я от тебя, такая всегда была тихая, домашняя… А теперь по соседям, пить и гулять пошла?
— Там. — спокойно ответил Вадим. — Подожди, она сейчас выйдет и поговорите.
Но свекор не стал ждать, дверь распахнулась и он влетел в ванную. Его глаза гневно загорелись, как только он увидел меня, мокрую и голую.
— Что здесь происходит?! — спросил он холодно.
Я молчала, не зная, что отвечать
— Муж загулял, а ты значит решила сразу же отомстить ему? Быстро… — в его голосе было презрение. — Не ожидал я от тебя, такая всегда была тихая, домашняя… А теперь по соседям, пить и гулять пошла?
— Свадьбы не будет, — отрезает брат жениха, опасный и красивый мерзавец.
— Ты не можешь запретить нам с Артуром жениться, — мой голос дрожит, в горле будто ком застрял, — не имеешь права…
— Имею, — отрезает брат жениха, — ты не сможешь стать частью этой семьи, маленькая жалкая нищенка! Думаешь, я не знаю твою тайну?
Про какую тайну он говорит? Я не понимаю!
Не успеваю опомниться, как мерзавец притягивает меня, буквально вдавливает в себя… что он творит?
В соседней комнате мой жених и вся его семья.
Они в любой момент могут войти сюда и увидеть нас…
— Отпусти, — шепчу в ужасе.
— Не отпущу, — усмехается опасный мерзавец.
Его руки скользят по моему телу.
Вот-вот доберутся до самого запретного…
— Быть частью нашей семьи ты недостойна. А на роль моей подстилки сгодишься...
— Ты не можешь запретить нам с Артуром жениться, — мой голос дрожит, в горле будто ком застрял, — не имеешь права…
— Имею, — отрезает брат жениха, — ты не сможешь стать частью этой семьи, маленькая жалкая нищенка! Думаешь, я не знаю твою тайну?
Про какую тайну он говорит? Я не понимаю!
Не успеваю опомниться, как мерзавец притягивает меня, буквально вдавливает в себя… что он творит?
В соседней комнате мой жених и вся его семья.
Они в любой момент могут войти сюда и увидеть нас…
— Отпусти, — шепчу в ужасе.
— Не отпущу, — усмехается опасный мерзавец.
Его руки скользят по моему телу.
Вот-вот доберутся до самого запретного…
— Быть частью нашей семьи ты недостойна. А на роль моей подстилки сгодишься...
– Помогите! На помощь! – кричала Марьяна, прижатая животом к столу.
– Можешь орать сколько влезет. Никто не придет, – дождавшись паузы в ее криках спокойно сказал Аслан. – Из офиса все давно ушли, а охранник делает первый обход только в одиннадцать, так что у нас с тобой полно времени.
– Аслан, прошу тебя, не делай этого. Между нами были недопонимания, но это ничего не решит…
– Сейчас посмотрим: решит или нет, – сказал он и от его сдержанного тона по телу побежала новая порция мурашек.
Марьяна привыкла контролировать все: офис, проекты, даже дыхание подчиненных. Но когда ее новый сотрудник решает наказать ее за бесконечные придирки, контроль рушится. Его руки, его голос, его неожиданная власть над ее телом — все это пугает. Еще страшнее то, что после жгучих прикосновений она чувствует умиротворение и освобождение. От правил. От масок. От самой себя.
Теперь Марьяна стоит перед выбором: сопротивляться этому безумию, которое может разрушить ее жизнь и карьеру или же… подчиниться?
– Можешь орать сколько влезет. Никто не придет, – дождавшись паузы в ее криках спокойно сказал Аслан. – Из офиса все давно ушли, а охранник делает первый обход только в одиннадцать, так что у нас с тобой полно времени.
– Аслан, прошу тебя, не делай этого. Между нами были недопонимания, но это ничего не решит…
– Сейчас посмотрим: решит или нет, – сказал он и от его сдержанного тона по телу побежала новая порция мурашек.
Марьяна привыкла контролировать все: офис, проекты, даже дыхание подчиненных. Но когда ее новый сотрудник решает наказать ее за бесконечные придирки, контроль рушится. Его руки, его голос, его неожиданная власть над ее телом — все это пугает. Еще страшнее то, что после жгучих прикосновений она чувствует умиротворение и освобождение. От правил. От масок. От самой себя.
Теперь Марьяна стоит перед выбором: сопротивляться этому безумию, которое может разрушить ее жизнь и карьеру или же… подчиниться?
-Пей, -мой парень протянул мне стакан сока, нервно улыбнувшись, косясь на Стаса. -Выпей сок, и мы поедем, раз уж тебе так хочется.
-Боря, ты странный, -я послушно пригубила содержимое стакана, отметив чересчур приторный вкус, поморщилась. Тогда Боря буквально влил мне его содержимое, до дна. Я едва не подавилась. -Ты совсем что ли?
Обиженная на своего парня, не дожидаясь его, вышла из дома.
Но не дойдя пару метров до машины, почувствовала головокружение.
А потом я очнулась в пустом доме, со странной запиской и ненавистным Долматовым, от извращенного замысла которого мне предстояло успеть спрятаться.
-Боря, ты странный, -я послушно пригубила содержимое стакана, отметив чересчур приторный вкус, поморщилась. Тогда Боря буквально влил мне его содержимое, до дна. Я едва не подавилась. -Ты совсем что ли?
Обиженная на своего парня, не дожидаясь его, вышла из дома.
Но не дойдя пару метров до машины, почувствовала головокружение.
А потом я очнулась в пустом доме, со странной запиской и ненавистным Долматовым, от извращенного замысла которого мне предстояло успеть спрятаться.
Я стояла перед ним, дрожа. Александр шагнул так близко, что запах краски вскружил голову. Его пальцы скользнули по ткани у моего бедра, холодные и уверенные.
— Это не искусство, — сказал он, и вдруг весь шёлк рухнул к ногам.
Я застыла, беззащитная.
Но он не рисовал.
Он просто смотрел и прожигал меня взглядом.
— Вот теперь ты живая, — сказал он, а я поняла: здесь, в мастерской, где пахнет грехом и сандалом, не будет прежней Аси.
Будет только та, что научится трепетать под его кистью — и лгать себе, что это всё ради «искусства».
Под уговорами своей подруги, я согласилась поехать с ней в загородную мастерскую к её отцу, что бы побыть натурщицей для его картин. Но все пошло не по плану, и я — влюбилась. Уголь заскользил по бумаге, я не знала, что опаснее — его взгляд или то, что где-то между нами зажглось... и это уже не потушить.
— Это не искусство, — сказал он, и вдруг весь шёлк рухнул к ногам.
Я застыла, беззащитная.
Но он не рисовал.
Он просто смотрел и прожигал меня взглядом.
— Вот теперь ты живая, — сказал он, а я поняла: здесь, в мастерской, где пахнет грехом и сандалом, не будет прежней Аси.
Будет только та, что научится трепетать под его кистью — и лгать себе, что это всё ради «искусства».
Под уговорами своей подруги, я согласилась поехать с ней в загородную мастерскую к её отцу, что бы побыть натурщицей для его картин. Но все пошло не по плану, и я — влюбилась. Уголь заскользил по бумаге, я не знала, что опаснее — его взгляд или то, что где-то между нами зажглось... и это уже не потушить.
Они слишком похожи, чтобы притягиваться. У них слишком разное мышление и понимание жизни, чтобы оттолкнуться. Горячие, острые на язык, не щадящие чужих чувств, танцующие на осколках. С первых секунд в них разгорается желание раздразнить, задеть и уничтожить.
Только у судьбы другие планы. Обоюдная ненависть, которой прикрывают нечеловеческую тягу, сталкивает их лбами. Они сгорают в чувствах, что закручивают их в водоворот.
Только Макс не знает, что жизнь Майи ограничена сроком в двенадцать месяцев.
Майя не верит в чудеса, ведь с ней они никогда не случались. Но иногда для чуда достаточно всего нескольких слов.
« - Твою мать, Май, живи! Живи для меня!»
Способна ли чья-то любовь сотворить чудо?
Только у судьбы другие планы. Обоюдная ненависть, которой прикрывают нечеловеческую тягу, сталкивает их лбами. Они сгорают в чувствах, что закручивают их в водоворот.
Только Макс не знает, что жизнь Майи ограничена сроком в двенадцать месяцев.
Майя не верит в чудеса, ведь с ней они никогда не случались. Но иногда для чуда достаточно всего нескольких слов.
« - Твою мать, Май, живи! Живи для меня!»
Способна ли чья-то любовь сотворить чудо?
Почему массажист мужчина?!
- Простите, не думала, что вы тут работаете.
- Я просто подменяю коллегу. Ложись обратно, Ева.
- Не уверена стоит ли продолжать…
Его руки легли на мои плечи.
- Конечно, стоит. Расслабься, - прошептал он, - Я сделаю тебе хорошо, чтобы это ни было – массаж или же что-то другое.
По совету подруги пришла на массаж. И то, что из этого вышло, я никак не ожидала.
- Простите, не думала, что вы тут работаете.
- Я просто подменяю коллегу. Ложись обратно, Ева.
- Не уверена стоит ли продолжать…
Его руки легли на мои плечи.
- Конечно, стоит. Расслабься, - прошептал он, - Я сделаю тебе хорошо, чтобы это ни было – массаж или же что-то другое.
По совету подруги пришла на массаж. И то, что из этого вышло, я никак не ожидала.
— Пошел вон! — ору.
На него это никак не влияет.
Мало того, что он видел, чем я занимаюсь, так и…
Прижимает меня к кровати, сжимает запястья.
Голый торс, покрытый татуировками, черная балаклава, скрывающая лицо, и глаза, которые смотрят так, что кровь кипит в жилах.
***
Я осталась ночевать у лучшей подруги и решила слегка себя порадовать. Кто же знал, что внезапно вернется ее младший брат и устроит ЭТО…
На него это никак не влияет.
Мало того, что он видел, чем я занимаюсь, так и…
Прижимает меня к кровати, сжимает запястья.
Голый торс, покрытый татуировками, черная балаклава, скрывающая лицо, и глаза, которые смотрят так, что кровь кипит в жилах.
***
Я осталась ночевать у лучшей подруги и решила слегка себя порадовать. Кто же знал, что внезапно вернется ее младший брат и устроит ЭТО…
Луизе срочно нужна работа, но она умеет лишь развлекаться. Тут ей подворачивается горящая вакансия на корпорации «Адонис», производящей товары для удовольствия. Успешно пройдя конкурсный отбор, Лу оказывается в секретной лаборатории, где ей предстоит тестировать инновационную разработку корпорации «Адонис» - андроида-любовника.
Выберите полку для книги