Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""

Я вхожу в офис как на сцену. Меня наняли к самому Марату Тагирову — ледяному адвокату, который терпеть не может, когда кто-то нарушает его идеальный порядок. Он называет меня «колючкой». Я называю его занудой.

— Ты кто вообще такая? — цедит он, сверля меня взглядом.
— Ваша новая головная боль, — улыбаюсь я. — Договорились?

С этого момента начинается наша война. А потом он предлагает контракт: три дня притворяться его женой на курорте, чтобы спасти сделку на полмиллиарда. Цена вопроса — моя невинность, о которой он не знает. Игра, ненависть, поцелуи для камер. Но когда гаснут камеры и падают все маски, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.

— Ч-что вы задумали, Волгин? — шепчу я, ибо мой нормальный голос забился глубоко в горло, когда я вижу эту надвигающуюся лавину в человеческом облике.
— А ты как думаешь, преподша? — ухмыляется мой студент, продолжая наступать.
Я натыкаюсь бёдрами на угол стола.
Всё. Конец. Бежать некуда.
Сердце совершает акробатические кульбиты в грудной клетке.
— Я знаю, почему тебя вышвырнули с прошлой работы, — тихим грудным баритоном говорит он, прилипая взглядом к моим губам. — Знаю, что дело замяли. Но мне ничего не стоит поднять эту историю и выдать её ректору со всеми грязными подробностями…
— Замяли, потому что я была невиновна, — цежу я сквозь зубы, борясь со срывающимся дыханием.
Волгин наклоняется к моему уху и касается его губами, заставляя меня крупно вздрогнуть.
— Похрен, если честно. Плакать будешь перед начальством. Но если хочешь этого избежать… — Он ловит мой подбородок и задирает лицо к своему. — Ты будешь слушаться…

Трое мужчин сидят передо мной голые по пояс, пожирают меня до неприличия заинтересованным взглядом. Внутри разгорается пожар.
Я беру карты дрожащими руками. Понимаю, что следующая проигранная партия оставит меня совсем без одежды. Понимаю, что они сделают всё, чтобы я проиграла. Но где-то в глубине души… я хочу проиграть.

Она пытается меня обойти, но я делаю шаг в сторону, преграждая ей путь.
Подхожу вплотную, почти касаясь ее.
В ее глазах мелькает паника. Прикольно.
Мой взгляд скользит по ней сверху вниз. Открытые плечи, стройные ноги, испуганно приоткрытые губы.
– Потерялась, киска? – мой голос звучит хрипло, я сам его не узнаю.
Она отрицательно качает головой, не в силах вымолвить ни слова, только сильнее вжимается в стену.
Интересно, у неё уже дрожат коленки?
Я-то знаю, какое впечатление произвожу на женщин. Уверен, что да.
Я наклоняюсь к ее ушку, ощущая жар гладкой кожи.
– Давай не будем тратить время, – шепчу я, намеренно делая голос вкрадчивым и циничным. – Тысяча евро. За то, чтобы ты делала всё, что я скажу. До утра. Уверен, тебе понравится.

– Убери руки, – требует она, но звучит это неубедительно. Скорее как просьба о пощаде.
– А если не уберу? – я наклоняюсь к самому её уху, касаясь губами растрепавшихся волос. – Пожалуешься мамочке? Или перед Кириллом лапки раздвинешь, чтобы защитил от страшного меня?
Я чувствую исходящий от неё жар.
Она горячая. Не просто теплая, а пылающая. Этот жар передается мне, заставляет кровь бежать быстрее.
Я смотрю на её шею. Тонкая, беззащитная. Там, под бледной кожей, бешено бьётся жилка, как у пойманного зверька.
Мне вдруг безумно хочется прижаться к этому месту губами. Попробовать этот пульс на вкус. Укусить. Оставить метку.
Какого хрена?

— Потеряла жениха, крошка? Бежишь, как будто за тобой гонятся. — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.

— Сними платье и ложись на кровать, — говорит он низко. — Я хочу увидеть, что мой должник отдал мне в жёны.
Я пятюсь к стене, сердце колотится в горле.
— Пожалуйста… я не хочу… мне сказали, что ты не тронешь меня…
Он делает шаг ближе. Огромный, тяжёлый, от него идёт жар.
— Твой отец задолжал мне слишком много. Я мог забрать дом и его самого. Но я выбрал тебя. Теперь ты моя жена. И сегодня я заберу то, что мне причитается. Полностью.
Слёзы текут по щекам.
— А если окажется, что ты не чиста… — шепчет он мне на ухо, — я вернусь за тем, что осталось от твоей семьи. И заберу даже воздух, которым они дышат. Ну же, жена. Раздевайся. Покажи, стоишь ли ты тех денег, которые я за тебя заплатил.

— Убери руки.
— Уберу. Через три секунды.
Я веду ладонь по его плечу, и великий Марк Вейнер забывает дышать. Три секунды — всё, что мне нужно.
— Сустав не идёт выше ста двадцати. Травма старая, года два. Вы на обезболивающем прямо сейчас. — Я отпускаю его и поворачиваюсь к комиссии. — Я это не подпишу.
В медблоке очень тихо. Его отец стоит у стены и не спорит. Оценивает.
— Ты хоть понимаешь, кого сейчас сделала? — негромко прошипел Марк.
— Спасла пилота, который иначе через месяц влетит в стену.
Он наклоняется. Так близко, что я чувствую его дыхание.
— Не лезь мне под кожу.
— Поздно, — говорю я. — Я уже там.

— Она не мой формат, — бросает Клим.
— Это ты не мой формат, Воронов, — огрызаюсь я. — Такие как ты меня вообще не интересуют.
— Это какие же, Пупс?
— Такие, у кого язык длиннее мужского достоинства, — сузив глаза, выплёвываю я. — А у тебя в штанах явно недостача. Иди лечись, мажор.
Я Анфиса Стройнова. Отличница, принципиальная, с формами, которые в универе считают «неформатными». Я мечтаю о стажировке в престижной компании, но на пути стоят мажоры во главе с Климом Вороновым.
Он травил меня два года, называл Пупсом и Стройняшкой. А когда я влепила ему пощёчину за унижение подруги, он решил отомстить.
Но его месть оказалась странной: фиктивный брак, чтобы избавиться от навязанной невесты. Взамен — моя мечта.
Я думала, что вытерплю его насмешки и получу своё. Но искры между нами превращаются в пламя, а фиктивный брак становится настоящим испытанием.
Вот только я не собираюсь влюбляться в мажора, который считает, что я — не его формат.

Моя жизнь превратилась в следственный эксперимент. Ложное обвинение, СИЗО, пятнадцать лет строгого режима — вот что мне сулят за журналистское расследование. А потом в камеру заходит Он.

— Родишь ребенка. Год в моём доме — и ты свободна. Без суда, без статьи.

Я подписываю контракт, потому что выхода нет. Но в его особняке я быстро понимаю: деньги и власть не лечат мёртвые души. Александр учил меня подчиняться, а сам не умеет любить. Теперь я ношу под сердцем его наследника, но хочу не свободы — хочу, чтобы он наконец сказал те три слова, которые сломают его броню. Или мы оба останемся в плену собственного молчания?