Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Данте был уверен: лучший выпускник ордена Света заслуживает городского прихода, хорошей библиотеки и блестящего будущего. Вместо этого его отправляют в такую глушь, что единственная местная достопримечательность — слухи о ведьме.
И ведьма находится подозрительно быстро.
Майра — молодая вдова, повитуха и ведающая. Она лечит травами, принимает роды, водит дружбу с дикой волчицей и совершенно не боится человека в белой маске, явившегося проверить, не служит ли она тёмным силам. Святая вода? Можно выпить. Соль? Перешагнуть. Молитвы? Послушать. А вот самого отца Данте изучить куда интереснее.
Есть только одна проблема: отец Данте — девственник. В двадцать пять. По обету. И женщина, которую он обязан подозревать в ведьмовстве, очень быстро заставляет его задуматься, насколько крепок этот обет.
Но пока Данте пытается понять, ведьма ли Майра и почему рядом с ней Свет ведёт себя совсем не так, как его учили, в лесу просыпается нечто действительно опасное.
И ведьма находится подозрительно быстро.
Майра — молодая вдова, повитуха и ведающая. Она лечит травами, принимает роды, водит дружбу с дикой волчицей и совершенно не боится человека в белой маске, явившегося проверить, не служит ли она тёмным силам. Святая вода? Можно выпить. Соль? Перешагнуть. Молитвы? Послушать. А вот самого отца Данте изучить куда интереснее.
Есть только одна проблема: отец Данте — девственник. В двадцать пять. По обету. И женщина, которую он обязан подозревать в ведьмовстве, очень быстро заставляет его задуматься, насколько крепок этот обет.
Но пока Данте пытается понять, ведьма ли Майра и почему рядом с ней Свет ведёт себя совсем не так, как его учили, в лесу просыпается нечто действительно опасное.
– Прошу… не убивайте… – шепчу еле слышно.
Тугой корсет на свадебном платье не даёт сделать глубокий вдох.
– Теперь ты моя, Амина. Будешь послушной – будешь жить. Будешь кусаться...
Мужчина проводит пальцем по моей нижней губе, я чувствую запах пороха…
– Сама знаешь, что бывает с овцами, кусающими волков.
– Эй! – властно окликает имама. – Ты! Иди сюда. Читай никах. Эта девка будет моей. Читай, старая крыса, или следующая пуля – твоя.
Перед свадьбой я молилась Всевышнему о чуде.
Сделать так, чтобы меня не выдавали замуж за нелюбимого старика.
Но Всевышний исполнил моё желание по-своему.
Страшный демон в обличье человека устроил резню на моей свадьбе.
Дикий, необузданный, жаждущий мести.
Сегодня этот бандит станет моим законным мужем, а после омоется моей кровью на брачном ложе…
Тугой корсет на свадебном платье не даёт сделать глубокий вдох.
– Теперь ты моя, Амина. Будешь послушной – будешь жить. Будешь кусаться...
Мужчина проводит пальцем по моей нижней губе, я чувствую запах пороха…
– Сама знаешь, что бывает с овцами, кусающими волков.
– Эй! – властно окликает имама. – Ты! Иди сюда. Читай никах. Эта девка будет моей. Читай, старая крыса, или следующая пуля – твоя.
Перед свадьбой я молилась Всевышнему о чуде.
Сделать так, чтобы меня не выдавали замуж за нелюбимого старика.
Но Всевышний исполнил моё желание по-своему.
Страшный демон в обличье человека устроил резню на моей свадьбе.
Дикий, необузданный, жаждущий мести.
Сегодня этот бандит станет моим законным мужем, а после омоется моей кровью на брачном ложе…
— Я сделаю все сегодня. – В кухне он начинает извлекать из пакета содержимое: трубы, перелив, прокладки, шланги и прочее.
— Хорошо… – боюсь противиться такому напору.
Из второго пакета, который тоже опустел вываливается чек. Инстинктивно сажусь на корточки и хватаю его. Сумма в чеке вгоняет меня в ступор – десять тысяч! И это только расходники… без работы! Медленно перевожу взгляд на занятого мужчину.
— Я не смогу с вами рассчитаться сегодня. – Подхожу чуть ближе, протягивая чек.
— Почему же? – Герман отвечает, не отвлекаясь от работы.
— Нет столько денег. – удивляюсь вопросу.
— Значит, — мужчина резко разворачивается ко мне, и между нами остается каких-то пару сантиметров, — отдашь по-другому.
На его губах играет хищная ухмылка. Мое внезапно пересохшее горло горит, щеки краснеют. Эта близость, его мощь и сила кружат голову. Делаю шаг назад в испуге, а он лишь издает короткий смешок и снова возвращается к работе.
— Хорошо… – боюсь противиться такому напору.
Из второго пакета, который тоже опустел вываливается чек. Инстинктивно сажусь на корточки и хватаю его. Сумма в чеке вгоняет меня в ступор – десять тысяч! И это только расходники… без работы! Медленно перевожу взгляд на занятого мужчину.
— Я не смогу с вами рассчитаться сегодня. – Подхожу чуть ближе, протягивая чек.
— Почему же? – Герман отвечает, не отвлекаясь от работы.
— Нет столько денег. – удивляюсь вопросу.
— Значит, — мужчина резко разворачивается ко мне, и между нами остается каких-то пару сантиметров, — отдашь по-другому.
На его губах играет хищная ухмылка. Мое внезапно пересохшее горло горит, щеки краснеют. Эта близость, его мощь и сила кружат голову. Делаю шаг назад в испуге, а он лишь издает короткий смешок и снова возвращается к работе.
Дверь распахнулась без стука. Он вошел в комнату так, словно она принадлежала ему, а не была временным пристанищем для заложницы.
Я подчинилась. Медленно, без лишних движений.
Он закрыл дверь и подошел ближе. Его рука метнулась к моему лицу, и его пальцы сжали мой подбородок, заставляя поднять голову еще выше.
— Я долго думал, Юля, — произнес он тихо. Его голос вибрировал, как низкий струнный звук. — И понял, что ты можешь быть полезна не только как заложник.
Я молчала, потому что поняла: он собирался сделать то, что делают хищники со своей добычей, — подчинить.
— Раздевайся, — приказал он.
Отец продал меня главе кавказского клана в счет своего долга — просто оставил в его кабинете, как вещь. Тимур жесток, холоден и не собирается проявлять ко мне жалость. Но вместо того чтобы сломать меня, он сам оказывается в ловушке, из которой уже не хочет выходить.
Я подчинилась. Медленно, без лишних движений.
Он закрыл дверь и подошел ближе. Его рука метнулась к моему лицу, и его пальцы сжали мой подбородок, заставляя поднять голову еще выше.
— Я долго думал, Юля, — произнес он тихо. Его голос вибрировал, как низкий струнный звук. — И понял, что ты можешь быть полезна не только как заложник.
Я молчала, потому что поняла: он собирался сделать то, что делают хищники со своей добычей, — подчинить.
— Раздевайся, — приказал он.
Отец продал меня главе кавказского клана в счет своего долга — просто оставил в его кабинете, как вещь. Тимур жесток, холоден и не собирается проявлять ко мне жалость. Но вместо того чтобы сломать меня, он сам оказывается в ловушке, из которой уже не хочет выходить.
Она не имеет права быть столь желанной.
Она — враг. Сестра убийцы моего отца и брата.
Брак с ней мне навязали, чтобы остановить клановую вражду.
Я не могу хотеть её.
Но я хочу.
— Ты — моя, — рычу, — Ты будешь дышать, только когда я позволю. Смотреть, только куда я укажу. Твоя покорность мне должна быть абсолютной.
Мне будто крышу срывает из‑за того, что она кусает меня за губу до крови.
— А если я не покорюсь? — упрямо смотрит мне в глаза.
Вдавливаю её хрупкое тело в себя, чтобы она в полной мере ощутила, что ждёт её этой ночью.
— Буду выбивать из тебя всю дурь, пока не поумнеешь.
Она — враг. Сестра убийцы моего отца и брата.
Брак с ней мне навязали, чтобы остановить клановую вражду.
Я не могу хотеть её.
Но я хочу.
— Ты — моя, — рычу, — Ты будешь дышать, только когда я позволю. Смотреть, только куда я укажу. Твоя покорность мне должна быть абсолютной.
Мне будто крышу срывает из‑за того, что она кусает меня за губу до крови.
— А если я не покорюсь? — упрямо смотрит мне в глаза.
Вдавливаю её хрупкое тело в себя, чтобы она в полной мере ощутила, что ждёт её этой ночью.
— Буду выбивать из тебя всю дурь, пока не поумнеешь.
— Давай забудем эту ночь, не будем рушить нашу дружбу, — говорит парень, глядя на меня.
— Конечно. Между нами ничего не изменится...
Я улыбаюсь и произношу именно то, что он хочет услышать.
Он — самый популярный парень нашего университета. Красивый, уверенный в себе и привыкший к тому, что девушки готовы на всё ради его внимания.
Я — обычная студентка. Его соседка и лучшая подруга детства.
Одна ночь изменила всё. И он решил, что это ошибка.
Вот только он забыл одну важную вещь...
Некоторые ошибки невозможно исправить.
И очень скоро я напомню ему, кого именно он потерял.
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
#НЕКАВКАЗ
— Конечно. Между нами ничего не изменится...
Я улыбаюсь и произношу именно то, что он хочет услышать.
Он — самый популярный парень нашего университета. Красивый, уверенный в себе и привыкший к тому, что девушки готовы на всё ради его внимания.
Я — обычная студентка. Его соседка и лучшая подруга детства.
Одна ночь изменила всё. И он решил, что это ошибка.
Вот только он забыл одну важную вещь...
Некоторые ошибки невозможно исправить.
И очень скоро я напомню ему, кого именно он потерял.
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
#НЕКАВКАЗ
— Ты предлагаешь мне выйти замуж против воли?! — срываюсь на отца, эмоции душат.
— Никто не предлагает. Вопрос решенный. Свадьба через неделю.
— Да он десять минут назад зажимал мамину подругу в туалете нашего дома! Я не стану женой этого животного!
— Саид уважаемый человек.
— Видимо, мы говорим о разных людях!
— Очень смешно! — у отца кончается терпение, он тоже переходит на крик. — Ты выйдешь за него. Вопрос закрыт!
Всю жизнь я была примерной дочерью, отличницей, медалисткой, пока отец не решил продать меня бандюгану в жены. Они думают, что могут решать за меня, но их обоих ждет сюрприз. Я сделаю всё, чтобы мой новоявленный муж как можно скорее вернул меня домой и отказался от брака. Даже если ради этого придется превратить этот брак в ад.
— Никто не предлагает. Вопрос решенный. Свадьба через неделю.
— Да он десять минут назад зажимал мамину подругу в туалете нашего дома! Я не стану женой этого животного!
— Саид уважаемый человек.
— Видимо, мы говорим о разных людях!
— Очень смешно! — у отца кончается терпение, он тоже переходит на крик. — Ты выйдешь за него. Вопрос закрыт!
Всю жизнь я была примерной дочерью, отличницей, медалисткой, пока отец не решил продать меня бандюгану в жены. Они думают, что могут решать за меня, но их обоих ждет сюрприз. Я сделаю всё, чтобы мой новоявленный муж как можно скорее вернул меня домой и отказался от брака. Даже если ради этого придется превратить этот брак в ад.
— Теперь ты моя жена, — спокойно произносит босс и делает шаг ко мне.
Я в ужасе отползаю по кровати.
Голая.
В чужой спальне.
С обручальным кольцом на пальце.
— Это… шутка? — смотрю на него в шоке.
— Никаких шуток, — его взгляд темнеет. - Ты моя жена! И я хочу исполнения супружеского долга. Начнем прямо сейчас…
Ещё вчера я была обычной секретаршей своего невыносимого красавчика - босса.
А сегодня проснулась в его постели в роли его жены.
Я ничего не помню.
А он утверждает, что это был мой выбор.
Документы настоящие. Кольцо — тоже.
И кто из нас врёт?
А главное — куда бежать, если мой муж… мой босс - тиран?!
Я в ужасе отползаю по кровати.
Голая.
В чужой спальне.
С обручальным кольцом на пальце.
— Это… шутка? — смотрю на него в шоке.
— Никаких шуток, — его взгляд темнеет. - Ты моя жена! И я хочу исполнения супружеского долга. Начнем прямо сейчас…
Ещё вчера я была обычной секретаршей своего невыносимого красавчика - босса.
А сегодня проснулась в его постели в роли его жены.
Я ничего не помню.
А он утверждает, что это был мой выбор.
Документы настоящие. Кольцо — тоже.
И кто из нас врёт?
А главное — куда бежать, если мой муж… мой босс - тиран?!
Что я вообще здесь забыла, в доме незнакомца?
Кричать и бежать искать свои вещи. Возвращаться к машине и ехать домой… Вот что нужно, но я закусываю губу и выгибаюсь, прикасаясь спиной к его мокрой от пота груди.
Ласки Романа становятся смелее. Он прикусывает кожу на шее, а потом облизывает это место. Словно зверь. Дикарь. Но только мой дикарь…
Кричать и бежать искать свои вещи. Возвращаться к машине и ехать домой… Вот что нужно, но я закусываю губу и выгибаюсь, прикасаясь спиной к его мокрой от пота груди.
Ласки Романа становятся смелее. Он прикусывает кожу на шее, а потом облизывает это место. Словно зверь. Дикарь. Но только мой дикарь…
— Вы станете матерью моего ребенка. — Говорит он тихо, но четко.
Я вздрагиваю, но не подаю вида, что шокирована. Он, вероятно, просто переработал. Или спутал меня с кем-то. Я пришла устраиваться на работу, а не становиться матерью.
— Нет, я пришла чтобы…
— Я знаю зачем вы тут. И вы мне подходите.
— Подхожу? Вы же ничего обо мне не знаете. Я на должность помощницы только… — мямлю я.
— Я знаю о вас все. Вы невинны, молоды и здоровы. У вас прекрасная родословная и нет хронических заболеваний.
— Как племенная кобыла… бурчу я, не понимая, всерьез ли этот мужчина говорит мне такие вещи. Может, у миллионеров вообще всегда так? — Но я не согласна! — вспыхиваю наконец. Шутка явно затянулась.
— Меня не интересует то, что вы не согласны. Меня вообще мало что интересует. И ребенок — один из важных этапов моей жизни. А я, Мария, всегда беру то, что хочу! И даже не надейся на искусственные методы, все будет происходить естественным путем!
Я вздрагиваю, но не подаю вида, что шокирована. Он, вероятно, просто переработал. Или спутал меня с кем-то. Я пришла устраиваться на работу, а не становиться матерью.
— Нет, я пришла чтобы…
— Я знаю зачем вы тут. И вы мне подходите.
— Подхожу? Вы же ничего обо мне не знаете. Я на должность помощницы только… — мямлю я.
— Я знаю о вас все. Вы невинны, молоды и здоровы. У вас прекрасная родословная и нет хронических заболеваний.
— Как племенная кобыла… бурчу я, не понимая, всерьез ли этот мужчина говорит мне такие вещи. Может, у миллионеров вообще всегда так? — Но я не согласна! — вспыхиваю наконец. Шутка явно затянулась.
— Меня не интересует то, что вы не согласны. Меня вообще мало что интересует. И ребенок — один из важных этапов моей жизни. А я, Мария, всегда беру то, что хочу! И даже не надейся на искусственные методы, все будет происходить естественным путем!
Выберите полку для книги