Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Она пришла за теплом, заблудившись в снежной ледяной пурге.
Они предложили другое.
Двое суток без связи, без дороги и без права сказать «нет». Только мягкие верёвки, чёрная повязка и двое мужчин, которые не спрашивали разрешения — брали.
«Ты принадлежишь нам. На это время. Мы решаем, что с тобой делать».
Они предложили другое.
Двое суток без связи, без дороги и без права сказать «нет». Только мягкие верёвки, чёрная повязка и двое мужчин, которые не спрашивали разрешения — брали.
«Ты принадлежишь нам. На это время. Мы решаем, что с тобой делать».
Алине было двадцать два. Она была на последнем курсе архитектурного института и проходила стажировку в этом бюро. Ее жизнь была похожа на идеально выверенный, но скучный чертеж: учеба, диплом, встречи с однокурсником Димой — парнем добрым, мягким, но таким пресным, что от одного его запаха ванильного лосьона хотелось зевать. Дима любил ее «правильно»: водил в кино, держал за руку, занимался с ней любовью в миссионерской позе, старательно избегая любых экспериментов, и говорил о будущем, в котором Алина уже не видела себя.
Но настоящее напряжение Алины было здесь, в этом кабинете.
— Это не пространство, Алина. Это коробка. Вы боитесь высоты, боитесь света, боитесь себя.
Голос Максима Александровича Волкова был низким, бархатистым, но в нем звенела сталь, от которой у Алины по спине пробегали предательские мурашки. Ему было тридцать. Он был основателем и главным архитектором бюро. Высокий, с безупречной осанкой, в идеально сидящей темно-синей рубашке с закатанными до локтей рукавами.
Но настоящее напряжение Алины было здесь, в этом кабинете.
— Это не пространство, Алина. Это коробка. Вы боитесь высоты, боитесь света, боитесь себя.
Голос Максима Александровича Волкова был низким, бархатистым, но в нем звенела сталь, от которой у Алины по спине пробегали предательские мурашки. Ему было тридцать. Он был основателем и главным архитектором бюро. Высокий, с безупречной осанкой, в идеально сидящей темно-синей рубашке с закатанными до локтей рукавами.
В лондонском особняке находят тело светской дамы, а рядом — её дневник с зашифрованными встречами и намёками на тайный клуб. Расследование ведёт молодой инспектор с безупречной репутацией, но чем глубже он копает, тем яснее: клуб был не просто местом порока, а инструментом шантажа, затрагивающим высшие круги империи. Чтобы раскрыть дело, ему придётся нарушить собственные принципы и заглянуть туда, куда джентльменам вход заказан.
Моё любопытство привело меня к… смерти. Чтобы спасти доброго человека, который протянул мне руку помощи, пришлось согласиться на сделку. Но я и подумать не могла, что с меня потребуют именно этого.
Он опасен. В его глазах можно навечно покрыться льдом и потерять свою душу. Но… с каждым днем я вижу в них то, что он давно похоронил под плитой времени. И если у меня получится, то я не только спасу хорошего человека, но и смогу вернуться обратно домой. Лишь бы выжить..
Он опасен. В его глазах можно навечно покрыться льдом и потерять свою душу. Но… с каждым днем я вижу в них то, что он давно похоронил под плитой времени. И если у меня получится, то я не только спасу хорошего человека, но и смогу вернуться обратно домой. Лишь бы выжить..
Министерство Героических Деяний и Подвигов возвышалось над столицей королевства Остгард подобно монументу человеческой педантичности. Его белые мраморные колонны уходили в облака, а на каждой ступени широкой лестницы были высечены имена тех, чьи подвиги были официально зафиксированы. Кайрен стоял у подножия этой лестницы, чувствуя, как грязь и засохшая кровь дракона на его сапогах оскверняют священный камень. Ему было двадцать четыре года, его плащ был изорван, а в правой руке он сжимал тяжёлый, покрытый чешуёй рог покорённого зверя.
Три дня назад этот зверь, пепельный виверн, обрушился на торговый квартал. Кайрен, наёмник без титула и герба, сражался с ним один. Он загнал клинок в сердце твари, но ядовитая кровь чудовища расплавила его доспехи, а сам виверн обратился в кучу пепла, не оставив ни тела, ни трофеев, кроме этого рога. Кайрен спас тысячи жизней. Но сейчас он стоял перед резными дубовыми дверями Высшей Залы, и его сердце билось не от усталости, а от глухого, нарастающего...
Три дня назад этот зверь, пепельный виверн, обрушился на торговый квартал. Кайрен, наёмник без титула и герба, сражался с ним один. Он загнал клинок в сердце твари, но ядовитая кровь чудовища расплавила его доспехи, а сам виверн обратился в кучу пепла, не оставив ни тела, ни трофеев, кроме этого рога. Кайрен спас тысячи жизней. Но сейчас он стоял перед резными дубовыми дверями Высшей Залы, и его сердце билось не от усталости, а от глухого, нарастающего...
Одна ночь в Вегасе изменила всё. Я думала, что расплатилась с долгом мужа, но мужчины, которым меня отдали, не собирались отпускать меня. Они сказали, что это только начало — что я должна научиться быть покладистой и кроткой.
Моя гордость была сломлена, моё тело предавало меня снова и снова. Я ненавидела их за каждое прикосновение. Но с каждым днём я всё больше хотела, чтобы они продолжали.
Потому что в этом аду я нашла себя — и теперь я не хочу быть спасённой. Я хочу принадлежать им.
🔥 ЖЕСТКАЯ ЭРОТИКА 18+++
🔥БДСМ
🔥Властные мужчины с жесткими требованиями
Моя гордость была сломлена, моё тело предавало меня снова и снова. Я ненавидела их за каждое прикосновение. Но с каждым днём я всё больше хотела, чтобы они продолжали.
Потому что в этом аду я нашла себя — и теперь я не хочу быть спасённой. Я хочу принадлежать им.
🔥 ЖЕСТКАЯ ЭРОТИКА 18+++
🔥БДСМ
🔥Властные мужчины с жесткими требованиями
Она приехала в чужой дом, спасаясь от прошлого. Он — муж её матери, холодный и недосягаемый. Его друг — дерзкий и наглый. Жара, близость, долгие ночи на террасе. Грань стёрта.
Лена оказалась между двумя мужчинами, которые выбирают её. Она выбирает их. Это разрушит всё, что строила её мать. Но отступать поздно.
Когда Галина возвращается, Лене приходится решать. Или привычная жизнь. Или опасное счастье, в котором она впервые чувствует себя живой. Сумеет ли она построить новое на руинах старого?
— Ты дрожишь, — сказал он, и его пальцы легли мне на плечи.
— Боюсь, — призналась я.
— Чего?
— Что мне понравится. И тогда назад дороги не будет.
Он усмехнулся.
— Тебе уже понравилось. Дороги назад давно нет.
Лена оказалась между двумя мужчинами, которые выбирают её. Она выбирает их. Это разрушит всё, что строила её мать. Но отступать поздно.
Когда Галина возвращается, Лене приходится решать. Или привычная жизнь. Или опасное счастье, в котором она впервые чувствует себя живой. Сумеет ли она построить новое на руинах старого?
— Ты дрожишь, — сказал он, и его пальцы легли мне на плечи.
— Боюсь, — призналась я.
— Чего?
— Что мне понравится. И тогда назад дороги не будет.
Он усмехнулся.
— Тебе уже понравилось. Дороги назад давно нет.
В стерильном доме из стекла и бетона живёт холодный архитектор Марк — и его новая падчерица Кира, которую мать оставила как досадную помеху. Она бунтует единственным доступным ей оружием: вызывающими нарядами, грязным роком в два часа ночи и телом, которое стыдится и одновременно использует как провокацию. Марк клянётся себе, что не поддастся. Но однажды ночью, вжав её в мраморный стол, он срывается: «Ты сводящее с ума. И если ты сейчас же не уберёшься… я забуду, чья ты дочь». То, что начинается как опасная игра на грани, быстро превращается в одержимость, от которой уже невозможно убежать. Когда мать требует, чтобы Марк улетел с ней в Нью-Йорк, ему приходится выбирать: идеальную карьеру — или женщину, которая разрушила все его правила.
Выберите полку для книги