Книги по тегу «попаданка в другой мир»: ""
Все говорят, что я дракон и во время учебы должна расправить крылья. Пора делать ноги, ведь я не собираюсь превращаться в крылатую ящерицу!
Этот мир заклеймил меня меткой, пожевал и выплюнул в толпу безбашенных студентов разных мастей. Драконы, гарпии, волшебные птицы – на Крылатом факультете обязаны учиться все. Но я не намерена быть пешкой в их игре.
Говорите, надо выпустить своего зверя? Это запросто. Осталось только определить свое место в пищевой цепочке и.. расправить крылья.
✨ академия магии
✨ любовь и приключения
✨ драконы и прочие крылатые
✨ таинственный враг
Этот мир заклеймил меня меткой, пожевал и выплюнул в толпу безбашенных студентов разных мастей. Драконы, гарпии, волшебные птицы – на Крылатом факультете обязаны учиться все. Но я не намерена быть пешкой в их игре.
Говорите, надо выпустить своего зверя? Это запросто. Осталось только определить свое место в пищевой цепочке и.. расправить крылья.
✨ академия магии
✨ любовь и приключения
✨ драконы и прочие крылатые
✨ таинственный враг
– Я видела, что вы натворили! Я всем расскажу! – лепетала, вжимаясь лопатками в стену.
– И пойдешь в темницу вместе со мной, Тесса, – граф Адриан нависал, подавляя аурой, заставляя сердце нервно подпрыгивать в груди. – В моем мире муж с женой считаются единым целым и делят наказание поровну.
Я стала свидетельницей кошмарного преступления, но не могу никому о нем рассказать! Темный маг связал меня самой надежной клятвой этого мира – брачной.
Теперь у меня лишь два выхода. Или открыть правду и отправиться в тюрьму вместе с ним. Или молчать и изображать влюбленную женушку, пока он не завершит дела. Стать пленницей его дома, заложницей его рук, губ и колдовских глаз…
По силам ли мне эта роль? И откуда уверенность, что он не отпустит, когда все закончится?
– И пойдешь в темницу вместе со мной, Тесса, – граф Адриан нависал, подавляя аурой, заставляя сердце нервно подпрыгивать в груди. – В моем мире муж с женой считаются единым целым и делят наказание поровну.
Я стала свидетельницей кошмарного преступления, но не могу никому о нем рассказать! Темный маг связал меня самой надежной клятвой этого мира – брачной.
Теперь у меня лишь два выхода. Или открыть правду и отправиться в тюрьму вместе с ним. Или молчать и изображать влюбленную женушку, пока он не завершит дела. Стать пленницей его дома, заложницей его рук, губ и колдовских глаз…
По силам ли мне эта роль? И откуда уверенность, что он не отпустит, когда все закончится?
Меня зовут Мирелла Вейн. Во всяком случае, теперь.
Мне нужно спасти мастерскую, репутацию и право шить. А ещё у меня появилась первая клиентка, которой всю жизнь запрещали красное только потому, что она пышка.
Что ж, пора менять местную моду.
Проблема одна: герцог-дракон Кайран Роэль слишком внимателен. Он уже понял, что прежняя Мирелла никогда не спорила с ним, не переворачивала драконий двор вверх дном и точно не смотрела на него так, как смотрю я.
Мне нужно спасти мастерскую, репутацию и право шить. А ещё у меня появилась первая клиентка, которой всю жизнь запрещали красное только потому, что она пышка.
Что ж, пора менять местную моду.
Проблема одна: герцог-дракон Кайран Роэль слишком внимателен. Он уже понял, что прежняя Мирелла никогда не спорила с ним, не переворачивала драконий двор вверх дном и точно не смотрела на него так, как смотрю я.
Ярина живёт у озера, любит утро, шоколад, компьютерные игры и своего чёрного кота Моха. Её жизнь кажется почти идеальной — ровно до того момента, когда у неё в руках оказывается старый рыбацкий поплавок.
Он затягивает Ярину в жестокий мир будущего, где за артефактом охотятся демоны в чёрной броне, а единственным проводником становится загадочный незнакомец, которому очень хочется верить, но почти невозможно доверять.
Чтобы вернуться домой, Ярине придётся понять, почему один старый поплавок способен изменить судьбу нескольких миров — и можно ли спасти того, кто сам давно перестал надеяться на спасение.
Он затягивает Ярину в жестокий мир будущего, где за артефактом охотятся демоны в чёрной броне, а единственным проводником становится загадочный незнакомец, которому очень хочется верить, но почти невозможно доверять.
Чтобы вернуться домой, Ярине придётся понять, почему один старый поплавок способен изменить судьбу нескольких миров — и можно ли спасти того, кто сам давно перестал надеяться на спасение.
Я очнулась в клетке. Оказалось, меня везут в качестве дани черному дракону, при одном упоминании имени которого девушки трепещут от страха. Мне не повезло: я оказалась его истинной, и теперь он точно меня не отпустит. Или это ему не повезло? А может, все не так, как кажется?
Бывший муж назвал меня старой развалиной — а князь увидел во мне царевну, для которой и целого мира мало.
—
Когда мы подошли к венцу — старому, резному, увитому живыми ромашками и зелёными яшмовыми ветвями, Велеслав встал рядом — огромный, как скала, и горячий, как янтарь под солнцем. Его рука крепко держала мою, он наклонился и тихо, так, чтобы слышала только я, произнёс:
— Пришла-таки. Ну, любишь розу — люби и шипы, рыжая красавица.
— Стерпится-слюбится, — съязвила я.
Велеслав надменно посмотрел на меня:
— А всё, Светлана, ты теперь моя, и по крови, и по обычаю, так что знай… — его улыбка стала до ушей, — сегодня ночью я не собираюсь быть милосердным.
Так, стоп. Это что такое? Что значит — не собирается быть милосердным? Мне стало так страшно, что в груди всё сжалось. Что Велеслав там напридумывал? Он меня ночью растерзать собрался? Я вызываю полицию, я на такое не подписывалась! Свадьба отменяется!
—
Когда мы подошли к венцу — старому, резному, увитому живыми ромашками и зелёными яшмовыми ветвями, Велеслав встал рядом — огромный, как скала, и горячий, как янтарь под солнцем. Его рука крепко держала мою, он наклонился и тихо, так, чтобы слышала только я, произнёс:
— Пришла-таки. Ну, любишь розу — люби и шипы, рыжая красавица.
— Стерпится-слюбится, — съязвила я.
Велеслав надменно посмотрел на меня:
— А всё, Светлана, ты теперь моя, и по крови, и по обычаю, так что знай… — его улыбка стала до ушей, — сегодня ночью я не собираюсь быть милосердным.
Так, стоп. Это что такое? Что значит — не собирается быть милосердным? Мне стало так страшно, что в груди всё сжалось. Что Велеслав там напридумывал? Он меня ночью растерзать собрался? Я вызываю полицию, я на такое не подписывалась! Свадьба отменяется!
Она проснулась в снегу, не помня, как упала с неба. Единственное, что горело внутри, — ярость и чужое имя, которое она не осмеливалась произнести вслух.
Он нашёл её в заброшенной хижине — молчаливый спасатель с сердцем из льда. Он не искал тайн. Но тайна сама нашла его — в лице женщины, чьё дыхание пахло не холодом, а грозой.
Между ними нет места для правды. Только для молчания, которое обжигает сильнее огня. Только для касаний, от которых трескается лёд. Но в мире, где каждый её шаг оставляет след в пепле, доверие — роскошь, способная стоить жизни.
Что, если тот, кто спас тебя от холода, окажется единственным, кого тебе придётся предать?
Он нашёл её в заброшенной хижине — молчаливый спасатель с сердцем из льда. Он не искал тайн. Но тайна сама нашла его — в лице женщины, чьё дыхание пахло не холодом, а грозой.
Между ними нет места для правды. Только для молчания, которое обжигает сильнее огня. Только для касаний, от которых трескается лёд. Но в мире, где каждый её шаг оставляет след в пепле, доверие — роскошь, способная стоить жизни.
Что, если тот, кто спас тебя от холода, окажется единственным, кого тебе придётся предать?
Элианна никогда не верила в магию. Но когда она проваливается в мир Теней, её встречает не логика — а холодный взгляд мужчины, который решает её судьбу одним движением руки.
Лорд Дарквуд забирает её с эшафота, чтобы сделать своей женой. Он презирает её, потому что она — подделка, самозванка, пешка в его игре. Но когда он впервые остаётся с ней наедине, его руки сжимают её талию так крепко, что она чувствует его дрожь. Его губы касаются её шеи — не нежно, а собственнически, оставляя следы, которые будут гореть до утра.
Его брат, принц Теней, смотрит на неё иначе — с опасной нежностью, с обещанием свободы, с улыбкой, которая шепчет: «Я дам тебе всё, что он не даст».
Один мужчина хочет её сломать. Другой — освободить. Но оба хотят её до боли. До потери контроля.
Она должна выбрать. Или убежать. Или остаться и сгореть в их объятиях. Потому что в этом мире никто не говорит правду. Особенно когда ложь ощущается так сладко.
В книге присутствуют сцены для взрослых. 18+
Лорд Дарквуд забирает её с эшафота, чтобы сделать своей женой. Он презирает её, потому что она — подделка, самозванка, пешка в его игре. Но когда он впервые остаётся с ней наедине, его руки сжимают её талию так крепко, что она чувствует его дрожь. Его губы касаются её шеи — не нежно, а собственнически, оставляя следы, которые будут гореть до утра.
Его брат, принц Теней, смотрит на неё иначе — с опасной нежностью, с обещанием свободы, с улыбкой, которая шепчет: «Я дам тебе всё, что он не даст».
Один мужчина хочет её сломать. Другой — освободить. Но оба хотят её до боли. До потери контроля.
Она должна выбрать. Или убежать. Или остаться и сгореть в их объятиях. Потому что в этом мире никто не говорит правду. Особенно когда ложь ощущается так сладко.
В книге присутствуют сцены для взрослых. 18+
В тридцать девять лет Найла Эссен умела спасать провальные праздники, управлять многотысячной толпой и находить выход даже там, где его предусмотрительно заперли. Но к попаданию в другой мир её опыт точно не готовил.
За несколько минут до открытия весны Найла появляется посреди королевской площади и замечает невозможное: из огромного магического календаря вырван Первый час. В тот же день король запрещает смену сезона, а в полночь город возвращается к началу утра.
О временной петле помнят только двое: Найла и Орвейн Рэдаль — суровый северный дракон и хранитель календаря.
У них осталось двенадцать повторений, чтобы найти украденный час и вернуть городу завтра. Но дворец хранит опасную тайну, календарь всё сильнее отзывается на Найлу, а Орвейн знает о запрете весны гораздо больше, чем готов рассказать.
Чтобы разорвать петлю, им придётся решить, что важнее: безопасное прошлое или будущее, которого ещё никогда не было.
За несколько минут до открытия весны Найла появляется посреди королевской площади и замечает невозможное: из огромного магического календаря вырван Первый час. В тот же день король запрещает смену сезона, а в полночь город возвращается к началу утра.
О временной петле помнят только двое: Найла и Орвейн Рэдаль — суровый северный дракон и хранитель календаря.
У них осталось двенадцать повторений, чтобы найти украденный час и вернуть городу завтра. Но дворец хранит опасную тайну, календарь всё сильнее отзывается на Найлу, а Орвейн знает о запрете весны гораздо больше, чем готов рассказать.
Чтобы разорвать петлю, им придётся решить, что важнее: безопасное прошлое или будущее, которого ещё никогда не было.
— Куда прёшь по помытому! — закричала я дурниной на мужика в чёрном плаще. Вот придурок, на дворе июль, жара, а он в плаще шастает.
— Да как ты смеешь... — баба Глаша в гневе пострашней будет. И запустила половой тряпкой в этого мужика. Вот знала бы, к чему это всё приведёт-то...
Повторила бы опять.
— Да как ты смеешь... — баба Глаша в гневе пострашней будет. И запустила половой тряпкой в этого мужика. Вот знала бы, к чему это всё приведёт-то...
Повторила бы опять.
Выберите полку для книги