Книги по тегу «попаданцы во времени»: ""
Звать меня - Вовка, кличка - Поляк, мне четырнадцать лет, но прожил я на белом свете пятьдесят восемь, из которых почти половину провел в местах лишения свободы, а последние два года жизни воевал. На войне, собственно говоря, и погиб: раненым остался прикрывать ушедших на прорыв боевых товарищей, а потом жахнула тонна взрывчатки и моё тело разнесло по округе кровавым дождем, но в Ад и уж тем более в Рай я не попал, вместо этого в Небесной канцелярии решили, что я должен вернуться в прошлое и исправить все свои ошибки – так я оказался вновь четырнадцатилетним подростком в 1980 году. Что и как исправлять мне не сказали, поэтому я накосячил еще больше…и в итоге мне надо не только старые, но еще и новые ошибки в жизни исправлять.
- Прасковья! А ну сымай штаны! – приказывает муж, сурово сдвинув брови, и разматывает кнут.
- Совсем сдурел? – возвращаю Жеребцова с небес на землю.
Но он не унимается,
- Кому говорю, сымай!
- Ужо! – изображаю подобострастие. – Бегу, и чёлка назад!..
***
Семён Жеребцов олицетворяет в себе всё, что я не могу терпеть в мужчинах: наглость, пренебрежение к женщинам и тупые шутки над ними.
И надо же было так распорядиться судьбе, что мы попали с ним в прошлое.
19 век, глухая деревня, крепостное право и домострой. Но я – спецкор новостного агентства, девушка с независимым характером, не собираюсь изображать его покорную жену. И всё идёт наперекосяк!
Единственный шанс выжить и вернуться домой — научиться слышать друг друга. И пройти путь от ненависти до любви.
- Совсем сдурел? – возвращаю Жеребцова с небес на землю.
Но он не унимается,
- Кому говорю, сымай!
- Ужо! – изображаю подобострастие. – Бегу, и чёлка назад!..
***
Семён Жеребцов олицетворяет в себе всё, что я не могу терпеть в мужчинах: наглость, пренебрежение к женщинам и тупые шутки над ними.
И надо же было так распорядиться судьбе, что мы попали с ним в прошлое.
19 век, глухая деревня, крепостное право и домострой. Но я – спецкор новостного агентства, девушка с независимым характером, не собираюсь изображать его покорную жену. И всё идёт наперекосяк!
Единственный шанс выжить и вернуться домой — научиться слышать друг друга. И пройти путь от ненависти до любви.
В своем времени я выпала из окна, а очнулась в теле болезненной молодой аристократки Жанель Партон, от которой муж сбежал в Лондон прожигать жизнь и транжирить свое состояние в объятиях молодых красоток.
Свою жену молодой повеса оставил влачить жалкое одинокое существование в поместье.
Да и пусть катится! Так сказала бы любая на моем месте, но вот только отец бывшей владелицы моего нового тела предложил мне выгодную сделку - если я верну беспутного мужа в лоно семьи и подарю ему внуков, то в мою личную собственность перейдет доходный бизнес. А если нет, то муж-повеса скоро нас обоих оставит без гроша.
Свою жену молодой повеса оставил влачить жалкое одинокое существование в поместье.
Да и пусть катится! Так сказала бы любая на моем месте, но вот только отец бывшей владелицы моего нового тела предложил мне выгодную сделку - если я верну беспутного мужа в лоно семьи и подарю ему внуков, то в мою личную собственность перейдет доходный бизнес. А если нет, то муж-повеса скоро нас обоих оставит без гроша.
Алиса, успешный дизайнер из Москвы, считала свою жизнь идеальной, пока не оказалась в другом мире, похожем на изысканную живописную шкатулку, где магией управляют чувства, а времена года меняются по воле сердца. Здесь нет мрачных пророчеств и кровопролитных войн — есть «Эфемерный Сезон», фестиваль, от которого зависит гармония всего королевства Верданию. Алисе предстоит не сражаться с монстрами, а восстановить утраченное искусство создания «Настроений» — магических ароматов, способных исцелять души и пробуждать добрые воспоминания. Помогать ей будет загадочный Хранитель Сезонов Леон, чьи взгляды говорят о большем, чем простой долг. Но сможет ли она, привыкшая к быстрым решениям и цифровым мирам, понять магию неторопливости и нежности? И что важнее: найти путь домой или обрести новый дом там, где сердце бьется в ритме сменяющих друг друга чудес?
Дмитрий Ковалёв — 34-летний программист из XXI века. После авиакатастрофы он приходит в себя в июне 1979 года в теле двадцатидвухлетнего колхозника.
Никакого интернета, смартфона и привычных технологий. Зато у Дмитрия есть то, чего нет ни у кого вокруг, — знания будущего.
Получив доступ к советской ЭВМ, он решает применить опыт программиста для автоматизации колхоза. Но очень скоро понимает: создать программу проще, чем заставить работать советскую бюрократию.
Теперь ему предстоит изменить не только сельское хозяйство, но и сам ход истории.
Прошлое уже написано. Но у Дмитрия есть шанс переписать его.
Никакого интернета, смартфона и привычных технологий. Зато у Дмитрия есть то, чего нет ни у кого вокруг, — знания будущего.
Получив доступ к советской ЭВМ, он решает применить опыт программиста для автоматизации колхоза. Но очень скоро понимает: создать программу проще, чем заставить работать советскую бюрократию.
Теперь ему предстоит изменить не только сельское хозяйство, но и сам ход истории.
Прошлое уже написано. Но у Дмитрия есть шанс переписать его.
«Царь из шиномонтажа»
Что будет, если обычный слесарь из XXI века, любитель выпить и мастер на все руки, однажды очнётся в теле Петра Первого?
Саня не знает истории. Он не умеет кланяться, не разбирается в дворцовых интригах и путает голландский джин с тормозной жидкостью. Всё, что у него есть, — золотые руки, хитрость провинциала и упрямство человека, который привык выживать. А ещё — чужое сознание, которое не сдаётся: настоящий Пётр рвётся обратно, и каждый приступ эпилепсии — это битва за тело.
Впереди — Голландия с её верфями и проститутками, Англия с разгромленным особняком и актрисой Летицией, Вена с императорскими балами и серебряными ложками. А потом — Россия, где бунтуют стрельцы, плетёт заговор сестра Софья, и каждый боярин ждёт, когда царь оступится.
Но Саня не оступится.
Историческое полотно, переписанное под фарс и трагедию, где Пётр Великий — это слесарь, который сначала чинит.
Что будет, если обычный слесарь из XXI века, любитель выпить и мастер на все руки, однажды очнётся в теле Петра Первого?
Саня не знает истории. Он не умеет кланяться, не разбирается в дворцовых интригах и путает голландский джин с тормозной жидкостью. Всё, что у него есть, — золотые руки, хитрость провинциала и упрямство человека, который привык выживать. А ещё — чужое сознание, которое не сдаётся: настоящий Пётр рвётся обратно, и каждый приступ эпилепсии — это битва за тело.
Впереди — Голландия с её верфями и проститутками, Англия с разгромленным особняком и актрисой Летицией, Вена с императорскими балами и серебряными ложками. А потом — Россия, где бунтуют стрельцы, плетёт заговор сестра Софья, и каждый боярин ждёт, когда царь оступится.
Но Саня не оступится.
Историческое полотно, переписанное под фарс и трагедию, где Пётр Великий — это слесарь, который сначала чинит.
Наш современник врач- хирург умирает во время операции на сердце прямо в операционной от трансмурального инфаркта миокарда. В альтернативной Российской империи 1896 года в пьяной кабацкой драке погибает 25-летний лекарь плебейской медицины. Она отличается от магической медицины тем, что лечит только простолюдинов, у которых тела не принимают медицинскую магию, предназначенную только для аристократов. Это медицина находится на уровне средневековья. Хирург приходит в себя в морге местной больницы, лежа на холодном обитом оцинкованным железом столе. С этого начинается его борьба за свое место в этом новом мире.
Есть в нашем мире необычные места, в которых… пропадают люди, но не так, как это можно представить на первый взгляд. Их жизнь в одной реальности заканчивается, но дается новый шанс и важная задача в другой. Обстоятельства ухода и причины всегда разные, но Проводник между Реальностями – всегда один.
Вот и в этот раз перед ней стоит задача переместить человека из 2023 года в прошлое – конец 70-х годов, но не НАШЕГО ХХ века… а ДРУГОГО. Эта реальность, ну точно такая же, да не та… А, потому и человек, который в ней окажется вроде ТОТ же, но ДРУГОЙ! И в этот раз Проводнику понадобилось 88 секунд…
88 секунд…1 минута 28… И все перевернуто с ног на голову! И вот ты уже ниже ростом, моложе и, что греха таить – красивее, но и задачку тебе поставили, что… Только любимое словцо и вертится!
В общем, просто не будет. Но нового шанса на ЖИЗНЬ упустить нельзя!
16+
Может встречаться ненормативная лексика.
Вот и в этот раз перед ней стоит задача переместить человека из 2023 года в прошлое – конец 70-х годов, но не НАШЕГО ХХ века… а ДРУГОГО. Эта реальность, ну точно такая же, да не та… А, потому и человек, который в ней окажется вроде ТОТ же, но ДРУГОЙ! И в этот раз Проводнику понадобилось 88 секунд…
88 секунд…1 минута 28… И все перевернуто с ног на голову! И вот ты уже ниже ростом, моложе и, что греха таить – красивее, но и задачку тебе поставили, что… Только любимое словцо и вертится!
В общем, просто не будет. Но нового шанса на ЖИЗНЬ упустить нельзя!
16+
Может встречаться ненормативная лексика.
Из офиса — в Древнюю Русь. С каблуками-убийцами и нулевыми навыками выживания.
• Ольга, пиар-директор, в одночасье лишилась всего: Wi-Fi, туалетной бумаги и карьерных перспектив. Теперь её главный проект — выживание.
• Яромир — могучий дружинник. Поклоняется Перуну, валит медведя взглядом, а в новой гостье из ниоткуда видит «испытание свыше».
Между ними — пропасть больше тысячи лет. Её главные козыри — сарказм и упрямство. Его аргументы — мускулы и взгляд, от которого мурашки бегут по коже даже у самых стойких.
Исход их битвы эпох предрешен: победу присвоит тот, кто первым не выдержит и сдаст своё сердце.
• Ольга, пиар-директор, в одночасье лишилась всего: Wi-Fi, туалетной бумаги и карьерных перспектив. Теперь её главный проект — выживание.
• Яромир — могучий дружинник. Поклоняется Перуну, валит медведя взглядом, а в новой гостье из ниоткуда видит «испытание свыше».
Между ними — пропасть больше тысячи лет. Её главные козыри — сарказм и упрямство. Его аргументы — мускулы и взгляд, от которого мурашки бегут по коже даже у самых стойких.
Исход их битвы эпох предрешен: победу присвоит тот, кто первым не выдержит и сдаст своё сердце.
Последняя русская царица, неудачница Евдокия. А что, если… все будет по-другому?
Вторая книга цикла.
Вторая книга цикла.
Выберите полку для книги