Книги по тегу «проза»: ""
Узнав от врача о раковой опухоли, он принимает решение покинуть больницу и спрятаться от людей в деревенском домике.
Мы не всегда обращаем должное внимание к братьям нашим меньшим. А ведь они порой становятся нашими лучшими друзьями.
В морге всё повторяется: подростки с таблетками, взрослые с узлами в груди, старики с замками во рту. Патологоанатом Таня вскрывает тела — и начинает находить в них швы. Не медицинские, а другие. Как метки. Как почерк. Пока живые молчат, мёртвые говорят — о боли, вине и тех, кто пришивает нити страдания к человеческой плоти. И если Бог есть, то, возможно, Он тоже сшит. И лежит на одном из столов.
«Рисунок криком» — это книга о том, как первые месяцы и годы жизни ребёнка становятся настоящей школой для взрослых. Здесь крик превращается в живопись, падения — в скульптуры, а первые жесты и слова — в язык, который учит родителей внимательности и ответственности.
Каждая глава — это наблюдение за тем, как младенец открывает мир, а вместе с ним и взрослые учатся видеть в хаосе — искусство, в случайности — смысл, в беспорядке — красоту. Автор показывает: слова, сказанные рядом с ребёнком, становятся кирпичиками его будущей личности.
Эта книга — не только о детях, но и о нас самих. О том, как мы реагируем, какие ярлыки навешиваем, какие смыслы вкладываем в простые жесты. Это приглашение взглянуть на родительство как на совместное творчество, где каждый день — новый рисунок, новая сцена, новая карта мира.
«Рисунок криком» — для родителей, педагогов, психологов и всех, кто хочет научиться слышать не только слова, но и тишину, не только крик, но и музыку, которая рождается в нём.
Каждая глава — это наблюдение за тем, как младенец открывает мир, а вместе с ним и взрослые учатся видеть в хаосе — искусство, в случайности — смысл, в беспорядке — красоту. Автор показывает: слова, сказанные рядом с ребёнком, становятся кирпичиками его будущей личности.
Эта книга — не только о детях, но и о нас самих. О том, как мы реагируем, какие ярлыки навешиваем, какие смыслы вкладываем в простые жесты. Это приглашение взглянуть на родительство как на совместное творчество, где каждый день — новый рисунок, новая сцена, новая карта мира.
«Рисунок криком» — для родителей, педагогов, психологов и всех, кто хочет научиться слышать не только слова, но и тишину, не только крик, но и музыку, которая рождается в нём.
Город как механизм, человек — частица потока. Книга наблюдений за рутиной, в которой скрыта тихая философия повседневности. Для тех, кто замечает, как устроен мир, даже когда в нём ничего не происходит.
Лера — ботаник, исследовательница, студентка, для которой мир — это данные, образцы, корни и почвы. Отправившись в ботаническую экспедицию для сбора растений, она не знала, что в глухом лесу найдёт то, чего не сможет объяснить — чёрную землю, тишину и закопанный в земле нож.
Участвует в конкурсе:
Один термин в законе "О государственной службе" звучит неоднозначно и наводит на разные мысли. Я попытался раскрыть тему со ссылкой на законы и своим видением ситуации. Это брошюра по конкретному вопросу, вопрос, который волновал меня самого. Обложка сделана в Photoshop и Stable Diffusion.
С благодарностью к Создателю и к себе.
Я Тебе обещала. Ты своё обещание выполнил. Теперь я дарю Тебе свою часть моего Тебе обещания.
Я Тебе обещала. Ты своё обещание выполнил. Теперь я дарю Тебе свою часть моего Тебе обещания.
"Он прочитал книгу дважды. Автор сказал: «Вы не читали!». Добро пожаловать в мир, где критика — личное оскорбление."
Шпага не знает жалости. Но рука, которая ее держит, — должна.
Когда лучший фехтовальщик Петербурга вызывает на дуэль самого бездарного, исход кажется предрешенным. Блестящий офицер Дмитрий Ратынский после перенесенной горячки лишился способности чувствовать: он не знает ни страха, ни милосердия, ни сомнений. Его противник, рыжий писарь Мосолов, держит шпагу как кочергу, но отказывается отступать перед подлостью.
Между ними встает их общий учитель — старый немец Карл Генрих. У него есть всего 36 часов, чтобы придумать, как спасти одного ученика от верной смерти, а второго — от окончательного падения во тьму. В ход пойдут не только секреты старой немецкой школы фехтования, но и смертельно опасная хитрость, где всё решат миллиметры, яд и то, как именно боец сжимает эфес.
Пронзительная история о долге, домашней тирании, цене человечности и о том, что настоящее мастерство кроется не в куске стали, а в сердце того, кто берет ее в руки.
Когда лучший фехтовальщик Петербурга вызывает на дуэль самого бездарного, исход кажется предрешенным. Блестящий офицер Дмитрий Ратынский после перенесенной горячки лишился способности чувствовать: он не знает ни страха, ни милосердия, ни сомнений. Его противник, рыжий писарь Мосолов, держит шпагу как кочергу, но отказывается отступать перед подлостью.
Между ними встает их общий учитель — старый немец Карл Генрих. У него есть всего 36 часов, чтобы придумать, как спасти одного ученика от верной смерти, а второго — от окончательного падения во тьму. В ход пойдут не только секреты старой немецкой школы фехтования, но и смертельно опасная хитрость, где всё решат миллиметры, яд и то, как именно боец сжимает эфес.
Пронзительная история о долге, домашней тирании, цене человечности и о том, что настоящее мастерство кроется не в куске стали, а в сердце того, кто берет ее в руки.
Выберите полку для книги