Подборка книг по тегу: "ребенок"
— Твой муж покупал эту квартиру для меня. Вернее, для нас и нашего ребенка, — кивает на коляску.
— Мой муж умер, а вы… — не могу сдержать слез.
— Знаю. Именно поэтому и пришла. В общем, так. Мои вещи останутся здесь. Даю тебе неделю, чтобы собрать свое барахло и уйти. Не уйдешь — вызову полицию, и она вышвырнет тебя в два счета.
Женщина выдвигает коляску с ребенком на площадку и направляется к лифту, смеясь на ходу.
А я продолжаю стоять, кусая губы. Откуда она знает моего мужа? И что имела в виду, когда говорила, что ребенок в коляске — от него? Антон мне изменял? Не верю!
— Мой муж умер, а вы… — не могу сдержать слез.
— Знаю. Именно поэтому и пришла. В общем, так. Мои вещи останутся здесь. Даю тебе неделю, чтобы собрать свое барахло и уйти. Не уйдешь — вызову полицию, и она вышвырнет тебя в два счета.
Женщина выдвигает коляску с ребенком на площадку и направляется к лифту, смеясь на ходу.
А я продолжаю стоять, кусая губы. Откуда она знает моего мужа? И что имела в виду, когда говорила, что ребенок в коляске — от него? Антон мне изменял? Не верю!
— Что здесь происходит? — запоздало спросила я. Грозно не получилось, внутри закипали слезы.
— А ты как думаешь? — с усмешкой произнес Алексей, смахнув в ящик стола забытые секретаршей трусики.
— Думаю, нам следует развестись. Уходи из моего дома.
— Даже и не мечтай. Никакого твоего дома больше нет, он давно переписан на меня. И бизнес, и все имущество, и даже квартира твоих родителей. Так что, если не хочешь ночевать на улице, закрой рот и не рыпайся.
Любимый муж предал меня и нашу любовь. Все, что осталось - это уйти. Жизнь закончилась.
Или все-таки нет?
— А ты как думаешь? — с усмешкой произнес Алексей, смахнув в ящик стола забытые секретаршей трусики.
— Думаю, нам следует развестись. Уходи из моего дома.
— Даже и не мечтай. Никакого твоего дома больше нет, он давно переписан на меня. И бизнес, и все имущество, и даже квартира твоих родителей. Так что, если не хочешь ночевать на улице, закрой рот и не рыпайся.
Любимый муж предал меня и нашу любовь. Все, что осталось - это уйти. Жизнь закончилась.
Или все-таки нет?
– Я не дам тебе развод, Эльза. Ты его не получишь. Мне нужен ребенок, и ты его родишь!
– Я живой человек, Абрамов, а не инкубатор для твоего ребенка! Бери свою любовницу, и рожайте сколько угодно детей! Оставьте меня в покое.
– К сожалению, отец распорядился в завещании, что ребенка должна родить мне ты. Я, знаешь ли, тоже не горю желанием ложиться с тобой в постель. Раздевайся, жена.
***
Меня выдали за Давида Абрамова против воли. Я выстроила свою жизнь, и он меня не замечал. Наш брак был фиктивным, пока ему не потребовался наследник. Но только он не узнает, что я давно родила ему сына… Я не позволю использовать своего мальчика в меркантильных целях. Когда-то я была влюблена в своего мужа, а он жестоко разбил мое сердце. Так почему же оно бьется сильнее в его присутствии?
– Я живой человек, Абрамов, а не инкубатор для твоего ребенка! Бери свою любовницу, и рожайте сколько угодно детей! Оставьте меня в покое.
– К сожалению, отец распорядился в завещании, что ребенка должна родить мне ты. Я, знаешь ли, тоже не горю желанием ложиться с тобой в постель. Раздевайся, жена.
***
Меня выдали за Давида Абрамова против воли. Я выстроила свою жизнь, и он меня не замечал. Наш брак был фиктивным, пока ему не потребовался наследник. Но только он не узнает, что я давно родила ему сына… Я не позволю использовать своего мальчика в меркантильных целях. Когда-то я была влюблена в своего мужа, а он жестоко разбил мое сердце. Так почему же оно бьется сильнее в его присутствии?
О чем мечтают женщины? О семье, конечно! О том, чтобы рядом был любящий супруг и маленькое чудо, с глазами как у него, и ушками как у неё. Особенно остро малыша хочется тем, у кого беременность долго не наступает. О нем мечтала и тридцатилетняя Алёна. Вот и счастливая новость! А вместе с ней и другая – предательство мужа. Как сложится жизнь Алены, если муж не считает измену проблемой и пытается её вернуть? Возможно ли будущее, если она убеждена – каким бы идеальным ни казался представитель сильного пола, помнить надо об одном: все мужчины изменяют!
Мой зверь вернулся. Я снова волчица, а не просто человек.
Брачная ночь вернула мне не только вторую ипостась, но и подарила ребёнка. Сильного волчонка, который нами любим и обожаем. Но мы знали, что, когда правда откроется остальным кланам, начнётся охота на наследника той, что рождена Кровавой Луной. Мною.
Легенды не лгут.
Мой сын может стать тем, кто окунёт мир в хаос и истребление людей. Обречёт землю на вечную войну, в которой может быть только один победитель. Сильнейший вид. И это не люди.
Я чувствую себя виноватой, но за сына буду биться на смерть. Как и мой истинный… Мой муж Алан Франко.
Враги всё ближе, но их лица нам неизвестны.
Мы уязвимы, но не менее умны. Если правда не нарушит планы.
Брачная ночь вернула мне не только вторую ипостась, но и подарила ребёнка. Сильного волчонка, который нами любим и обожаем. Но мы знали, что, когда правда откроется остальным кланам, начнётся охота на наследника той, что рождена Кровавой Луной. Мною.
Легенды не лгут.
Мой сын может стать тем, кто окунёт мир в хаос и истребление людей. Обречёт землю на вечную войну, в которой может быть только один победитель. Сильнейший вид. И это не люди.
Я чувствую себя виноватой, но за сына буду биться на смерть. Как и мой истинный… Мой муж Алан Франко.
Враги всё ближе, но их лица нам неизвестны.
Мы уязвимы, но не менее умны. Если правда не нарушит планы.
Иногда один выбор делается от отчаяния.
А расплата за него длится всю жизнь.
Вика — обычная студентка, оказавшаяся в сложной ситуации. Денег нет, поддержки нет, будущее туманно. Когда появляется шанс решить проблемы и начать всё сначала, он кажется спасением.
Она соглашается.
Но жизнь не укладывается в расчёты.
Чувства не подчиняются договорённостям.
И то, что сначала казалось временным выходом, постепенно становится самым важным в её судьбе.
Это история о страхе, надежде и материнском сердце, которое невозможно заставить молчать.
А расплата за него длится всю жизнь.
Вика — обычная студентка, оказавшаяся в сложной ситуации. Денег нет, поддержки нет, будущее туманно. Когда появляется шанс решить проблемы и начать всё сначала, он кажется спасением.
Она соглашается.
Но жизнь не укладывается в расчёты.
Чувства не подчиняются договорённостям.
И то, что сначала казалось временным выходом, постепенно становится самым важным в её судьбе.
Это история о страхе, надежде и материнском сердце, которое невозможно заставить молчать.
БЕСТСЕЛЛЕР! Дотошный, придирчивый и просто невыносимый! Гениальный архитектор, самодур и по совместительству мой начальник, его святейшество, Егор Айдаров. Оставшись одна с маленьким ребенком на руках я даже не думала, какое предложение мне сделает новоиспеченный босс.
— Вы?! Боже, выйдите, не смотрите! Не смотрите!
— Я не смотрю! Мне надо кран перекрыть, отойди!
Подхожу ближе, от чего Виктория с ужасом жмется от меня к стене.
— Смотрите! Не смейте смотреть на меня!
— Черт, Виктория, выйди я сказал, бегом!
Она грудь почему-то руками прикрывает, тогда как я вижу ее гладкую промежность. Ох, лучше бы ее прикрыла, так как возбуждение мгновенно простреливает в паху. Черт.
Доступен букрейлер.
Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять.
Если книга нравится, оставляйте звездочки.
— Вы?! Боже, выйдите, не смотрите! Не смотрите!
— Я не смотрю! Мне надо кран перекрыть, отойди!
Подхожу ближе, от чего Виктория с ужасом жмется от меня к стене.
— Смотрите! Не смейте смотреть на меня!
— Черт, Виктория, выйди я сказал, бегом!
Она грудь почему-то руками прикрывает, тогда как я вижу ее гладкую промежность. Ох, лучше бы ее прикрыла, так как возбуждение мгновенно простреливает в паху. Черт.
Доступен букрейлер.
Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять.
Если книга нравится, оставляйте звездочки.
Осторожно закрыв за собой дверь коридора ведущего в отделение реанимации и интенсивной терапии Иван Александрович Бенкендорф ослабил красный галстук, только дополнявший его сегодняшнюю цивильный образ, расстегнул пуговицу пиджака на животе и подумал, что совсем разучился ходить по гражданке, даже в таких шикарных костюмах как «Демидофф-Лурье». А больше всего его бесили туфли. Да-да, остроносые кожаные туфли от «Адриано-Абалакофф» стоившие целое состояние. Они были такие лёгкие, что после привычных ему армейских, с автоматической шнуровкой, казалось сейчас ты оторвёшься от земли и улетишь к чёртовой матери…
- Мамочка, пошли скорее! Я хочу к братику! - сказала в очередной раз моя дочь Милана.
Я сдержалась, чтобы не закатить глаза. Так Мила называла своего нового знакомого - мальчика Мишу.
- Милаш… Он же не братик тебе, - попыталась я в очередной раз донести правду до дочери.
- Братик! - заявила она уверенно. - Миша мне сам сказал, но просил никому не говорить, ведь это секрет!
Она немного призадумалась, как будто решала, продолжать или нет. И почти выкрикнула:
- У нас один папа на двоих!
Мы с дочкой познакомились с ними на детской площадке. Молоденькая девушка Виолетта, которой с трудом можно было дать двадцать пять лет, и ее сын Миша. Мальчишка, который отчего-то всегда был очень грустным.
Мы с дочерью отнеслись к ним со всем дружелюбием, на которое были способны. А они…
Они оказались второй семьей моего мужа.
А Виолетта - разлучницей, которая лишила меня всего…
Я сдержалась, чтобы не закатить глаза. Так Мила называла своего нового знакомого - мальчика Мишу.
- Милаш… Он же не братик тебе, - попыталась я в очередной раз донести правду до дочери.
- Братик! - заявила она уверенно. - Миша мне сам сказал, но просил никому не говорить, ведь это секрет!
Она немного призадумалась, как будто решала, продолжать или нет. И почти выкрикнула:
- У нас один папа на двоих!
Мы с дочкой познакомились с ними на детской площадке. Молоденькая девушка Виолетта, которой с трудом можно было дать двадцать пять лет, и ее сын Миша. Мальчишка, который отчего-то всегда был очень грустным.
Мы с дочерью отнеслись к ним со всем дружелюбием, на которое были способны. А они…
Они оказались второй семьей моего мужа.
А Виолетта - разлучницей, которая лишила меня всего…
– Друг, значит? – низкий голос Багирова эхом прокатывается по палате.
– Ну я же объяснила уже. Это для отвода глаз. Не думаю, что тебе нужна дружба со мной.
Ян как-то неопределенно мычит, и мне его реакция не нравится. И снова этот быстрый взгляд в сторону моего сына.
– Вас выписали уже? – кивает на бумаги, которые лежат на столе.
– Ага, вот сейчас такси вызову…
– Какое такси, Спичка? Собирай малого да поехали.
Вот так просто? Приехал и забрал нас с сыном?
***
Я даже не догадывалась, что отец моего ребенка вот он, рядом совсем… Как и Багиров не знал об отцовстве…но он как будто чувствует связь со своим ребенком. И готов на все ради моего малыша...
– Ну я же объяснила уже. Это для отвода глаз. Не думаю, что тебе нужна дружба со мной.
Ян как-то неопределенно мычит, и мне его реакция не нравится. И снова этот быстрый взгляд в сторону моего сына.
– Вас выписали уже? – кивает на бумаги, которые лежат на столе.
– Ага, вот сейчас такси вызову…
– Какое такси, Спичка? Собирай малого да поехали.
Вот так просто? Приехал и забрал нас с сыном?
***
Я даже не догадывалась, что отец моего ребенка вот он, рядом совсем… Как и Багиров не знал об отцовстве…но он как будто чувствует связь со своим ребенком. И готов на все ради моего малыша...
Выберите полку для книги