Подборка книг по тегу: "романы о неверности"
Муж верит, что контролирует игру. Любовница уверена, что держит козыри. Они не знают: сильные женщины уходят красиво.
***
— Ваш муж занимается сексом со мной каждый день, когда он в офисе.
— Что, простите? — офигеваю от наглости незнакомки.
— Вы меня хорошо услышали, — она делает шаг ближе, пытаясь вербально доминировать в этой неловкой ситуации. — Каждый день. Пока вы ему борщи готовите.
— Девушка, — голос мой звучит ровно. Ласково-убийственно. — Вы явно перепутали дурдом с местом работы. Дайте пройти, — Делаю шаг вперед, отталкивая гадину с пути.
— Мы ребенка вообще-то ждем! Твой Леон скоро папочкой станет!
***
— Ваш муж занимается сексом со мной каждый день, когда он в офисе.
— Что, простите? — офигеваю от наглости незнакомки.
— Вы меня хорошо услышали, — она делает шаг ближе, пытаясь вербально доминировать в этой неловкой ситуации. — Каждый день. Пока вы ему борщи готовите.
— Девушка, — голос мой звучит ровно. Ласково-убийственно. — Вы явно перепутали дурдом с местом работы. Дайте пройти, — Делаю шаг вперед, отталкивая гадину с пути.
— Мы ребенка вообще-то ждем! Твой Леон скоро папочкой станет!
Муж решает быть честным и приводит любовницу домой. Ему нужна свобода и право на молодое тело, но я не та женщина, которая согласится на подобное. Я та, что сделает его жизнь похожей на ад.
– Этот разговор назревал очень давно, – начинает мой муж, глядя куда-то в пространство над моей головой. – Ситуация изменилась. Я устал от лжи. Хочу быть честен перед тобой.
Он делает паузу, собираясь с мыслями. Лена кладет свою руку поверх его на коленях. Он не отдергивает.
– Лена важна для меня. Очень. Я хочу, чтобы она была рядом. Всегда.
Я сижу напротив, в своем кресле. Каменею. Каждая клетка тела кричит от непонимания.
– Что это значит? – с трудом выдавливаю я.
Николай наконец смотрит прямо на меня. В его глазах – не раскаяние. Не просьба. Требование. Безумная уверенность в своей правоте.
– Это значит, что Лена теперь будет жить здесь. С нами, – он произносит это четко, будто объявляет решение совета директоров.
– Этот разговор назревал очень давно, – начинает мой муж, глядя куда-то в пространство над моей головой. – Ситуация изменилась. Я устал от лжи. Хочу быть честен перед тобой.
Он делает паузу, собираясь с мыслями. Лена кладет свою руку поверх его на коленях. Он не отдергивает.
– Лена важна для меня. Очень. Я хочу, чтобы она была рядом. Всегда.
Я сижу напротив, в своем кресле. Каменею. Каждая клетка тела кричит от непонимания.
– Что это значит? – с трудом выдавливаю я.
Николай наконец смотрит прямо на меня. В его глазах – не раскаяние. Не просьба. Требование. Безумная уверенность в своей правоте.
– Это значит, что Лена теперь будет жить здесь. С нами, – он произносит это четко, будто объявляет решение совета директоров.
Я пришла к мужу на работу — в кружевном белье и тренче — чтобы взбодрить наш брак.
Но, как оказалось, супруг — предатель, негодяй и лжец, который занимается сексом со студентками прямо на рабочем месте.
В тот момент что-то во мне умерло. Но что-то и проснулось.
И уже не имеет значения, сколько лет мы были вместе, сколько «мы» я пыталась спасти.
Потому что королевы не бегают за мужчинами.
Королевы не просят любви.
Королевы не возвращаются.
***
– Что ты здесь делаешь? У меня работа.
– Ах, вот как. Значит, ты работаешь, любимый. Интересная у тебя форма отчетности.
– Не ерничай, Аня, – отрезает он резко, застегивая ширинку. Его лицо становится жестким. – Это не то, о чем ты подумала.
– Не то?
– Давай обсудим сколько раз в неделю я могу с ней видеться? Два? Три? Чтобы это не мешало… семье. Тебе же главное – чтобы все было прилично?
Но, как оказалось, супруг — предатель, негодяй и лжец, который занимается сексом со студентками прямо на рабочем месте.
В тот момент что-то во мне умерло. Но что-то и проснулось.
И уже не имеет значения, сколько лет мы были вместе, сколько «мы» я пыталась спасти.
Потому что королевы не бегают за мужчинами.
Королевы не просят любви.
Королевы не возвращаются.
***
– Что ты здесь делаешь? У меня работа.
– Ах, вот как. Значит, ты работаешь, любимый. Интересная у тебя форма отчетности.
– Не ерничай, Аня, – отрезает он резко, застегивая ширинку. Его лицо становится жестким. – Это не то, о чем ты подумала.
– Не то?
– Давай обсудим сколько раз в неделю я могу с ней видеться? Два? Три? Чтобы это не мешало… семье. Тебе же главное – чтобы все было прилично?
Мой мир рушится в одну секунду, когда я застаю в нашей спальне, на моей кровати мужа и будущую невестку…
Такое двойное предательство я не могу простить. Я обязана ответить за себя и за сына! Я сделаю так, что мерзавцы обо всем пожалеют.
– Что происходит? – переспрашивает он, его голос звучит нарочито медленно, развязно. – Ничего страшного, Светик. Миле просто захотелось посмотреть на настоящего мужчину. И я ей показал. Вот и все.
– Настоящего мужчину? – я повторяю, как эхо, не веря своим ушам. Голос срывается. – Ты называешь это поступком настоящего мужчины?! Предавать сына?! С его девушкой?!
– Твой сын, – он произносит это слово с ядовитым сарказмом, – он тряпка, Света. Жалкий мальчишка. Если бы не я, не мои деньги, мои связи, что бы у него было? Ничего!
Он подходит к Миле и берет ее за подбородок.
– Эта девчонка это понимает. Понимает, кто тут настоящий самец. Кто может дать ей больше.
– Ты ничтожество! – вырывается у меня, голос хрипит. – Вы оба – грязь! Вы пожалеете!
Такое двойное предательство я не могу простить. Я обязана ответить за себя и за сына! Я сделаю так, что мерзавцы обо всем пожалеют.
– Что происходит? – переспрашивает он, его голос звучит нарочито медленно, развязно. – Ничего страшного, Светик. Миле просто захотелось посмотреть на настоящего мужчину. И я ей показал. Вот и все.
– Настоящего мужчину? – я повторяю, как эхо, не веря своим ушам. Голос срывается. – Ты называешь это поступком настоящего мужчины?! Предавать сына?! С его девушкой?!
– Твой сын, – он произносит это слово с ядовитым сарказмом, – он тряпка, Света. Жалкий мальчишка. Если бы не я, не мои деньги, мои связи, что бы у него было? Ничего!
Он подходит к Миле и берет ее за подбородок.
– Эта девчонка это понимает. Понимает, кто тут настоящий самец. Кто может дать ей больше.
– Ты ничтожество! – вырывается у меня, голос хрипит. – Вы оба – грязь! Вы пожалеете!
Застав мужа с учительницей нашей дочери, я решаю не плакать в подушку. А отомстить предателю, который разрушил нашу семью. Скоро он ответит за все!
Рука сама тянется к ручке. Дверь не заперта. Приоткрываю ее на сантиметр. Щель.
И вижу.
Этого не может быть!
Мускулистая спина в идеально сидящей рубашке. Спина моего мужа. Игоря. Он стоит, слегка наклонившись вперед, спиной ко мне.
Он сильно прижимает ее к себе, держа за талию. А под ним мелькают темные растрепанные волосы. Я не вижу ее лица. Из-за спины мужа.
Захарова. Ее ноги, обтянутые в черные колготки, обвивают его поясницу. Ее руки впились в его плечи.
Пересыхает во рту так, что глотать невозможно. Воздух перестает поступать. Они так поглощены друг другом, что слепы и не слышат, как я приоткрыла дверь.
Как они могли?!
Прямо в школе?!
Это просто настоящая мерзость!
Мне противно до глубины души.
Рука сама тянется к ручке. Дверь не заперта. Приоткрываю ее на сантиметр. Щель.
И вижу.
Этого не может быть!
Мускулистая спина в идеально сидящей рубашке. Спина моего мужа. Игоря. Он стоит, слегка наклонившись вперед, спиной ко мне.
Он сильно прижимает ее к себе, держа за талию. А под ним мелькают темные растрепанные волосы. Я не вижу ее лица. Из-за спины мужа.
Захарова. Ее ноги, обтянутые в черные колготки, обвивают его поясницу. Ее руки впились в его плечи.
Пересыхает во рту так, что глотать невозможно. Воздух перестает поступать. Они так поглощены друг другом, что слепы и не слышат, как я приоткрыла дверь.
Как они могли?!
Прямо в школе?!
Это просто настоящая мерзость!
Мне противно до глубины души.
— Я давно хотел сказать, — муж отводит взгляд, будто ему стыдно. — Не знал, как. Мы с Кристиной вместе почти год. Я не хочу больше врать.
— Год?! Целый год ты спишь с какой-то девкой, но при этом каждый вечер целуешь меня?! Обсуждаешь будущее со мной?!
— Зоя… — Сережа пытается приблизиться, но я поднимаю руку, и он замирает. — Я не хотел, чтобы так получилось. Я взял ее на работу, и как-то все само закрутилось, она… особенная, понимаешь?
— Не понимаю! Разве я не особенная? Зачем ты тогда вообще на мне женился, если это не так!
И тут Сережа говорит то, от чего мое сердце разлетается осколками:
— Тогда, двадцать лет назад, я надеялся, что ты скажешь “нет”.
Я вырываю у своей боли кривую ухмылку. Натягиваю ее на лицо. И чувствую, как что-то очень острое режет меня изнутри.
— Год?! Целый год ты спишь с какой-то девкой, но при этом каждый вечер целуешь меня?! Обсуждаешь будущее со мной?!
— Зоя… — Сережа пытается приблизиться, но я поднимаю руку, и он замирает. — Я не хотел, чтобы так получилось. Я взял ее на работу, и как-то все само закрутилось, она… особенная, понимаешь?
— Не понимаю! Разве я не особенная? Зачем ты тогда вообще на мне женился, если это не так!
И тут Сережа говорит то, от чего мое сердце разлетается осколками:
— Тогда, двадцать лет назад, я надеялся, что ты скажешь “нет”.
Я вырываю у своей боли кривую ухмылку. Натягиваю ее на лицо. И чувствую, как что-то очень острое режет меня изнутри.
— А что, у вас сегодня праздник? — она хихикает.
Палец замирает над клавишей мыши.
Праздник?
Календарь в углу экрана упрямо показывает обычный вторник.
— Какой? Нет никакого праздника.
— Да не поверишь, сейчас твоего муженька видела с огромным букетом таких красивых роз, а еще в руках был пакетик такой, знаешь… — она снова делает паузу, драматизируя.
В голове щелкает. Информация не стыкуется. Паша сейчас в Москве, в командировке. Возвращается, насколько я знаю, завтра.
Моя логичная цепочка рассыпается в прах.
— Крис, ты точно Пашу видела? — мой голос звучит холодно и отстраненно, будто это не мой голос.
— Ну конечно, а кого еще. Он это был. Такой солидный в своем костюме, и...
Я — умная, сильная, независимая женщина, которая привыкла держать всё под контролем. Но однажды один разговор с подругой изменил мою жизнь. Я пойду до конца, чтобы предатель заплатил за свою ложь.
Палец замирает над клавишей мыши.
Праздник?
Календарь в углу экрана упрямо показывает обычный вторник.
— Какой? Нет никакого праздника.
— Да не поверишь, сейчас твоего муженька видела с огромным букетом таких красивых роз, а еще в руках был пакетик такой, знаешь… — она снова делает паузу, драматизируя.
В голове щелкает. Информация не стыкуется. Паша сейчас в Москве, в командировке. Возвращается, насколько я знаю, завтра.
Моя логичная цепочка рассыпается в прах.
— Крис, ты точно Пашу видела? — мой голос звучит холодно и отстраненно, будто это не мой голос.
— Ну конечно, а кого еще. Он это был. Такой солидный в своем костюме, и...
Я — умная, сильная, независимая женщина, которая привыкла держать всё под контролем. Но однажды один разговор с подругой изменил мою жизнь. Я пойду до конца, чтобы предатель заплатил за свою ложь.
Обычный вечер превращается в кошмар, когда мой муж, только вернувшись с работы, объявляет о своем решении уйти.
Он уже все подготовил — согласованные с юристами документы на развод — и ожидает лишь моего покорного согласия.
Но я не та женщина, что молча согласится с предательством. За секунду принимаю решение, что он не уйдет безнаказанно.
Я обязательно докопаюсь до правды: кто она и что ей нужно от моего мужа. И тогда посмотрим на их чувства. Как они пройдут проверку…
– Я ухожу от тебя, – говорит он ровным, почти бюрократическим тоном, каким просит налить ему кофе или передать соль.
– Это какая-то шутка? – единственное, что мне удается выдавить из себя. Голос звучит хрипло и сипло.
– Нет, я вполне серьезен, – он разваливается на стуле. – Я долго думал. Долго готовился к этому дню. К этому разговору. Мои юристы практически подготовили документы на развод.
– Витя, что случилось? – спрашиваю я не своим голосом. Предательская дрожь подкатывает к горлу. – Ты к этому готовился?
Он уже все подготовил — согласованные с юристами документы на развод — и ожидает лишь моего покорного согласия.
Но я не та женщина, что молча согласится с предательством. За секунду принимаю решение, что он не уйдет безнаказанно.
Я обязательно докопаюсь до правды: кто она и что ей нужно от моего мужа. И тогда посмотрим на их чувства. Как они пройдут проверку…
– Я ухожу от тебя, – говорит он ровным, почти бюрократическим тоном, каким просит налить ему кофе или передать соль.
– Это какая-то шутка? – единственное, что мне удается выдавить из себя. Голос звучит хрипло и сипло.
– Нет, я вполне серьезен, – он разваливается на стуле. – Я долго думал. Долго готовился к этому дню. К этому разговору. Мои юристы практически подготовили документы на развод.
– Витя, что случилось? – спрашиваю я не своим голосом. Предательская дрожь подкатывает к горлу. – Ты к этому готовился?
Моя жизнь — эталон идеала. Я жена Тагира, властного бизнес-магната, чье имя знает весь город. Наша семья образец для подражания. Так я думала всегда. Пока он не забыл свой ежедневник. Одна находка — и я стою на краю правды, которая окажется страшнее любого моего кошмара. А это лишь только начало.
— Милана? Я забыл ежедневник.
Раздается грубый мужской голос за моей спиной. Он звучит, как выстрел.
Я резко оборачиваюсь, зажав злополучную книжечку в одной руке, а в другой сжимая смятые чеки.
Он стоит в дверях. Его взгляд скользит с моего лица на ежедневник в моей руке, на бумажки в другой.
И в его глазах, обычно таких уверенных и непроницаемых, я вижу панику.
— Тагир, — говорю я, и мой голос звучит на удивление спокойно, холодно. Я держу один из чеков перед собой. — Кто такая Елена Гордеева? Твоя тайная любовница?
Эффект мгновенный и точный. Он замирает, будто врос в пол. Время в кабинете останавливается.
Когда он поднимает на меня глаза, в них уже нет испуга.
— Милана? Я забыл ежедневник.
Раздается грубый мужской голос за моей спиной. Он звучит, как выстрел.
Я резко оборачиваюсь, зажав злополучную книжечку в одной руке, а в другой сжимая смятые чеки.
Он стоит в дверях. Его взгляд скользит с моего лица на ежедневник в моей руке, на бумажки в другой.
И в его глазах, обычно таких уверенных и непроницаемых, я вижу панику.
— Тагир, — говорю я, и мой голос звучит на удивление спокойно, холодно. Я держу один из чеков перед собой. — Кто такая Елена Гордеева? Твоя тайная любовница?
Эффект мгновенный и точный. Он замирает, будто врос в пол. Время в кабинете останавливается.
Когда он поднимает на меня глаза, в них уже нет испуга.
Мой брак должен был стать спасением для семьи. Но я не знала, что встречу его — отца моего жениха. Его властный взгляд, его тихий голос, его запретное прикосновение свели меня с ума. Мы рискнули всем ради этой страсти. Ради ночей, за которые придется платить всю жизнь. Смогу ли я смотреть в глаза обманутому жениху? Выдержит ли наша любовь испытание болью и предательством?
Выберите полку для книги