Книги по тегу «романы о неверности»: ""

В день двадцатой годовщины Олег публично объявляет о разводе — в стеклянном павильоне, построенном по эскизам жены. Перед гостями он называет Агнию обычной домохозяйкой, а автором её работы — молодую женщину, на которой собирается жениться.

Но отец оставил Агнии ключ от закрытой мастерской и предупреждение: «Когда у тебя попытаются отнять имя, открой мастерскую».

За старой дверью она находит архив, незавершённый витраж «Второй рассвет» и доказательства того, что муж двадцать лет строил карьеру на её таланте.

Теперь Агнии сорок два. У неё нет должности, известного имени и права на ошибку. Зато есть несколько дней до решающего городского конкурса, дочь, которая не знает, кому верить, и мужчина из прошлого, помнящий, как всё началось.

Олег уверен: стоит Агнии проиграть — и она вернётся.

Он не понял одного: она больше не собирается просить назад собственную жизнь.

— Святая Тоня не балует тебя своим телом? Что же ты такой нетерпеливый. Мог бы и потерпеть до отеля.
— Заткнись. Рот тебе не для этого, — прошипел Кирилл.
Шелест одежды. Тихие стоны.
Антонина стояла ни жива, ни мертва. Она ведь уже предположила измену. Убедила себя, что не станет страдать из-за недостойного предателя. Сейчас ей больно. Каждому сантиметру кожи больно… Будто куча муравьев сжирает заживо, отрывая по маленькому кусочку. Скоро от нее совсем ничего не останется. Нужно уйти и прекратить пытку, но ноги не слушаются, обездвижена. Прикусив ребро ладони, чтобы очнуться от коматоза, молча плачет. А там кульминация в самом разгаре… Пошло, до омерзения.

– Какого черта ты вообще полезла в мой телефон? Никогда же так не делала.
Накручивает грубую интонацию.
– Видимо, надо было. – Резко к нему лицом. – Ошиблась с доверием. Да во всём ошиблась! Ты пользовался мной. Чертов эгоист!
Слава выпячивает голую грудь. Скоро нарядится в отглаженную рубашку, которую я ему накануне приготовила и будет корчить из себя биг-босса.
– Не ори на меня, – пальцем тычет, – и не устраивай истерик. Да, я влюбился в другую. И да, к тебе я уже последние лет пять ничего не испытываю. Развод – обычное дело. Как и раздел имущества. Ты скоро летишь в Измир. Пока тебя не будет, я соберу шмотки и съеду. Подготовлю все бумажки и когда вернешься...

— Ты опять врёшь?
— Марина, хватит…
— Нет, Олег. Наш брак закончен.
Он врал мне каждый день. Секретарша звонила прямо домой и смеялась. Дети слышали ссоры и ждали отца, который уже выбрал другую.
Я терпела, надеялась, верила. Но правда оказалась хуже, чем я могла представить.
Теперь точка поставлена.
И назад дороги нет.

— Ну что, оценила подарок, моя королева?
Я понимаю. Это голос моего мужа.
— Ты просто волшебник! — отвечает ему Лиза. — Бриллиант — огонь! Они все умерли от зависти. Ты видел их лицо?
Смех. Его смех.
— Главное, чтобы Вера ничего не заподозрила. Ты же знаешь, какая она внимательная.
— Да расслабься! — Лиза фыркает. — Она слишком занята своими салонами красоты, чтобы копать глубже. Я иногда думаю, она вообще не замечает ничего, кроме своего бизнеса. Удобная жена, правда?
Пауза. Я не дышу.
— Представляешь, когда мы наконец-то сможем не прятаться? Когда ты разведёшься с ней, и мы...
— Тише, — обрывает её Артём. — Не сейчас. Всему своё время. Мне нужно всё правильно организовать. Бизнес, активы... Вера не дура, она захочет половину.
***
Букет из 101 розы. Бриллиант за несколько миллионов. Все это получила моя подруга на свой день рождения от тайного поклонника. Вот только я узнала, что этим «поклонником» оказался мой муж.

В последний вечер перед отъездом мы сидели на качелях. Те самые, скрипучие, на которых качались с пяти лет.
— Обещаешь писать?
— Обещаю.
Он обнял меня. Крепко, отчаянно. Я уткнулась лицом ему в плечо и почувствовала, как по щекам текут слёзы.
— Я вернусь, Машка, — прошептал он мне в макушку. — Обязательно вернусь. И мы... мы всё наверстаем. Хорошо?
Я кивнула, не в силах говорить.
И он исчез из моей жизни.
Мы писали. Первые месяцы — часто. Потом реже. Жизнь закружила, завертела. Переписка сошла на нет.
Прошло тринадцать лет.
Я выросла. Но иногда, особенно по ночам, я думала об Игоре. Интересно, каким он стал? Где он сейчас? Женат ли? Счастлив ли? Помнит ли обо мне хоть иногда?
Я никогда не думала, что узнаю ответы на эти вопросы.
А потом случился тот день в аэропорту.
Я стояла в очереди в кофейню Шереметьево. Люди толпились вокруг. И вдруг я услышала голос.
Моё сердце остановилось. Я знала этот голос. Я узнала бы его из тысячи.
Я обернулась и увидела его...

— Ты же говорила, что шаришь в дозировке?! Какого черта ее не вырубило? М? Валька жива после аварии и нам нужно что-то придумывать дальше, — шипел кто-то совсем рядом голосом ее дорогого Альберта.

Гул в голове Валентины продолжал набирать обороты, будто ее всасывает в большую турбину. Память возвращалась урывками с болью и противными шепотками на периферии сознания. Ее молодой красавец муж и какая-то девка бесстыдно обсуждали… Почему она не погибла, потеряв управление на автомобиле, врезавшись в столб. Должна была отдать концы, истечь кровью. Лежать сейчас в морге со свернутой шеей, а он, Альбертик, изображать из себя безутешного вдовца и во всю командовать рынком.

Ее рынком!

— Было очень приятно, — сказал он. И голос был такой, что непонятно: это вежливость или правда.
— Мне тоже, — ответила я.
Он чуть помедлил. Потом достал из внутреннего кармана пиджака небольшую карточку — белую, строгую, с тиснёными буквами — и протянул мне.
Визитка. Имя, телефон, почта. Всё лаконично.
Я взяла. Он кивнул — коротко, как будто ставил точку — и пошёл к выходу. Высокий, спокойный, слегка небрежный в самом элегантном смысле этого слова.
— Осторожно, — тихо сказала Юля рядом со мной.
Но я уже не слышала.
Я смотрела на визитку. И только сейчас заметила, что на обороте что-то написано от руки — тонко, аккуратным почерком, каким пишут люди, привыкшие к важным бумагам:
«Я давно не встречал такой живой улыбки».
Семь слов. Простых, негромких. Таких, от которых почему-то перехватывает дыхание.
Сердце билось иначе. Не быстрее — иначе. Как будто вспомнило о чём-то, о чём я сама давно забыла.

— Валя, зачем ты так? Мстить мне решила? Я виноват, на мне и отыгрывайся сколько влезет! Сына моего не трогай, пожалуйста. Парень не ест, не спит. Лица на нем нет, — сейчас Геннадий ее умолял.

Он был жалок, выпрашивая снисхождения. Пусть не для себя, а для своего сыночка от другой женщины. Его волнение выдавали слегка дрожащие руки. Акустика в подъезде передала хриплый, срывающийся голос верхним этажам.

Валя смотрела на мужчину, который ничуть не изменился за столько лет. Только сажень в плечах стала шире, да легкая седина на висках. Бывают же люди, не меняющиеся ни в тридцать, ни в сорок с небольшим.

— Мне плевать, Гена, на тебя и твоего сына. Угораздило же мою девочку влюбиться именно в него? — она прикусила язык, чтобы не добавить: «В сына той, кто увела любимого у ее матери».

Он решил, что измена ничего не значит. Что это всего лишь простой перекус, всего лишь разнообразие, которое для него, могущественного Альфы, вполне доступно.
Он не учел одного.
Что в тот самый момент, когда он будет наслаждаться отдыхом со своей любовницей, недоброжелатель, находящийся в его стае, подстроит мне аварию.
И что я приду в сознание ровно в тот момент, когда его бета и мой телохранитель будут заняты обсуждением этого деликатного вопроса: зачем это вожак стаи изменяет своей истинной?
А дальше? А дальше я решу всё сама!
Книга 18+, том 1. Дилогия