Книги по тегу «сводные»: ""
– Из-за тебя мальчик отправится в армию, – говорит мама осуждающе.
– Как в армию? Почему? – переспрашиваю осипшим голосом.
– Отец запретил ему к тебе приближаться, но он не послушался.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу, – Артем ни в чем не виноват.
– Залез к тебе в постель, это, по-твоему, не виноват?
– Он сделал это с моего позволения!
– Не думала, что ты такая... распутница, – бросает в меня оскорбление. – Ты знаешь его без году неделю!
Почему они хотят нас разлучить? Мы же не кровные, мы друг другу никто. Общество нас не осудит. Тогда почему осуждают родители?
Чтобы спасти свой бизнес моей маме пришлось выйти замуж за врага. В довесок к могущественному отчиму прилагается его наглый самоуверенный сынок-мажор.
– Как в армию? Почему? – переспрашиваю осипшим голосом.
– Отец запретил ему к тебе приближаться, но он не послушался.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу, – Артем ни в чем не виноват.
– Залез к тебе в постель, это, по-твоему, не виноват?
– Он сделал это с моего позволения!
– Не думала, что ты такая... распутница, – бросает в меня оскорбление. – Ты знаешь его без году неделю!
Почему они хотят нас разлучить? Мы же не кровные, мы друг другу никто. Общество нас не осудит. Тогда почему осуждают родители?
Чтобы спасти свой бизнес моей маме пришлось выйти замуж за врага. В довесок к могущественному отчиму прилагается его наглый самоуверенный сынок-мажор.
https://litmarket.ru/books/drug-brata-ne-smotri-na-menya-tak - МОЯ НОВИНКА
— Спорим, я пересплю с ней до конца месяца?
— С собственной сводной? Волков, ты её даже не видел.
— Фото видел. Очки, коса, отличница. Такие правильные девочки, когда влюбляются, вообще тупее овцы становятся.
***
Я был уверен, что выиграю спор без особых усилий.
А вечером отец привёл её на семейный ужин.
И я увидел свою жертвенную овечку…
— Спорим, я пересплю с ней до конца месяца?
— С собственной сводной? Волков, ты её даже не видел.
— Фото видел. Очки, коса, отличница. Такие правильные девочки, когда влюбляются, вообще тупее овцы становятся.
***
Я был уверен, что выиграю спор без особых усилий.
А вечером отец привёл её на семейный ужин.
И я увидел свою жертвенную овечку…
— Я предлагаю перемирие.
Смотрю на босса с подозрением. Сам приехал ко мне в выходной, сидит на моей кухне и предлагает не ругаться? Чудеса!
— Месяц спокойно работаем и не жалуемся друг на друга родителям, — продолжает Кирилл.
— Я на тебя не жалуюсь! Я рассказываю маме, как у меня дела. Если ты их портишь, что мне теперь, молчать?
— Тебе нужно назначение, мне — согласованные условия сделки. Давай договоримся.
Беру блокнот и открываю чистую страницу.
— Хорошо. У меня условия.
— Я почему-то не сомневался.
***
Моя мама удачно вышла замуж. А я получила сводного брата — красивого, самоуверенного и совершенно невыносимого. По совместительству — моего босса.
Остался месяц стажировки, и я смогу возглавить зарубежный филиал. Нужно только доказать, что мы с Кириллом умеем работать вместе. Желательно не убив друг друга. План отличный! Но почему босс больше не торопится уходить с моей кухни? И куда записать, что так смотреть на меня тоже запрещено?
Смотрю на босса с подозрением. Сам приехал ко мне в выходной, сидит на моей кухне и предлагает не ругаться? Чудеса!
— Месяц спокойно работаем и не жалуемся друг на друга родителям, — продолжает Кирилл.
— Я на тебя не жалуюсь! Я рассказываю маме, как у меня дела. Если ты их портишь, что мне теперь, молчать?
— Тебе нужно назначение, мне — согласованные условия сделки. Давай договоримся.
Беру блокнот и открываю чистую страницу.
— Хорошо. У меня условия.
— Я почему-то не сомневался.
***
Моя мама удачно вышла замуж. А я получила сводного брата — красивого, самоуверенного и совершенно невыносимого. По совместительству — моего босса.
Остался месяц стажировки, и я смогу возглавить зарубежный филиал. Нужно только доказать, что мы с Кириллом умеем работать вместе. Желательно не убив друг друга. План отличный! Но почему босс больше не торопится уходить с моей кухни? И куда записать, что так смотреть на меня тоже запрещено?
— Сейчас же отдай письмо! — шиплю я на Ника, пытаясь вырваться.
— А знаешь, ты права. Отдам, — сводный склоняется к моему лицу с опасной ухмылочкой. — Твоей маме. Она с большим интересом почитает о том, как её невинная доченька планирует перестать быть невинной с каким-то тюбиком.
— Я тебя ночью подушкой придушу! — свирепо угрожаю я, а у самой сердце вылетает от одной мысли, что это письмо попадётся маме на глаза…
— М-м-м, нет. Ты будешь паинькой. И с сегодняшнего дня начнёшь выполнять любой мой каприз, — нараспев произносит Ник с торжествующим видом. — Если не хочешь, чтобы за тобой установили слежку до самого выпуска из универа. И Игорёк никогда не сделает с тобой все эти грязные вещи, которые ты так красочно описываешь.
Ник никогда не отзывается на “Николая” или “Колю”.
Ник – мажор и понторез.
Моя постоянная головная боль.
Мой сводный брат.
И ему в руки попал настоящий компромат, который положит конец моей спокойной жизни, если я не буду слушаться...
— А знаешь, ты права. Отдам, — сводный склоняется к моему лицу с опасной ухмылочкой. — Твоей маме. Она с большим интересом почитает о том, как её невинная доченька планирует перестать быть невинной с каким-то тюбиком.
— Я тебя ночью подушкой придушу! — свирепо угрожаю я, а у самой сердце вылетает от одной мысли, что это письмо попадётся маме на глаза…
— М-м-м, нет. Ты будешь паинькой. И с сегодняшнего дня начнёшь выполнять любой мой каприз, — нараспев произносит Ник с торжествующим видом. — Если не хочешь, чтобы за тобой установили слежку до самого выпуска из универа. И Игорёк никогда не сделает с тобой все эти грязные вещи, которые ты так красочно описываешь.
Ник никогда не отзывается на “Николая” или “Колю”.
Ник – мажор и понторез.
Моя постоянная головная боль.
Мой сводный брат.
И ему в руки попал настоящий компромат, который положит конец моей спокойной жизни, если я не буду слушаться...
— Я могу дать тебе защиту, а могу уничтожить, Ромашка. Здесь ты полностью зависишь от меня.
— Да кем ты себя возомнил? — мне хочется отодвинуться от него, но некуда — Стас припёр меня к стене.
— Тем, перед кем ты скоро будешь стоять на коленях, умоляя о пощаде.
Он везде. Дома, потому что моя мать вышла за его отца. В колледже, где его слово — закон. Я боюсь его, но, кажется, он прав, и только он способен защитить меня от того кошмара, что творится за закрытыми стенами элитного колледжа, в который меня запихнула мать.
#закрытая элитная академия (дарк академия)
#тайное сообщество
#дарк роман (тёмная романтика)
#противостояние героев
#сильная героиня
#откровенно и чувственно
#очень эмоционально
— Да кем ты себя возомнил? — мне хочется отодвинуться от него, но некуда — Стас припёр меня к стене.
— Тем, перед кем ты скоро будешь стоять на коленях, умоляя о пощаде.
Он везде. Дома, потому что моя мать вышла за его отца. В колледже, где его слово — закон. Я боюсь его, но, кажется, он прав, и только он способен защитить меня от того кошмара, что творится за закрытыми стенами элитного колледжа, в который меня запихнула мать.
#закрытая элитная академия (дарк академия)
#тайное сообщество
#дарк роман (тёмная романтика)
#противостояние героев
#сильная героиня
#откровенно и чувственно
#очень эмоционально
Я — Кира. Заучка, ботаничка и девушка, которая мечтала спокойно закончить юрфак.
Марк Волков — богатенький сынок, звезда университета и парень, которого я обходила за три аудитории.
Он всегда смотрел на меня так холодно, будто я лично испортила ему жизнь.
Я его боялась.
Очень.
А потом моя мама вышла замуж за его отца.
И Марк стал моим сводным братом.
Теперь мы живём в одном доме, учимся в одной группе и делаем вид, что между нами ничего нет. Точнее, я делаю.
Потому что Марк больше не прячет взгляд.
И, кажется, он никогда меня не ненавидел.
Кажется, всё намного хуже...
Я ему нравилась.
Марк Волков — богатенький сынок, звезда университета и парень, которого я обходила за три аудитории.
Он всегда смотрел на меня так холодно, будто я лично испортила ему жизнь.
Я его боялась.
Очень.
А потом моя мама вышла замуж за его отца.
И Марк стал моим сводным братом.
Теперь мы живём в одном доме, учимся в одной группе и делаем вид, что между нами ничего нет. Точнее, я делаю.
Потому что Марк больше не прячет взгляд.
И, кажется, он никогда меня не ненавидел.
Кажется, всё намного хуже...
Я ему нравилась.
— Я выиграл, — прозвучал любимый голос. Я замерла на пороге. Не знаю, с кем говорил Макс, но неприятное предчувствие холодком побежало по позвоночнику.
— Доказательства? — я узнала голос Саши. Макс перестал общаться с ним, когда начал встречаться со мной. Или нет?..
— Лиза призналась мне в любви. Смотри.
— Смайлы и ваниль. Фу, как пошло, Азарт, — Саша усмехнулся.
Меня словно ударили в поддых. Макс показал мои сообщения! Как он мог? Почему я не заметила фальшь? Сердце учащённо забилось, в ушах застучала кровь. Стало невыносимо жарко и захотелось провалиться сквозь землю.
— Вы спорили на меня?
Я вошла в комнату. Макс судорожно вздохнул, на его лице заиграли желваки. В глазах Саши загорелся огонёк злорадства. Не нужны были слова, чтобы понять — ответ положительный.
Максим Азаров привык выигрывать споры, но он не учел, что в споре на любовь нет победителей.
— Доказательства? — я узнала голос Саши. Макс перестал общаться с ним, когда начал встречаться со мной. Или нет?..
— Лиза призналась мне в любви. Смотри.
— Смайлы и ваниль. Фу, как пошло, Азарт, — Саша усмехнулся.
Меня словно ударили в поддых. Макс показал мои сообщения! Как он мог? Почему я не заметила фальшь? Сердце учащённо забилось, в ушах застучала кровь. Стало невыносимо жарко и захотелось провалиться сквозь землю.
— Вы спорили на меня?
Я вошла в комнату. Макс судорожно вздохнул, на его лице заиграли желваки. В глазах Саши загорелся огонёк злорадства. Не нужны были слова, чтобы понять — ответ положительный.
Максим Азаров привык выигрывать споры, но он не учел, что в споре на любовь нет победителей.
Моя мама выходит замуж, а я получаю в довесок сводного брата. Матвей — наглый мажор, которого я на дух не переношу. Он, конечно же, отвечает мне взаимностью.
Но прямо посреди свадьбы кто-то случайно запирает нас в крошечной подсобке. Вдвоём.
Воздух моментально накаляется. Мы привычно начинаем ссориться, но внезапно вся эта злость превращается в невыносимое влечение.
Мы ненавидим друг друга, и нам предстоит жить в одном доме.
Но как мне теперь с этим справляться, если прямо сейчас Матвей прижимает меня к стене, а я… совсем не хочу, чтобы он останавливался?
Но прямо посреди свадьбы кто-то случайно запирает нас в крошечной подсобке. Вдвоём.
Воздух моментально накаляется. Мы привычно начинаем ссориться, но внезапно вся эта злость превращается в невыносимое влечение.
Мы ненавидим друг друга, и нам предстоит жить в одном доме.
Но как мне теперь с этим справляться, если прямо сейчас Матвей прижимает меня к стене, а я… совсем не хочу, чтобы он останавливался?
- Ты зараза, - шипит Ян в паре сантиметров от моего лица. Верхняя губа дергается в агрессивном оскале. - Отравляешь все своим присутствием.
- Ненавижу тебя, - шепчу в ответ.
- Я вытравлю тебя из этого дома, - обещает он.
Мы оба в ярости. Оба ненавидим. И до сих пор любим.
Наши родители не знают, что мы были теми, кто подарил друг другу первую любовь. И теми, кто впервые разбил каждому из нас сердце.
Ян не просто будет мстить. Он вовлечет меня в больную игру мажоров, после которой я не буду прежней. Как и после новой встречи с ним.
Но раз уж он назвал меня заразой, я проберусь к нему под кожу, просочусь в вены ядом и выжгу там все дотла.
- Ненавижу тебя, - шепчу в ответ.
- Я вытравлю тебя из этого дома, - обещает он.
Мы оба в ярости. Оба ненавидим. И до сих пор любим.
Наши родители не знают, что мы были теми, кто подарил друг другу первую любовь. И теми, кто впервые разбил каждому из нас сердце.
Ян не просто будет мстить. Он вовлечет меня в больную игру мажоров, после которой я не буду прежней. Как и после новой встречи с ним.
Но раз уж он назвал меня заразой, я проберусь к нему под кожу, просочусь в вены ядом и выжгу там все дотла.
Она пытается меня обойти, но я делаю шаг в сторону, преграждая ей путь.
Подхожу вплотную, почти касаясь ее.
В ее глазах мелькает паника. Прикольно.
Мой взгляд скользит по ней сверху вниз. Открытые плечи, стройные ноги, испуганно приоткрытые губы.
– Потерялась, киска? – мой голос звучит хрипло, я сам его не узнаю.
Она отрицательно качает головой, не в силах вымолвить ни слова, только сильнее вжимается в стену.
Интересно, у неё уже дрожат коленки?
Я-то знаю, какое впечатление произвожу на женщин. Уверен, что да.
Я наклоняюсь к ее ушку, ощущая жар гладкой кожи.
– Давай не будем тратить время, – шепчу я, намеренно делая голос вкрадчивым и циничным. – Тысяча евро. За то, чтобы ты делала всё, что я скажу. До утра. Уверен, тебе понравится.
Подхожу вплотную, почти касаясь ее.
В ее глазах мелькает паника. Прикольно.
Мой взгляд скользит по ней сверху вниз. Открытые плечи, стройные ноги, испуганно приоткрытые губы.
– Потерялась, киска? – мой голос звучит хрипло, я сам его не узнаю.
Она отрицательно качает головой, не в силах вымолвить ни слова, только сильнее вжимается в стену.
Интересно, у неё уже дрожат коленки?
Я-то знаю, какое впечатление произвожу на женщин. Уверен, что да.
Я наклоняюсь к ее ушку, ощущая жар гладкой кожи.
– Давай не будем тратить время, – шепчу я, намеренно делая голос вкрадчивым и циничным. – Тысяча евро. За то, чтобы ты делала всё, что я скажу. До утра. Уверен, тебе понравится.
Выберите полку для книги