Подборка книг по тегу: "сильная и умная героиня"
Когда в клинику, где работает доктор Эллина Печерская, приходит новый главный врач, её жизнь круто меняется. Это для всех он новый начальник. Она его знает давно и хотела бы забыть всё, что с ним связано. Эллина начинает играть с огнём и быстро понимает: есть большой риск обжечься...
– Ты просто не понимаешь, Аня! Она даёт мне то, чего ты никогда не могла!
– Например?
– Она восхищается мной!
– Правда? Тогда скажи ей, что ты даже смеситель починить не умеешь, посмотрим, насколько долго она будет восхищаться!
Так я узнала, что мой муж – мастер не только врать, но и разрушать всё хорошее, что у нас было. Но вместо слёз и истерик я решила собрать свои вещи, уехать в деревню и начать новую жизнь… где меня ждали проблемы покрупнее.
– Например?
– Она восхищается мной!
– Правда? Тогда скажи ей, что ты даже смеситель починить не умеешь, посмотрим, насколько долго она будет восхищаться!
Так я узнала, что мой муж – мастер не только врать, но и разрушать всё хорошее, что у нас было. Но вместо слёз и истерик я решила собрать свои вещи, уехать в деревню и начать новую жизнь… где меня ждали проблемы покрупнее.
Я всего лишь посредник и не имею права оставлять киборгов себе. Однако, увидев одного из них на аукционе, я забываю об этом. Моя мечта стоит прямо передо мной, и я не могу просто взять и отказаться от… них. Впервые в жизни я хочу нарушить свои правила и оставить их себе, но на пути слишком много препятствий.
На аукционе я уже нарушила закон, и если об этом станет известно, то я сама стану следующим его лотом. Но глядя на этих мужчин, я уже не могу отказаться от них, а они – от меня. Так кто же из нас оказался в плену – я или они?
На аукционе я уже нарушила закон, и если об этом станет известно, то я сама стану следующим его лотом. Но глядя на этих мужчин, я уже не могу отказаться от них, а они – от меня. Так кто же из нас оказался в плену – я или они?
— Оля, я могу всё объяснить, — начал Олег, стоя рядом с Мариной, моей сестрой, и выглядел при этом как школьник, которого поймали за воровством пирожка.
— Объяснить? — я скрестила руки и смерила их взглядом. — Ну давай, объясни, как моя сестра оказалась у тебя на груди, а её помада — на твоей шее.
Марина фыркнула, поправляя платье:
— Оля, ты же всегда говорила, что делиться с близкими — это важно.
Ну что ж, они думали, что уничтожили меня. Но на самом деле они дали мне самый ценный подарок: повод начать жить заново. А это, знаете ли, дорогого стоит. Чем всё кончилось? Интересно? Тогда открывайте первую страницу.
— Объяснить? — я скрестила руки и смерила их взглядом. — Ну давай, объясни, как моя сестра оказалась у тебя на груди, а её помада — на твоей шее.
Марина фыркнула, поправляя платье:
— Оля, ты же всегда говорила, что делиться с близкими — это важно.
Ну что ж, они думали, что уничтожили меня. Но на самом деле они дали мне самый ценный подарок: повод начать жить заново. А это, знаете ли, дорогого стоит. Чем всё кончилось? Интересно? Тогда открывайте первую страницу.
Девушка опять встаёт и уходит с телефоном к окну. Опять хихикает, шевелит головой. Солнечные лучи из окна играют в её пшеничных шёлковых волосах. Возвращается.
Я уже не читаю про пептиды, не могу. Мне становится трудно дышать, но я продолжаю сидеть и смотреть на рукава своей соседки. В манжеты вставлены золотые запонки в виде старинных монет. Это запонки моего мужа, которые он потерял несколько месяцев назад, забыл в номере отеля, когда был в командировке в Питере.
Вторых таких запонок в природе не существует, они сделаны на заказ лет десять назад у нашего знакомого ювелира.
Я уже не читаю про пептиды, не могу. Мне становится трудно дышать, но я продолжаю сидеть и смотреть на рукава своей соседки. В манжеты вставлены золотые запонки в виде старинных монет. Это запонки моего мужа, которые он потерял несколько месяцев назад, забыл в номере отеля, когда был в командировке в Питере.
Вторых таких запонок в природе не существует, они сделаны на заказ лет десять назад у нашего знакомого ювелира.
— Ты знала, что у Данияра есть другая жена?
— Другая жена? — я чуть не выронила чашку. — Это шутка?
— Она так не считает, — усмехнулась Жанна. — И, кстати, у неё есть ребёнок.
Скажу честно, я могла бы промолчать, сделать вид, что это какая-то нелепость. Но когда «другая» появляется на пороге твоего дома и требует всё, что принадлежит тебе, выбора больше нет.
— Другая жена? — я чуть не выронила чашку. — Это шутка?
— Она так не считает, — усмехнулась Жанна. — И, кстати, у неё есть ребёнок.
Скажу честно, я могла бы промолчать, сделать вид, что это какая-то нелепость. Но когда «другая» появляется на пороге твоего дома и требует всё, что принадлежит тебе, выбора больше нет.
— Ты всё-таки решила докопаться?
— Конечно. Я же не из тех, кто закрывает глаза на любовницу в алом платье и офшоры с сомнительными партнёрами.
Когда мир трещит по швам, есть два варианта: сидеть на руинах или построить что-то новое. Я выбрала второе. Но перед этим разобралась с теми, кто думал, что я просто часть декора.
Готовы к истории, где измена — это только начало, а игра заканчивается там, где её не ждут? Тогда открывай первую страницу.
— Конечно. Я же не из тех, кто закрывает глаза на любовницу в алом платье и офшоры с сомнительными партнёрами.
Когда мир трещит по швам, есть два варианта: сидеть на руинах или построить что-то новое. Я выбрала второе. Но перед этим разобралась с теми, кто думал, что я просто часть декора.
Готовы к истории, где измена — это только начало, а игра заканчивается там, где её не ждут? Тогда открывай первую страницу.
Ради нее я готов хоть в ад спуститься, ведь даже он пугает меня меньше, чем признание в любви. Она – живое воплощение принципа «спать будешь после революции». И, если бы несправедливость имела лицо, она бы его уже несколько раз избила. Она – единственная, кто может бережно укротить трехметровую звериную версию меня. Каждый ее ворчливый выпад – музыка для моих ушей, каждая моя дурацкая шутка – это ее громкое «Джексон, последнее предупреждение!».
Вокруг нас разваливается все, что только может развалиться: я лишаюсь жилища и переезжаю в ее вампирский дом, наш общий друг теряется в лесу, а на горизонте появляется очередной ненавистник оборотней в еще более раздражающем обличии.
Но я уверен, что мы со всем справимся, ведь мы с ней – стая. А еще уверен, что обязательно наберусь смелости, чтобы ее поцеловать.
История сестры Рихтенгоф.
Вокруг нас разваливается все, что только может развалиться: я лишаюсь жилища и переезжаю в ее вампирский дом, наш общий друг теряется в лесу, а на горизонте появляется очередной ненавистник оборотней в еще более раздражающем обличии.
Но я уверен, что мы со всем справимся, ведь мы с ней – стая. А еще уверен, что обязательно наберусь смелости, чтобы ее поцеловать.
История сестры Рихтенгоф.
— Вадим, а что у тебя на воротнике? Помада?
— Это... просто у коллеги был день рождения. Поздравил.
Да уж, поздравил так, что теперь наш "идеальный" брак разваливается прямо у меня на глазах. А ведь я только узнала, что беременна — спустя годы борьбы и сотни процедур ЭКО. И кто бы мог подумать, что за моей спиной муж и "милая" врач из клиники играли в собственные игры?
— Это... просто у коллеги был день рождения. Поздравил.
Да уж, поздравил так, что теперь наш "идеальный" брак разваливается прямо у меня на глазах. А ведь я только узнала, что беременна — спустя годы борьбы и сотни процедур ЭКО. И кто бы мог подумать, что за моей спиной муж и "милая" врач из клиники играли в собственные игры?
Сумеречный приют – это ваш ключ к уединению и внутреннему спокойствию. Здесь живет Железный Дровосек Николас, влюбленный в создательницу приюта, гениального физика Хаббл. Жизнерадостный Харпер из рода лесных дриад встречает здесь случайную гостью Джессику, которая попадает в аварию на границе разлома. А по изумрудным лужайкам гуляет говорящий кот Изюмка.
Если вы мечтали о месте, где можно просто быть собой, откройте двери этого удивительного каменного дома на таинственной опушке леса.
Если вы мечтали о месте, где можно просто быть собой, откройте двери этого удивительного каменного дома на таинственной опушке леса.
Выберите полку для книги