Подборка книг по тегу: "выживание"
В прошлой жизни я была знаменитым ювелиром. Мои украшения носили богатейшие женщины мира, заказы расписаны на годы вперед, а мое имя знали далеко за пределами страны.
В новой жизни у меня нет ничего. Только молодое тело нищенки, пустой желудок и огромное желание снова заняться любимым делом.
Только есть одна маленькая проблема: в этом мире женщинам запрещено быть ювелирами.
Что ж, значит, придется стать мужчиной.
Через два месяца начнется королевское состязание, победители которого получат доступ к редчайшим камням, драконьему металлу и заказам самого двора. Я надену мужскую одежду, изменю голос и войду туда под именем Ильвена — погибшего сына старого мастера, который рискнул поверить в мой талант.
Главное — не выдать себя среди десятков мужчин.
Не позволить соперникам украсть мои идеи.
Не влюбить в себя принцессу.
И не подпускать слишком близко знатного дракона, моего главного соперника и единственного человека, который начинает что-то подозревать.
В новой жизни у меня нет ничего. Только молодое тело нищенки, пустой желудок и огромное желание снова заняться любимым делом.
Только есть одна маленькая проблема: в этом мире женщинам запрещено быть ювелирами.
Что ж, значит, придется стать мужчиной.
Через два месяца начнется королевское состязание, победители которого получат доступ к редчайшим камням, драконьему металлу и заказам самого двора. Я надену мужскую одежду, изменю голос и войду туда под именем Ильвена — погибшего сына старого мастера, который рискнул поверить в мой талант.
Главное — не выдать себя среди десятков мужчин.
Не позволить соперникам украсть мои идеи.
Не влюбить в себя принцессу.
И не подпускать слишком близко знатного дракона, моего главного соперника и единственного человека, который начинает что-то подозревать.
Самолёт падает посреди Тихого океана, и Ева чудом остаётся в живых. Но вместо спасения её ждёт затерянный среди бескрайней воды остров, где уже пять месяцев выживают трое мужчин.
Остров, который должен был сплотить их, превращается в поле невидимой войны.
Ревность вспыхивает там, где раньше было братство. Взгляды становятся тяжелее. Прикосновения — собственническими. Каждый хочет быть для Евы не одним из троих, а единственным.
Но Ева не приз и не награда.
Она должна решить сама.
И когда однажды перед ними появляется шанс вернуться домой, выяснится самое страшное: покинуть остров окажется гораздо легче, чем отпустить женщину, которая стала для каждого из них всем.
Остров, который должен был сплотить их, превращается в поле невидимой войны.
Ревность вспыхивает там, где раньше было братство. Взгляды становятся тяжелее. Прикосновения — собственническими. Каждый хочет быть для Евы не одним из троих, а единственным.
Но Ева не приз и не награда.
Она должна решить сама.
И когда однажды перед ними появляется шанс вернуться домой, выяснится самое страшное: покинуть остров окажется гораздо легче, чем отпустить женщину, которая стала для каждого из них всем.
Я мечтала увидеть вулканы Исландии, а получила магическую усадьбу с протекающей крышей, пустой пасекой и курами, которые несутся только в темноте.
Теперь мне снова двадцать два, родня собирается признать меня сумасшедшей, а через месяц Золотой родник продадут за долги.
Что ж, придётся договариваться с домовым, чинить сыроварню, открывать гостевой дом и превращать переспелые груши в деньги.
Главное — не подпускать к документам козла.
А к сердцу — слишком наблюдательного соседа.
Теперь мне снова двадцать два, родня собирается признать меня сумасшедшей, а через месяц Золотой родник продадут за долги.
Что ж, придётся договариваться с домовым, чинить сыроварню, открывать гостевой дом и превращать переспелые груши в деньги.
Главное — не подпускать к документам козла.
А к сердцу — слишком наблюдательного соседа.
Мачеха и сводная сестра отправили меня за решётку за преступление которого я не совершала. Они сделали так, чтобы я сгнила в самой жестокой тюрьме страны. Тогда я ещё не знала, что настоящий приговор ждёт меня вовсе не в зале суда. Он ждал меня здесь — среди людей, которые давно забыли, что такое сострадание. В этом месте не существовало законов, кроме права сильного. Здесь не было жалости к слабым, не было справедливости, не было второго шанса. Здесь дрались за еду, а иногда — просто потому, что кому-то стало скучно. И именно здесь судьба столкнула меня с мужчиной, которого боялись даже самые жестокие заключённые. Я боялась его не меньше остальных, потому что в его холодных глазах не было ничего человеческого. Но именно к нему меня тянуло сильнее всего. К мужчине, которому не нужна была обуза. К мужчине, который скорее позволил бы мне погибнуть, чем признался бы, что я ему нужна.
Бесплатно в процессе!
«Будет весело», — говорила Кристина. И я согласилась. Обычный городской квест в заброшенной больнице, что могло пойти не так?
Оказалось, что всё. Один шаг по тёмному коридору, и мой привычный мир остался где-то в другой жизни. Теперь вокруг только пыль, холод и зловещая тишина пустошей.
Я вышла из процедурной не к машине на парковке, а прямо в руки тех, кто не привык спрашивать разрешения. Их двое. Они злые, опасные и явно не собираются меня отпускать. А я не умею сдаваться и просто стоять на месте.
Выжить после конца света? Сделаем. Но как не сойти с ума, когда ты здесь одна, а их — двое? И что делать, если меня тянет к обоим?
«Будет весело», — говорила Кристина. И я согласилась. Обычный городской квест в заброшенной больнице, что могло пойти не так?
Оказалось, что всё. Один шаг по тёмному коридору, и мой привычный мир остался где-то в другой жизни. Теперь вокруг только пыль, холод и зловещая тишина пустошей.
Я вышла из процедурной не к машине на парковке, а прямо в руки тех, кто не привык спрашивать разрешения. Их двое. Они злые, опасные и явно не собираются меня отпускать. А я не умею сдаваться и просто стоять на месте.
Выжить после конца света? Сделаем. Но как не сойти с ума, когда ты здесь одна, а их — двое? И что делать, если меня тянет к обоим?
Она попала, но не во дворец к герцогам или принцам, а к... оркам в Большую Степь.
К тому же в тело девчонки-подростка, так что никакой романтики - одно лишь выживание... на сотни километров вокруг.
Однако четыре года спустя зеленые братья дарят ей людей! Рабов! Да лучше бы медный котелок подарили - от него больше пользы в хозяйстве будет. Но нет, теперь еще с этими "подарочками" возиться.
Он второй сын графа... Ну да, попал в переплет, с кем не бывает, родня найдет и выкупит. Только здесь какая-то голоногая дикарка, даже не прикрывающая живот и рычащая как эти отвратительные голины, посмела его ударить?! Он покажет ей где место женщины!
К тому же в тело девчонки-подростка, так что никакой романтики - одно лишь выживание... на сотни километров вокруг.
Однако четыре года спустя зеленые братья дарят ей людей! Рабов! Да лучше бы медный котелок подарили - от него больше пользы в хозяйстве будет. Но нет, теперь еще с этими "подарочками" возиться.
Он второй сын графа... Ну да, попал в переплет, с кем не бывает, родня найдет и выкупит. Только здесь какая-то голоногая дикарка, даже не прикрывающая живот и рычащая как эти отвратительные голины, посмела его ударить?! Он покажет ей где место женщины!
Меня привезли в Волчий Порог перед первой метелью — не как жену, не как хозяйку и даже не как спасительницу. Как оберег.
Здесь верят: пока я жива, острог продержится. А если умру — значит, такова воля зимы, и людей можно будет списать вместе с промёрзшими стенами.
В прошлой жизни я вытаскивала из гибели целые предприятия. В этой мне досталось место, которое уже похоронили: пустые амбары, дырявые ворота, испуганные люди и поставщик, слишком уверенный в моей скорой смерти.
Воевода Яромир Буревой смотрит на меня как на лишний рот. Люди боятся леса за стеной. А я боюсь только одного — снова стать той, за кого всё решили другие.
Они думали, я буду молиться о спасении.
Я попросила счётные книги.
И теперь Волчий Порог узнает: списанная — не значит сломанная.
Здесь верят: пока я жива, острог продержится. А если умру — значит, такова воля зимы, и людей можно будет списать вместе с промёрзшими стенами.
В прошлой жизни я вытаскивала из гибели целые предприятия. В этой мне досталось место, которое уже похоронили: пустые амбары, дырявые ворота, испуганные люди и поставщик, слишком уверенный в моей скорой смерти.
Воевода Яромир Буревой смотрит на меня как на лишний рот. Люди боятся леса за стеной. А я боюсь только одного — снова стать той, за кого всё решили другие.
Они думали, я буду молиться о спасении.
Я попросила счётные книги.
И теперь Волчий Порог узнает: списанная — не значит сломанная.
Вторжение армии демонов в современный мир и как противовес этому, появление Системы, дарующий людям сверхвозможности.
Хаос, окутал общество, правительства всех стран, пытается справиться с беспорядками, разобраться, не дать гражданам пасть в отчаяние и усугубить апокалипсис.
А есть ты. Тот, кто больше никогда не позволит себе вонять слабостью.
Хаос, окутал общество, правительства всех стран, пытается справиться с беспорядками, разобраться, не дать гражданам пасть в отчаяние и усугубить апокалипсис.
А есть ты. Тот, кто больше никогда не позволит себе вонять слабостью.
Меня затянуло в другой мир прямо с рабочего места. Вместо салона — грязный средневековый город, вместо лампы — магические светляки, а вместо постоянного клиента Марка — суровый глава Тайной канцелярии с глазами цвета расплавленного золота.
Он — дракон. Настоящий. Огромный, опасный и, кажется, решил, что я его пара.
Но я не собираюсь быть просто чьей-то добычей. У меня есть руки, голова на плечах и маленькая баночка лака, которая изменит этот мир.
Я открою первый маникюрный салон. Построю бизнес. А дракон... пусть сначала запишется. По правилам.
Он — дракон. Настоящий. Огромный, опасный и, кажется, решил, что я его пара.
Но я не собираюсь быть просто чьей-то добычей. У меня есть руки, голова на плечах и маленькая баночка лака, которая изменит этот мир.
Я открою первый маникюрный салон. Построю бизнес. А дракон... пусть сначала запишется. По правилам.
- Развода хочешь, Катюш? – Спросил муж с насмешкой.
- Да, я тебя ненавижу, - процедила, чувствуя, как глаза обжигают слезы.
- Ночами другое говорила.
- Это было до того, как ты начал спать с белобрысой лахудрой, любительницей наручников!
Муж мои слова проигнорировал, не оправдывался, но и не отрицал.
- Эх, Катя-Катя, ты же меня знаешь, я не дам ни одному мужику к тебе прикоснуться, никакого развода не будет.
Мне эгоистично захотелось сделать ему больно, вывести на эмоции.
- Поздно, Ром, я спала с твоим лучшим другом, - процедила ядовито. Врала безбожно. У меня никогда не было других мужчин, только муж.
Но разозлить Ромку получилось, в его глазах сверкнули злые огоньки.
- Напросилась, Кать, поедешь в тайгу со мной. Примем участие в игре на выживание вместе.
Нехорошее предчувствие сжало горло ледяной ладонью, не давая вдохнуть.
Но упрямство не позволило сказать: «Нет».
- С удовольствием, Ром, - процедила, понимая, что ввязываюсь в игру, которая может стоить мне жизни.
- Да, я тебя ненавижу, - процедила, чувствуя, как глаза обжигают слезы.
- Ночами другое говорила.
- Это было до того, как ты начал спать с белобрысой лахудрой, любительницей наручников!
Муж мои слова проигнорировал, не оправдывался, но и не отрицал.
- Эх, Катя-Катя, ты же меня знаешь, я не дам ни одному мужику к тебе прикоснуться, никакого развода не будет.
Мне эгоистично захотелось сделать ему больно, вывести на эмоции.
- Поздно, Ром, я спала с твоим лучшим другом, - процедила ядовито. Врала безбожно. У меня никогда не было других мужчин, только муж.
Но разозлить Ромку получилось, в его глазах сверкнули злые огоньки.
- Напросилась, Кать, поедешь в тайгу со мной. Примем участие в игре на выживание вместе.
Нехорошее предчувствие сжало горло ледяной ладонью, не давая вдохнуть.
Но упрямство не позволило сказать: «Нет».
- С удовольствием, Ром, - процедила, понимая, что ввязываюсь в игру, которая может стоить мне жизни.
Выберите полку для книги