Читать и слушать книги
— Как часто твой двойник замещал тебя в нашей постели?
Реальность рассыпалась на острые осколки.
— Он не был у нас дома, — Яр изрядно нервничал. На его лбу проступила испарина, желваки бешено заходили на скулах. — Несколько раз он ходил с тобой по магазинам… и на свадьбе…
В висках застучало так сильно, будто там лопались сосуды. Безумный гул нарастал, натягивая нервы до предела.
— На нашей свадьбе, Яр? — прошептала я. — Значит, я клялась в вечной любви не тебе? Значит, кольцо мне надел… Руслан?
— Прости меня, Алиса…
— Я жду ребенка, Яр. — Мой голос прозвучал мертвенно тихо. — И этот ребенок…
Реальность рассыпалась на острые осколки.
— Он не был у нас дома, — Яр изрядно нервничал. На его лбу проступила испарина, желваки бешено заходили на скулах. — Несколько раз он ходил с тобой по магазинам… и на свадьбе…
В висках застучало так сильно, будто там лопались сосуды. Безумный гул нарастал, натягивая нервы до предела.
— На нашей свадьбе, Яр? — прошептала я. — Значит, я клялась в вечной любви не тебе? Значит, кольцо мне надел… Руслан?
— Прости меня, Алиса…
— Я жду ребенка, Яр. — Мой голос прозвучал мертвенно тихо. — И этот ребенок…
Он — Рустам. Властный, циничный Аварец, привыкший ломать людей и заключать сделки.
Я — Маша. Кондитер с разбитой мечтой и огромным долгом.
Его план прост: я должна шокировать его консервативную семью, чтобы они сами умоляли его не жениться. Я должна быть шумной, нелепой и раздражающей.
Но горы не прощают лжи. Когда нас завалило снегом в родовом замке, я поняла: самое страшное — не гнев его отца и не яд его бывшей. Самое страшное — это когда «фиктивный» жених начинает смотреть на тебя так, будто хочет не выставить на позор, а… присвоить навсегда.
В тексте вас ждут:
🔥 Властный и очень горячий Горец (Аварец)
🔥 Неунывающая героиня с аппетитными формами
🔥 От ненависти до любви (искры полетят!)
🔥 Противостояние характеров и семейные тайны
🔥 Юмор, страсть и обязательный ХЭ!
Я — Маша. Кондитер с разбитой мечтой и огромным долгом.
Его план прост: я должна шокировать его консервативную семью, чтобы они сами умоляли его не жениться. Я должна быть шумной, нелепой и раздражающей.
Но горы не прощают лжи. Когда нас завалило снегом в родовом замке, я поняла: самое страшное — не гнев его отца и не яд его бывшей. Самое страшное — это когда «фиктивный» жених начинает смотреть на тебя так, будто хочет не выставить на позор, а… присвоить навсегда.
В тексте вас ждут:
🔥 Властный и очень горячий Горец (Аварец)
🔥 Неунывающая героиня с аппетитными формами
🔥 От ненависти до любви (искры полетят!)
🔥 Противостояние характеров и семейные тайны
🔥 Юмор, страсть и обязательный ХЭ!
Три года назад я оставила горы, семью и разбитое сердце, чтобы раствориться в туманах Петербурга. Я построила свою жизнь с нуля: маленькая кофейня, запах ванили и тишина, которую я научилась ценить. Я больше не та испуганная девчонка, прячущая свои формы под безразмерным свитером. Я — хозяйка своей судьбы.
Но судьба вернулась ко мне в облике мужчины, которого я поклялась забыть.
Алан. Мой друг детства. Моя первая любовь. Мой личный палач, который не пришел на нашу встречу, оставив меня на растерзание позору. Теперь он мой сосед. За стенкой моей уютной кондитерской он открыл кузню, и звон его молота вторит ударам моего сердца.
Он стал жестче. Суровее. На его теле — шрамы, а в глазах — огонь, который обещает либо сжечь меня дотла, либо согреть так, как никто не решался. Он называет меня «своей» перед врагами и шепчет клятвы на родном языке, пока я пытаюсь не утонуть в его руках.
Моя семья считает меня позором. Мое прошлое идет за мной по пятам. Но за моей спиной теперь стоит Горец.
Но судьба вернулась ко мне в облике мужчины, которого я поклялась забыть.
Алан. Мой друг детства. Моя первая любовь. Мой личный палач, который не пришел на нашу встречу, оставив меня на растерзание позору. Теперь он мой сосед. За стенкой моей уютной кондитерской он открыл кузню, и звон его молота вторит ударам моего сердца.
Он стал жестче. Суровее. На его теле — шрамы, а в глазах — огонь, который обещает либо сжечь меня дотла, либо согреть так, как никто не решался. Он называет меня «своей» перед врагами и шепчет клятвы на родном языке, пока я пытаюсь не утонуть в его руках.
Моя семья считает меня позором. Мое прошлое идет за мной по пятам. Но за моей спиной теперь стоит Горец.
Муж изменил с моей лучшей подругой. Я узнала случайно — пришла домой раньше. Они даже не услышали, как я открыла дверь.
А потом оказалось: я беременна. И не от него.
Теперь бывший муж хочет отсудить ребёнка. Подруга подделывает справки о моей «нестабильности». А собственный отец привёл ко мне в квартиру… психолога.
Они думают, я сломаюсь. Что ж, посмотрим!
А потом оказалось: я беременна. И не от него.
Теперь бывший муж хочет отсудить ребёнка. Подруга подделывает справки о моей «нестабильности». А собственный отец привёл ко мне в квартиру… психолога.
Они думают, я сломаюсь. Что ж, посмотрим!
Я приехала на Кавказ, чтобы выполнить последний долг перед сестрой — передать её сына в семью отца. Я ожидала встретить тиранов, но встретила Его. Тамир Касаев. Огромный, пугающий, с тяжелым взглядом, от которого подкашиваются ноги.
Для него я «не формат». Слишком мягкая, слишком заметная, слишком непокорная. Он запер меня в своем каменном поместье, объявив своей женой перед старейшинами, чтобы защитить наследника. Он говорит, что это просто сделка. Фикция. Но почему тогда его руки обжигают, а его шепот по ночам заставляет забыть о гордости?
Я — Пышка в мире, где ценят сталь. Но именно я стану той, кто разобьет лед в сердце Горца.
Для него я «не формат». Слишком мягкая, слишком заметная, слишком непокорная. Он запер меня в своем каменном поместье, объявив своей женой перед старейшинами, чтобы защитить наследника. Он говорит, что это просто сделка. Фикция. Но почему тогда его руки обжигают, а его шепот по ночам заставляет забыть о гордости?
Я — Пышка в мире, где ценят сталь. Но именно я стану той, кто разобьет лед в сердце Горца.
— Ты даже не представляешь, что я пережила из-за тебя.
— Представляю. Я всё знаю, Лиля. И я готов всю жизнь потратить на то, чтобы искупить свою вину.
Одиннадцать лет назад я потеряла всё из-за мужчины, которого любила. Теперь я другая: холодная, сильная, опасная. Но прошлое возвращается, чтобы напомнить: стервами не рождаются, ими становятся, когда слишком больно.
— Представляю. Я всё знаю, Лиля. И я готов всю жизнь потратить на то, чтобы искупить свою вину.
Одиннадцать лет назад я потеряла всё из-за мужчины, которого любила. Теперь я другая: холодная, сильная, опасная. Но прошлое возвращается, чтобы напомнить: стервами не рождаются, ими становятся, когда слишком больно.
Когда ее привычный мир рухнул за одну ночь, она сбежала в заснеженную глушь — на старую турбазу, где можно спрятаться от боли и чужих взглядов. Но вместо тишины её встречает он — сосед в тёплом вязаном свитере с глазами, в которых тает лёд. За окнами воет метель, а внутри разгорается пламя, способное растопить даже самое разбитое сердце. В День святого Валентина судьба играет по своим правилам — и случайная встреча может стать началом самой настоящей любви.
– Ты мне изменил, пока я восстанавливалась после операции, – выдохнула я.
– У меня бизнес, контракты, я не мог ждать, пока ты вернёшься и приголубишь меня! Ещё и сплетни собираешь... – прорычал муж.
– Сплетни? – я схватила ртом воздух, и от резкого глотка я подавилась. – Это не сплетни. У меня есть доказательства. Как я могла не найти эту блузку, если она лежала ровехонько на нашей постели?
– А мы все думали, куда она делась, – Андрей демонстративно вздохнул. – Она - не вторая семья. Инструмент для потребностей. Так что просто забудь об этом. Как будто не было ничего. И живём дальше. Я все ещё хочу второго ребенка, и хочу его растить с тобой. Иди спать.
Не загоняйте женщину в угол. Она ночь поплачет, день подумает, и угол будете искать вы. Так кажется?
Я подала на развод. И даже успела построить новую жизнь.
– У меня бизнес, контракты, я не мог ждать, пока ты вернёшься и приголубишь меня! Ещё и сплетни собираешь... – прорычал муж.
– Сплетни? – я схватила ртом воздух, и от резкого глотка я подавилась. – Это не сплетни. У меня есть доказательства. Как я могла не найти эту блузку, если она лежала ровехонько на нашей постели?
– А мы все думали, куда она делась, – Андрей демонстративно вздохнул. – Она - не вторая семья. Инструмент для потребностей. Так что просто забудь об этом. Как будто не было ничего. И живём дальше. Я все ещё хочу второго ребенка, и хочу его растить с тобой. Иди спать.
Не загоняйте женщину в угол. Она ночь поплачет, день подумает, и угол будете искать вы. Так кажется?
Я подала на развод. И даже успела построить новую жизнь.
Я ехала в горы спасать чужой бизнес, а попала в ловушку к собственному прошлому. Тамерлан — сын лучшего друга моего отца. Суровый Горец, признающий только свои правила и дедовские традиции. Он ждал нескладного подростка, а увидел женщину с роскошными формами, которая не боится указывать ему на ошибки.
Между нами — старая дружба наших семей и негласное табу. Но воздух в «Наследии» искрит каждый раз, когда мы сталкиваемся в тесных коридорах.
«Никто не смеет так смотреть на тебя в моем доме», — рычит он, закрывая меня собой от похотливых взглядов. Он обещал отцу присматривать за мной как за сестрой, но его потемневший взгляд говорит о другом.
Я привезла в его суровый край запах ванили и столичную дерзость. Он ответил мне первобытной защитой и властью, которой невозможно сопротивляться.
Сможем ли мы сохранить дело, не разрушив многолетнюю дружбу наших отцов? И что делать, если «контроль», которым так гордится мой Горец, рассыпается в пыль от одного моего прикосновения?
Между нами — старая дружба наших семей и негласное табу. Но воздух в «Наследии» искрит каждый раз, когда мы сталкиваемся в тесных коридорах.
«Никто не смеет так смотреть на тебя в моем доме», — рычит он, закрывая меня собой от похотливых взглядов. Он обещал отцу присматривать за мной как за сестрой, но его потемневший взгляд говорит о другом.
Я привезла в его суровый край запах ванили и столичную дерзость. Он ответил мне первобытной защитой и властью, которой невозможно сопротивляться.
Сможем ли мы сохранить дело, не разрушив многолетнюю дружбу наших отцов? И что делать, если «контроль», которым так гордится мой Горец, рассыпается в пыль от одного моего прикосновения?
Ты домой собиралась? - гремлю на Адель, понимаю, что она сама заложница обстоятельств, но бесит жёстко. Что работать к нему пошла, что он ее глазами пожирает, что стоит перед ним в расстёгнутом пальто с декольте на грани.
- Да, - отвечает затравлено.
- Иди в машину! - киваю на Порше.
Она распахивает глаза, стопорится. Конечно, там Ева на переднем сидении, но сейчас не до этого.
- Чего подвисла? В машину, сказал, иди!
Случайная встреча, спустя два года, после нелегкого, болезненного разрыва, снова перевернула мою жизнь. Все изменилось, и мы тоже. Между нами боль, противоречия и тайна из прошлого, которая перечеркнула всё... Но, остались чувства. И что с этим делать, если тянет друг к другу немыслимо?
- Да, - отвечает затравлено.
- Иди в машину! - киваю на Порше.
Она распахивает глаза, стопорится. Конечно, там Ева на переднем сидении, но сейчас не до этого.
- Чего подвисла? В машину, сказал, иди!
Случайная встреча, спустя два года, после нелегкого, болезненного разрыва, снова перевернула мою жизнь. Все изменилось, и мы тоже. Между нами боль, противоречия и тайна из прошлого, которая перечеркнула всё... Но, остались чувства. И что с этим делать, если тянет друг к другу немыслимо?
Выберите полку для книги