Читать и слушать книги
— Я помнила все моменты, ситуации и лица... Всё, кроме него. Он стёрся, оставляя в памяти лишь размытый силуэт, — она вновь затянулась, планируя успокоить свои нервы. — Я писала книгу, да. Долго, обрывисто, но это помогало. Знаете, помогало уйти от реальности и вернуться в то время...
Иногда случается так, что в одном теле уживаются сразу несколько личностей. У каждой своя судьба, свои радости и проблемы. Как же решить, какая из них настоящая? Кто здесь друг, а кто враг? Изоляция всё расставит по своим местам.Роман «История болезни» – это продолжение романа «Изоляция». Полюбившейся читателям Чиаре Манчини придётся вернуться в прошлое, отыскать точку, когда её мир раскололся, и постараться собрать его воедино, ведь на кону самое важное – семья. Есть события, на которые мы не можем повлиять, но всегда можно сделать правильный выбор и остаться человеком.
Иногда случается так, что в одном теле уживаются сразу несколько личностей. У каждой своя судьба, свои радости и проблемы. Как же решить, какая из них настоящая? Кто здесь друг, а кто враг? Изоляция всё расставит по своим местам.Роман «История болезни» – это продолжение романа «Изоляция». Полюбившейся читателям Чиаре Манчини придётся вернуться в прошлое, отыскать точку, когда её мир раскололся, и постараться собрать его воедино, ведь на кону самое важное – семья. Есть события, на которые мы не можем повлиять, но всегда можно сделать правильный выбор и остаться человеком.
Продолжение романа «Мой грех». Судьба обошлась с Юлей жестоко. На её душе лежит вина за совершённый страшный грех. Кажется, что единственный способ хоть немного забыть о нём – пасть ещё ниже. А, может, есть шанс выбраться из бездны, научиться жить заново, найти смысл существования в работе и близких, а потом отрастить новые крылья и взлететь на них в небеса?
Две полоски на тесте для определения беременности когда-то перечеркнули мою блестящую карьеру. Я ни разу об этом не пожалела. Муж и дочка – смысл моей жизни. Но после одиннадцати лет счастья муж стал заглядываться на других женщин. Я почти брошенка. Развод разрушит жизнь дочки. А ради нее я готова на все. Даже на открытый брак. Те, кто умеет любить, как я, по-бабски, до дрожи, меня не осудят. А те, кто не умеет – вам меня не понять.
в тексте есть: эмоции на пределе, сложная ситуация, властный муж, сильная любовь. Хэппи-энд.
Однотомник.
Обложка Эми Мун
в тексте есть: эмоции на пределе, сложная ситуация, властный муж, сильная любовь. Хэппи-энд.
Однотомник.
Обложка Эми Мун
Певица из Италии, медсестра из Финляндии и девушка-милитаристка из России связаны странной цепочкой событий. Оказавшись в условиях пандемии, они наблюдают, как меняется привычный мир: нарушается гармония в семье, нет возможности поддержать заболевшего в другой стране ребёнка, приходится бороться за жизни любимых. Никто не знает, что будет завтра, и в то же время каждый день проходит однообразно, словно заколдованный. Чтобы пережить изоляцию и пандемию, девушкам придётся трансформироваться, сделать нелёгкий выбор, потерять и обрести близких людей. Удастся ли им найти верный путь? И есть ли в целом у человечества шанс услышать тревожный сигнал планеты и выйти из эпидемии обновлённым?
Миша!
Я подняла глаза, прямо передо мной, в дверном проёме стоял Мишка Зуев. Мишка-артист.
- Знакомься Оля, это Миша.- Тая представила мне своего парня.
- Знакомься Миша, это Оля.
Мишка-артист, казалось не слышал её, он во все глаза смотрел на меня.
- Приятно познакомиться!- Рявкнула я, и вскинув сумку на плечо, шагнула за порог Мишка попятился.
- Миша, что это сейчас было?- Услышала я, как спросила его Тая.
- Сам не понял.- Удивлённо ответил Мишка.
Больше я ничего не услышала. Дверь закрылась.
Я подняла глаза, прямо передо мной, в дверном проёме стоял Мишка Зуев. Мишка-артист.
- Знакомься Оля, это Миша.- Тая представила мне своего парня.
- Знакомься Миша, это Оля.
Мишка-артист, казалось не слышал её, он во все глаза смотрел на меня.
- Приятно познакомиться!- Рявкнула я, и вскинув сумку на плечо, шагнула за порог Мишка попятился.
- Миша, что это сейчас было?- Услышала я, как спросила его Тая.
- Сам не понял.- Удивлённо ответил Мишка.
Больше я ничего не услышала. Дверь закрылась.
— Почему ты мне не сказала про дочь? — рычит на меня, сцепив пальцы в замок. Вижу, что еле сдерживается.
— Каким образом, Зверев? Ты же тогда уехал! И, как я понимаю, довольно быстро забыл про моё существование!
— Много ты знаешь, Ли! — выплёвывает мужчина. — Впрочем, я даже не о том, что было тогда! Ты уже две недели, как приехала в родной город, и у тебя было две чёртовых недели, чтобы рассказать мне про Лясю! Почему ты промолчала и подвергла вас обеих опасности, проклятье?! — бьёт кулаком по столу, отчего я вздрагиваю.
—
Я писательница. Он оперативник. Его отдел ведёт дело об убийстве, совершённому по сюжету моей книги. Нас связывает общее прошлое. Но он ещё не в курсе, что из этого прошлого кое-что выросло в настоящее — наша дочь...
— Каким образом, Зверев? Ты же тогда уехал! И, как я понимаю, довольно быстро забыл про моё существование!
— Много ты знаешь, Ли! — выплёвывает мужчина. — Впрочем, я даже не о том, что было тогда! Ты уже две недели, как приехала в родной город, и у тебя было две чёртовых недели, чтобы рассказать мне про Лясю! Почему ты промолчала и подвергла вас обеих опасности, проклятье?! — бьёт кулаком по столу, отчего я вздрагиваю.
—
Я писательница. Он оперативник. Его отдел ведёт дело об убийстве, совершённому по сюжету моей книги. Нас связывает общее прошлое. Но он ещё не в курсе, что из этого прошлого кое-что выросло в настоящее — наша дочь...
Как поступить, если любишь жениха родной сестры? Кому доверять, если предаёт самый близкий, которому безоглядно веришь? Что можно простить, а что уже нет? Две сестры по-разному решали вопросы, которые задавала им жизнь, но обе поняли главное: всегда есть выбор, и отвечать за принятое решение всегда придётся самим.
- Мия! – бросает раздраженно, подойдя. – Что ты опять тут делаешь?!
- На сына смотрю. Он и мой ребенок, не забыл?
- Хотел бы, но не получается. Ты сама бросила его. Зачем теперь приходишь?
- Я не бросала его, Дамир, - слезы моментально навернулись на глаза. – Я просто не могла больше здесь оставаться. Ты сам создал невыносимые условия. Не делай вид, что это не так.
Как же я его ненавижу… Ненавижу каждый раз, когда думаю о нем. Лживый подонок, который задурил голову хорошенькой модельке, использовал, довел до нервного срыва и помахал рукой вслед. Все шесть месяцев я давила это в себе, понимая, что если хочу быть рядом с Тимом, то должна улыбаться этому чудовищу.
- На сына смотрю. Он и мой ребенок, не забыл?
- Хотел бы, но не получается. Ты сама бросила его. Зачем теперь приходишь?
- Я не бросала его, Дамир, - слезы моментально навернулись на глаза. – Я просто не могла больше здесь оставаться. Ты сам создал невыносимые условия. Не делай вид, что это не так.
Как же я его ненавижу… Ненавижу каждый раз, когда думаю о нем. Лживый подонок, который задурил голову хорошенькой модельке, использовал, довел до нервного срыва и помахал рукой вслед. Все шесть месяцев я давила это в себе, понимая, что если хочу быть рядом с Тимом, то должна улыбаться этому чудовищу.
Выберите полку для книги