Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «ot-nenavisti-do-lyubvi»
— Ты будешь послушной и хорошей девочкой, Ясмина, если не хочешь, чтобы я превратил твою жизнь в настоящий ад.
Аслан, мой ненавистный муж, силой вытаскивает меня из-за стола.
Толкает на середину зала и приказывает:
— Сначала ты поздравишь мою вторую жену Айзу с днём свадьбы, потом станцуешь для неё и гостей, а после подаришь все свои драгоценности.
— Нет, Аслан, — шепчу в ужасе, — не забирай их, это всё, что у меня осталось от семьи…
Мерзавец больно хватает за локоть и рычит:
— Рот закрой, шарри. Или делаешь, как я скажу, или отдам на растерзание своему брату-палачу, у него ты даже до утра не доживёшь…
Аслан, мой ненавистный муж, силой вытаскивает меня из-за стола.
Толкает на середину зала и приказывает:
— Сначала ты поздравишь мою вторую жену Айзу с днём свадьбы, потом станцуешь для неё и гостей, а после подаришь все свои драгоценности.
— Нет, Аслан, — шепчу в ужасе, — не забирай их, это всё, что у меня осталось от семьи…
Мерзавец больно хватает за локоть и рычит:
— Рот закрой, шарри. Или делаешь, как я скажу, или отдам на растерзание своему брату-палачу, у него ты даже до утра не доживёшь…
— Не дергайся, Диана, — зло усмехается мой муж. — Я никогда к тебе не притронусь. Пусть отсохнут мои руки, если я прикоснусь к девушке, которую любил мой брат и из-за которой он погиб. Ты для меня не существуешь как женщина. Ты для меня ничто. Но, к сожалению, ты теперь моя жена и должна подчиняться.
Его слова бьют сильнее пощечины. Ничто. Я для него ничто. Если бы он только знал всю правду.
— Не волнуйся, Орхан, — расправляю плечи и говорю с гордостью. — Ты для меня тоже не существуешь. Пусть разобьется мое сердце вдребезги, если ненависть к тебе когда-нибудь пройдет.
Его слова бьют сильнее пощечины. Ничто. Я для него ничто. Если бы он только знал всю правду.
— Не волнуйся, Орхан, — расправляю плечи и говорю с гордостью. — Ты для меня тоже не существуешь. Пусть разобьется мое сердце вдребезги, если ненависть к тебе когда-нибудь пройдет.
— Я знаю твою страшную тайну, — говорит Мирон, дерзкий и красивый брат подруги, зажимая меня в коридоре, — и я знаю, что эта тайна может тебя погубить.
От его близости у меня перехватывает дыхание, от его дорогого парфюма кружится голова, а от его прикосновения тело начинает гореть…
— Прошу тебя, Мирон, не выдавай меня.
В соседней комнате подруга разговаривает по телефону.
Если она выйдет в коридор, если увидит меня с её братом…
Тогда мне точно конец!
— Я сохраню твою тайну в секрете, — улыбается брат подруги, обнимая меня за талию, буквально поедая взглядом, — но хочу кое-что получить взамен.
— Что тебе нужно? Деньги? Квартира?
— Хочу, чтобы ты исполняла все мои желания.
От его близости у меня перехватывает дыхание, от его дорогого парфюма кружится голова, а от его прикосновения тело начинает гореть…
— Прошу тебя, Мирон, не выдавай меня.
В соседней комнате подруга разговаривает по телефону.
Если она выйдет в коридор, если увидит меня с её братом…
Тогда мне точно конец!
— Я сохраню твою тайну в секрете, — улыбается брат подруги, обнимая меня за талию, буквально поедая взглядом, — но хочу кое-что получить взамен.
— Что тебе нужно? Деньги? Квартира?
— Хочу, чтобы ты исполняла все мои желания.
— Ты грязная тварь! Сколько раз я говорила Глебу, чтобы выставил тебя вон. Таких, как ты, и на порог в приличные дома пускать нельзя! — шипит моя несостоявшаяся свекровь.
Я слушаю и терплю, потому что уверена: другого шанса и другой возможности донести до своего бывшего новость у меня просто не будет.
— Галина Ивановна, я звоню вам с одной единственной целью: чтобы вы передали мои слова Глебу. Он на мои звонки и сообщения не отвечает. Возможно, добавил меня в черный список, а я считаю, он должен знать…
— Что? Сейчас начнешь врать, что беременна? Причем не нагуляла, а от него? Будешь давить на чувство ответственности у моего мальчика?
— Вашему мальчику уже скоро сорок, — все-таки не выдерживаю я и повышаю голос. — И он сам в состоянии решить, что ему с полученной информацией делать. И да: я беременна. На этом все. Мне от него и уж тем более от вас ничего не нужно. Прощайте.
Я слушаю и терплю, потому что уверена: другого шанса и другой возможности донести до своего бывшего новость у меня просто не будет.
— Галина Ивановна, я звоню вам с одной единственной целью: чтобы вы передали мои слова Глебу. Он на мои звонки и сообщения не отвечает. Возможно, добавил меня в черный список, а я считаю, он должен знать…
— Что? Сейчас начнешь врать, что беременна? Причем не нагуляла, а от него? Будешь давить на чувство ответственности у моего мальчика?
— Вашему мальчику уже скоро сорок, — все-таки не выдерживаю я и повышаю голос. — И он сам в состоянии решить, что ему с полученной информацией делать. И да: я беременна. На этом все. Мне от него и уж тем более от вас ничего не нужно. Прощайте.
— Красавица, не сопротивляйся, я все равно тебя возьму.
— Вы с ума сошли? Я невеста вашего сына! У нас свадьба…
— Вот и отлично, — будущий свёкор, огромный и опасный кавказец зажимает меня в углу, начинает раздевать, — проведу с тобой репетицию перед первой брачной ночью, чтобы готова была!
Пытаюсь вырваться, закричать:
— Не собираюсь я с вами спать, по вашим законам невеста до свадьбы невинной и чистой должна оставаться…
Но жестокий отец жениха сминает мои губы горячим поцелуем.
— Плевать я хотел на законы, попробую тебя здесь и сейчас, Иман. Заодно заделаю вам наследника, будет подарок тебе и сыну на свадьбу…
— Вы с ума сошли? Я невеста вашего сына! У нас свадьба…
— Вот и отлично, — будущий свёкор, огромный и опасный кавказец зажимает меня в углу, начинает раздевать, — проведу с тобой репетицию перед первой брачной ночью, чтобы готова была!
Пытаюсь вырваться, закричать:
— Не собираюсь я с вами спать, по вашим законам невеста до свадьбы невинной и чистой должна оставаться…
Но жестокий отец жениха сминает мои губы горячим поцелуем.
— Плевать я хотел на законы, попробую тебя здесь и сейчас, Иман. Заодно заделаю вам наследника, будет подарок тебе и сыну на свадьбу…
Я проснулась, обнимая Кота. Нет, не милого и пушистого. Он мент, мой новый начальник и тот еще гад, которого я ненавижу. Ничего не помню. Как очутилась у него?
***
– Как я оказалась у тебя в спальне? – спрашиваю, понимая, что сейчас он будет крутить мною, как хочет.
– Когда ты начала меня распекать, абсолютно пьяная, я сначала хотел тебя послать, а потом сказал, мол, приезжай, разберемся.
– Я не могла приехать.
Я стремительно теряю самообладание.
– Ты приехала, – отвечает злорадно. – После того, что было, тебе придется отвести меня в ЗАГС, Романова!
***
– Как я оказалась у тебя в спальне? – спрашиваю, понимая, что сейчас он будет крутить мною, как хочет.
– Когда ты начала меня распекать, абсолютно пьяная, я сначала хотел тебя послать, а потом сказал, мол, приезжай, разберемся.
– Я не могла приехать.
Я стремительно теряю самообладание.
– Ты приехала, – отвечает злорадно. – После того, что было, тебе придется отвести меня в ЗАГС, Романова!
Меня отдали за долги отца. Не деньги, не дом. А меня.
Заур Гелаев не спрашивал согласия.
Приехал ночью, забрал и увёз в Чёрный аул.
Там его слово – закон, а я – плата.
Его называют Чёрным. Он вдовец, холодный и жестокий.
Я пыталась бежать, он догнал, но не наказал.
Не из жалости, а потому что решил ломать меня медленно.
Теперь я в его доме без права уйти и без ответов.
Говорят, первая жена Чёрного закончила свою жизнь скалах.
Как закончится моя, я не знаю. Но слишком много тайн вокруг.
И чем дольше я смотрю на эти горы, тем больше понимаю: меня отдали не за деньги, а за что-то большее.
Заур Гелаев не спрашивал согласия.
Приехал ночью, забрал и увёз в Чёрный аул.
Там его слово – закон, а я – плата.
Его называют Чёрным. Он вдовец, холодный и жестокий.
Я пыталась бежать, он догнал, но не наказал.
Не из жалости, а потому что решил ломать меня медленно.
Теперь я в его доме без права уйти и без ответов.
Говорят, первая жена Чёрного закончила свою жизнь скалах.
Как закончится моя, я не знаю. Но слишком много тайн вокруг.
И чем дольше я смотрю на эти горы, тем больше понимаю: меня отдали не за деньги, а за что-то большее.
— Пошли, — коротко приказываю.
— Никуда я с тобой не пойду! — Ая упирается ногами в ковер. — Отпусти, мразь! Убийца!
Мое терпение лопается. Дергаю девчонку на себя. Наклоняюсь к ней, понижаю голос до хриплого угрожающего шепота.
— Пойдешь. Или я отдаю тебя охране, и через час ты будешь давать показания в отделе полиции. А за нападение на режимный объект тебе светит реальный срок, Ая. Выбор за тобой…
— Откуда ты… откуда ты меня знаешь? — шепчет, и в ее голосе впервые прорезается страх.
— Это мы обсудим позже. А пока в машину. Живо.
***
После неудачной акции протеста Ая оказывается в квартире бывшего снайпера, которого считает виновным в смерти сестры.
Марат холоден, опасен и явно что-то скрывает.
Вот только чем сильнее Ая пытается сбежать, тем сильнее её тянет к человеку, которого она должна ненавидеть.
— Никуда я с тобой не пойду! — Ая упирается ногами в ковер. — Отпусти, мразь! Убийца!
Мое терпение лопается. Дергаю девчонку на себя. Наклоняюсь к ней, понижаю голос до хриплого угрожающего шепота.
— Пойдешь. Или я отдаю тебя охране, и через час ты будешь давать показания в отделе полиции. А за нападение на режимный объект тебе светит реальный срок, Ая. Выбор за тобой…
— Откуда ты… откуда ты меня знаешь? — шепчет, и в ее голосе впервые прорезается страх.
— Это мы обсудим позже. А пока в машину. Живо.
***
После неудачной акции протеста Ая оказывается в квартире бывшего снайпера, которого считает виновным в смерти сестры.
Марат холоден, опасен и явно что-то скрывает.
Вот только чем сильнее Ая пытается сбежать, тем сильнее её тянет к человеку, которого она должна ненавидеть.
— Ты никогда не станешь женой моему сыну, — говорит отец жениха.
И у меня внутри всё обрывается.
А в следующую секунду этот опасный и властный мужчина подходит ко мне, обнимает за талию, буквально вдавливает в себя.
— Сын не заслужил такой красоты, — шепчет мне на ухо отец моего жениха, — он найдёт себе новую невесту, а тебя я заберу себе.
Пытаюсь вырваться из его объятий, шепчу в ужасе:
— Прекратите… ваш сын в соседней комнате…
Мужчина лишь улыбается и… впивается мои губы.
Так сильно, так горячо, что у меня сводит живот.
— Какая нежная, — хрипло говорит отец жениха, скользит руками по моему телу, — придётся отбить тебя у сына...
И у меня внутри всё обрывается.
А в следующую секунду этот опасный и властный мужчина подходит ко мне, обнимает за талию, буквально вдавливает в себя.
— Сын не заслужил такой красоты, — шепчет мне на ухо отец моего жениха, — он найдёт себе новую невесту, а тебя я заберу себе.
Пытаюсь вырваться из его объятий, шепчу в ужасе:
— Прекратите… ваш сын в соседней комнате…
Мужчина лишь улыбается и… впивается мои губы.
Так сильно, так горячо, что у меня сводит живот.
— Какая нежная, — хрипло говорит отец жениха, скользит руками по моему телу, — придётся отбить тебя у сына...
- Забавная ты… - протянул Гордей, - хочешь, чтобы я тебя отлюбил хорошенько?
- Хочу, чтобы ты сдох, - я сняла пистолет с предохранителя, но выстрелить не успела.
Мгновение и Гордей оказался рядом, одним четким, едва уловимым движением выбил пистолет у меня из рук, схватил в шейный захват, впечатав меня в свое сильное тело.
- Ну здравствуй, Рита-Маргарита, - прошептал бандит вкрадчиво, - а я тебя искал… - в его голосе проскользнули наглые, дерзкие интонации, - в клубе, принадлежавшем «Георгину», не нашел, а ты сама ко мне пришла, - он усмехнулся, - умничка, я обещал твоему брату, что поступлю с тобой так же, как он хотел поступить с моей сестрой… буду брать пока от крика не охрипнешь, а потом снова брать… и снова… а когда надоешь, своим парням отдам на потеху, у них к Илюшке, крысе позорной, тоже предъявы есть…
- Размечтался, козлина, - процедила зло.
Я не стала тратить силы, чтобы вырваться из захвата. Я просто впечатала острую шпильку в босую ступню бандита и провернула.
- Хочу, чтобы ты сдох, - я сняла пистолет с предохранителя, но выстрелить не успела.
Мгновение и Гордей оказался рядом, одним четким, едва уловимым движением выбил пистолет у меня из рук, схватил в шейный захват, впечатав меня в свое сильное тело.
- Ну здравствуй, Рита-Маргарита, - прошептал бандит вкрадчиво, - а я тебя искал… - в его голосе проскользнули наглые, дерзкие интонации, - в клубе, принадлежавшем «Георгину», не нашел, а ты сама ко мне пришла, - он усмехнулся, - умничка, я обещал твоему брату, что поступлю с тобой так же, как он хотел поступить с моей сестрой… буду брать пока от крика не охрипнешь, а потом снова брать… и снова… а когда надоешь, своим парням отдам на потеху, у них к Илюшке, крысе позорной, тоже предъявы есть…
- Размечтался, козлина, - процедила зло.
Я не стала тратить силы, чтобы вырваться из захвата. Я просто впечатала острую шпильку в босую ступню бандита и провернула.
Подборка остросюжетных любовных романов по схеме от ненависти до любви
Выберите полку для книги