Книги в жанре «Эротическая комедия» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

Десять лет я была примерной женой. Десять лет я спала с мужчиной, который считал, что пять минут раз в неделю — это норма. А потом пришли два сантехника — и моя жизнь перевернулась.

— Если вы… если вы сейчас же… если вы сейчас же не отойдёте от меня… я буду… я буду вынуждена кричать! — выпаливаю я заикаясь.
— Так кричи, — он упирается руками в стеллаж, наклоняется так, что его лицо оказывается прямо напротив моего. — Всё равно здесь никого, кроме нас.
— Не правда, — мотаю головой. — Там сторож есть. Точно. Да.
— Так попробуй позови его, — на лице парня хамская кривоватая улыбочка.
— И попробую!
— И попробуй, — ободряюще кивает он.
И молчу.
— Ну раз мы выяснили, что кричать ты не собираешься…

Майский отпуск выдался на славу. Я украла у соседа шашлык, от которого кайфанула.
НО! Кто сказал, что смогу легко отделаться?

Чья-то ладонь зажала мне рот, а вторая рука стальным хватом обхватила меня за талию и дернула назад, прижимая к мощному телу. Я издала приглушенный крик, рефлекторно дернулась, но хватка нападающего была крепкой.
– Так, так, так, – прошептал мне на ухо низкий голос, посылая по мне электрический разряд. – Попалась дерзкая воровка, думающая, что ей сойдет с рук кража моего хавчика!

Вы верите в чудеса? Я нет, потому что моя жизнь совсем не похожа на сказку. И самое страшное в этой жизни — это приговор врачей. Я никогда не стану мамой…
Надо как-то жить дальше, но я пока не знаю как. И мне не приходит в голову ничего лучшего, как пойти в ресторан и напиться с новым знакомым, который сегодня буквально вытащил меня из-под колес автомобиля…
***


— Девушка, вам нехорошо? Может, могу чем‑то помочь? — участливо спрашивает молодой человек с обворожительной белозубой улыбкой. Его голос звучит мягко, заботливо, без тени насмешки.
— Дежавю какое‑то, — говорю, икая. — Извините.
— Это не дежавю, это судьба, — весело отзывается парень, присаживаясь напротив меня без приглашения, но так естественно, будто мы знакомы сто лет.
— Ну что, судьба, давай выпьем? — наполняю рюмку, услужливо поставленную перед моим визави.

— Что ж ты все сама, девочка? — хищно улыбается отец моей лучшей подруги. — Давай помогу?
Я даже думать стыжусь о том, за чем он меня застал.
— Такой сладкой булочке мало одного.
В комнату заглядывает отец второй моей лучшей подруги.
— Так мы можем помочь ей вдвоем. Не оставлять же в такой ситуации подругу наших дочерей. У тебя уже было полноценно?

Он — Эрик Михайлис: мажор с безупречным имиджем, наследник бизнес‑империи и король элитных вечеринок. Спортивный мотоцикл, дорогие костюмы, сделки на миллионы — его жизнь расписана по минутам. Он уверен: все можно купить. Кроме, кажется, искренности.
Она — Александра Коршунова, для своих — просто Санёк: дерзкая уличная художница с кистью вместо диплома и граффити вместо светских раутов. Независимая толстушка, с колючим характером и твердым правилом: «Мажоры — мимо». Ее мир — дворы с облезлыми стенами, запах масляных красок и свобода без условий.
Что будет, если мир глянца сталкивается с миром улиц? Если статус против характера, деньги против таланта, а привычки против чувств?

Он привык всё контролировать — людей, сделки, эмоции, каждый свой шаг.
Она ворвалась в его жизнь как ураган.
Но эту случайность не предусмотрел ни один контракт.
***
— Свободна, — сказал он. Всего одно слово. Но в этом слове поместилась вся его ярость, всё его презрение и вся его уверенность в том, что эту девушку нужно было стереть из семейной истории ещё два года назад.
Ася поднялась. Вернее, попыталась. Правая нога скользнула в луже супа, и она снова чуть не упала, но чудом ухватилась за спинку стула. Стул опрокинулся. За ним — второй. Третий устоял, но зашатался.
— Я сама. Не надо меня провожать, — пробормотала Ася и, хромая на одну туфлю, двинулась к выходу.
За её спиной кто-то из гостей начал смеяться. Смех был нервный, неуверенный, но заразительный. Через секунду смеялся уже весь зал. Кроме одного человека.
Герман Викторович Шторм смотрел на пятно от супа на своём пиджаке. Смотрел на мокрые брюки. Смотрел на устрицу, застрявшую между пуговиц. И молча подсчитывал убытки.

– Не смей подходить ко мне дикарь! – вжимаюсь спиной в стену.
– Так ты хочешь дикости, персик? – спрашивает с хрипотцой в голосе. – Будет.
– Твой брат и мой муж в соседней комнате, – напоминаю этому кавказскому зверю.
– Тогда постарайся не кричать очень громко, – оскаливается. – Бегать от меня больше не получится.

— Слезь с меня сей… — начала я командным тоном, но запнулась, потому что он провёл носом по моей шее. Медленно. Вдыхая мой запах. А затем его влажные горячие губы коснулись кожи прямо за ухом.
— Если ты думаешь, что я пошутил утром... — Прошептал он. — То не надейся. Я всегда держу своё слово...


У меня есть работа, жених Ильдар и спокойная жизнь. Пока наглый незнакомец не обливает меня кофе и не предлагает отработать испорченную футболку натурой. Я называю его малолеткой и сбегаю.

А вечером он лежит в моей постели.

Дима — младший брат моего жениха. Наглый, самоуверенный, красивый как демон. Между нами — пропасть возраста, обязательства и чужое кольцо на моём пальце. Но от своего плана по завоеванию меня он не отступает.

Неуклюжая, пышная и вечная «сама неловкость» Алина приезжает в отпуск развеяться после развода — и в первый же день падает на пляже прямо перед бывшим свёкром Виктором и его лучшим другом Марком. Тот самый Виктор, который когда-то смотрел сквозь неё с ледяным презрением, теперь не сводит глаз, а остроумный Марк с первой минуты готов подхватывать каждое её падение. Одна ночь стирает границы прошлого, и Алина оказывается между двумя мужчинами.