Книги в жанре «Эротическая комедия» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

Бывший решил отомстить и заявил на меня. Теперь двое наглых майоров ведут моё дело. Они должны быть беспристрастными ко мне.
Но вместо этого постоянно нарушают границы.
Руслан задерживает ладонь на моей талии дольше, чем нужно для обыска.
Артур смотрит так, будто раздевает.

— Ты не виновата, — хрипит Руслан, прижимая меня к стене.
— Но мы оставим тебя для себя, — шепчет Артур, касаясь губами моей шеи.
***
Я думала, меня посадят.
А они оставили меня себе.
Вдвоём.

Жизнь Наташи казалась идеальной: гражданский брак, семья, уютный дом, планы на будущее. Но всё рушится в один момент, когда в её жизни вновь появляется человек из прошлого, чьи чувства, похоже, не угасли за годы разлуки. Ей приходится встать перед непростым выбором. Что выбрать привычку или любовь?
***
— Это мои дети и моя жена!
— Что‑то я штампа в её паспорте не видел! — отвечает Морозов. Голос его звучит угрожающе. — Поэтому я со стопроцентной уверенностью заявляю, что дети мои, а Наташа скоро станет моей женой!
Вокруг раздаются крики женщин, кто‑то призывает успокоиться, кто‑то грозится вызвать полицию. Я бросаю пелёнки и, не думая, срываюсь с места.

Десять лет я была примерной женой. Десять лет я спала с мужчиной, который считал, что пять минут раз в неделю — это норма. А потом пришли два сантехника — и моя жизнь перевернулась.

— Если вы… если вы сейчас же… если вы сейчас же не отойдёте от меня… я буду… я буду вынуждена кричать! — выпаливаю я заикаясь.
— Так кричи, — он упирается руками в стеллаж, наклоняется так, что его лицо оказывается прямо напротив моего. — Всё равно здесь никого, кроме нас.
— Не правда, — мотаю головой. — Там сторож есть. Точно. Да.
— Так попробуй позови его, — на лице парня хамская кривоватая улыбочка.
— И попробую!
— И попробуй, — ободряюще кивает он.
И молчу.
— Ну раз мы выяснили, что кричать ты не собираешься…

Майский отпуск выдался на славу. Я украла у соседа шашлык, от которого кайфанула.
НО! Кто сказал, что смогу легко отделаться?

Чья-то ладонь зажала мне рот, а вторая рука стальным хватом обхватила меня за талию и дернула назад, прижимая к мощному телу. Я издала приглушенный крик, рефлекторно дернулась, но хватка нападающего была крепкой.
– Так, так, так, – прошептал мне на ухо низкий голос, посылая по мне электрический разряд. – Попалась дерзкая воровка, думающая, что ей сойдет с рук кража моего хавчика!

Он привык всё контролировать — людей, сделки, эмоции, каждый свой шаг.
Она ворвалась в его жизнь как ураган.
Но эту случайность не предусмотрел ни один контракт.
***
— Свободна, — сказал он. Всего одно слово. Но в этом слове поместилась вся его ярость, всё его презрение и вся его уверенность в том, что эту девушку нужно было стереть из семейной истории ещё два года назад.
Ася поднялась. Вернее, попыталась. Правая нога скользнула в луже супа, и она снова чуть не упала, но чудом ухватилась за спинку стула. Стул опрокинулся. За ним — второй. Третий устоял, но зашатался.
— Я сама. Не надо меня провожать, — пробормотала Ася и, хромая на одну туфлю, двинулась к выходу.
За её спиной кто-то из гостей начал смеяться. Смех был нервный, неуверенный, но заразительный. Через секунду смеялся уже весь зал. Кроме одного человека.
Герман Викторович Шторм смотрел на пятно от супа на своём пиджаке. Смотрел на мокрые брюки. Смотрел на устрицу, застрявшую между пуговиц. И молча подсчитывал убытки.

— Ты кто, пышечка? — спрашивает заросший бородой брутальный кавказец. — Дом-то мой.
— Простите, я просто заблудилась, — лепечу.
Я только что вышла из душа, и на мне лишь полотенце.
— Ну ничего, наставлю на путь истинный. Но за постой придется заплатить.
Приближается ко мне. Здоровый такой.
— У меня денег нет.
— У тебя есть кое-что получше, шикарная.
Плотоядно ухмыляется.

Он — холодный, расчетливый босс, который верит только цифрам и жестким правилам. Она — бывшая учительница с талантом попадать в неприятности и превращать офисный день в цирк.
Когда Лиза Соколова случайно активирует пожарную тревогу в лифте вместе с Ильей Орловым, ее будущее висит на волоске. Но вместо того, чтобы выгнать неуклюжую претендентку на должность, строгий босс принимает ее на работу.
Теперь Лизе предстоит выжить в мире офисных бумаг, не дать ипотеке поглотить ее жизнь и не влюбиться в мужчину, который смотрит на нее так, будто она мебель.
А Илье придется признать, что правила можно нарушать. Особенно если нарушать их с ней.

— Я же всё равно рано или поздно тебя закрою, — говорю я, стоя в обезьяннике, привалившись спиной к решётке. Голос звучит твёрдо, но внутри всё дрожит от напряжения. — Допрыгаешься, мажорчик.
— А может, вместе попрыгаем? — Точилин в один шаг пересекает камеру и прижимается ко мне, вдавливая в металлические прутья. Его дыхание обжигает кожу на шее. Он смотрит на меня насмешливо, дерзко, с вызовом. — Как ты на это смотришь? — его шёпот звучит так близко, что мурашки бегут по спине.
Горячая волна бежит по напряжённому телу, когда мужская рука скользит по моей щеке, подбираясь к губам. Я чувствую терпкий, с нотками цитруса и древесины запах его одеколона. В груди что‑то сжимается, но я резко перехватываю широкую кисть и завожу ее за спину Глеба. Он слегка кривится от боли, но не произносит ни слова. Я наклоняюсь ближе, прикасаюсь к гладко выбритой щеке языком и шепчу:
— Шалишь, мальчик. Ещё раз протянешь ко мне руки — останешься инвалидом.

Грохот выбитой двери заставляет нас вскочить с кроватей.
— Ну, что не ждали? — мы с Танюхой с ужасом смотрим на хозяина города, который проходит мимо своих дружков и усаживается на кресло.
— Какого чёрта? — возмущённо спрашиваю я, кутаясь в покрывало. — А ну-ка, выметайтесь из нашего номера.
— А я буду кричать, — заикаясь говорит Таня, делая шаг в мою сторону. — Кричать я умею громко.
— Ха-ха-ха, — демонстративно хохочет Барон. — А ты всё-таки дурочка. Никто не придёт на твой крик.
— Что тебе надо, хозяин жизни? — спрашиваю я, упирая руки в бока, совершенно не обращая внимания на то, что стою перед ним в одной пижаме. — Отвяжись уже от нас!
— Ох, и надоели вы мне своими разговорами, — мужчина изображает усталость. — Ребят, грузите их.