Книги в жанре «Эротическая комедия» по тегу «vlastnyy-geroy»
Я теряю высоту, она — опору под ногами.
Она называет это «роуп-джампингом», я называю это «попыткой довести меня до инфаркта». Мы — как лед и пламя, как брутальный кожаный ремень и розовый зефир. Она до жути бесит меня своей «кавайностью», но стоит ей оказаться рядом, и я забываю, как дышать.
Ее план на словах прост — мы запускаем реалити-шоу «Парящие в небесах»: пять экстремальных свиданий в самых безумных местах Австралии, чтобы я мог купить новый тепловой аэростат. Но в реальности в этой игре нет страховки. Есть только мы, небо и вопрос: кто из нас упадет первым?
Она называет это «роуп-джампингом», я называю это «попыткой довести меня до инфаркта». Мы — как лед и пламя, как брутальный кожаный ремень и розовый зефир. Она до жути бесит меня своей «кавайностью», но стоит ей оказаться рядом, и я забываю, как дышать.
Ее план на словах прост — мы запускаем реалити-шоу «Парящие в небесах»: пять экстремальных свиданий в самых безумных местах Австралии, чтобы я мог купить новый тепловой аэростат. Но в реальности в этой игре нет страховки. Есть только мы, небо и вопрос: кто из нас упадет первым?
— Я же всё равно рано или поздно тебя закрою, — говорю я, стоя в обезьяннике, привалившись спиной к решётке. Голос звучит твёрдо, но внутри всё дрожит от напряжения. — Допрыгаешься, мажорчик.
— А может, вместе попрыгаем? — Точилин в один шаг пересекает камеру и прижимается ко мне, вдавливая в металлические прутья. Его дыхание обжигает кожу на шее. Он смотрит на меня насмешливо, дерзко, с вызовом. — Как ты на это смотришь? — его шёпот звучит так близко, что мурашки бегут по спине.
Горячая волна бежит по напряжённому телу, когда мужская рука скользит по моей щеке, подбираясь к губам. Я чувствую терпкий, с нотками цитруса и древесины запах его одеколона. В груди что‑то сжимается, но я резко перехватываю широкую кисть и завожу ее за спину Глеба. Он слегка кривится от боли, но не произносит ни слова. Я наклоняюсь ближе, прикасаюсь к гладко выбритой щеке языком и шепчу:
— Шалишь, мальчик. Ещё раз протянешь ко мне руки — останешься инвалидом.
— А может, вместе попрыгаем? — Точилин в один шаг пересекает камеру и прижимается ко мне, вдавливая в металлические прутья. Его дыхание обжигает кожу на шее. Он смотрит на меня насмешливо, дерзко, с вызовом. — Как ты на это смотришь? — его шёпот звучит так близко, что мурашки бегут по спине.
Горячая волна бежит по напряжённому телу, когда мужская рука скользит по моей щеке, подбираясь к губам. Я чувствую терпкий, с нотками цитруса и древесины запах его одеколона. В груди что‑то сжимается, но я резко перехватываю широкую кисть и завожу ее за спину Глеба. Он слегка кривится от боли, но не произносит ни слова. Я наклоняюсь ближе, прикасаюсь к гладко выбритой щеке языком и шепчу:
— Шалишь, мальчик. Ещё раз протянешь ко мне руки — останешься инвалидом.
Я возненавидела соседа снизу!
За его перфоратор по утрам, за наглые взгляды в лифте и за то, что после каждой ссоры мне хотелось не убежать, а вцепиться в него и не отпускать.
Когда я застала его с другой, я поклялась стереть его из памяти — но поняла, что слишком поздно... он моя зависимость, моя ошибка, моя погибель...
💙САМЫЙ ГОРЯЧИЙ МУЖЧИНА
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
За его перфоратор по утрам, за наглые взгляды в лифте и за то, что после каждой ссоры мне хотелось не убежать, а вцепиться в него и не отпускать.
Когда я застала его с другой, я поклялась стереть его из памяти — но поняла, что слишком поздно... он моя зависимость, моя ошибка, моя погибель...
💙САМЫЙ ГОРЯЧИЙ МУЖЧИНА
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Грохот выбитой двери заставляет нас вскочить с кроватей.
— Ну, что не ждали? — мы с Танюхой с ужасом смотрим на хозяина города, который проходит мимо своих дружков и усаживается на кресло.
— Какого чёрта? — возмущённо спрашиваю я, кутаясь в покрывало. — А ну-ка, выметайтесь из нашего номера.
— А я буду кричать, — заикаясь говорит Таня, делая шаг в мою сторону. — Кричать я умею громко.
— Ха-ха-ха, — демонстративно хохочет Барон. — А ты всё-таки дурочка. Никто не придёт на твой крик.
— Что тебе надо, хозяин жизни? — спрашиваю я, упирая руки в бока, совершенно не обращая внимания на то, что стою перед ним в одной пижаме. — Отвяжись уже от нас!
— Ох, и надоели вы мне своими разговорами, — мужчина изображает усталость. — Ребят, грузите их.
— Ну, что не ждали? — мы с Танюхой с ужасом смотрим на хозяина города, который проходит мимо своих дружков и усаживается на кресло.
— Какого чёрта? — возмущённо спрашиваю я, кутаясь в покрывало. — А ну-ка, выметайтесь из нашего номера.
— А я буду кричать, — заикаясь говорит Таня, делая шаг в мою сторону. — Кричать я умею громко.
— Ха-ха-ха, — демонстративно хохочет Барон. — А ты всё-таки дурочка. Никто не придёт на твой крик.
— Что тебе надо, хозяин жизни? — спрашиваю я, упирая руки в бока, совершенно не обращая внимания на то, что стою перед ним в одной пижаме. — Отвяжись уже от нас!
— Ох, и надоели вы мне своими разговорами, — мужчина изображает усталость. — Ребят, грузите их.
Их первая встреча оборачивается катастрофой. Гнев, раздражение, взаимное недопонимание — кажется, их пути больше никогда не пересекутся. Но судьба распоряжается иначе…
Теперь они вынуждены видеться каждый день. Михаил, привыкший к безупречной исполнительности подчинённых, сталкивается с неловкостью и ошибками Анны — но постепенно замечает за ними искренность и неподдельную преданность делу. Анна, в свою очередь, начинает видеть за жёсткой маской босса человека, который боится открыться, боится довериться кому‑то.
Теперь они вынуждены видеться каждый день. Михаил, привыкший к безупречной исполнительности подчинённых, сталкивается с неловкостью и ошибками Анны — но постепенно замечает за ними искренность и неподдельную преданность делу. Анна, в свою очередь, начинает видеть за жёсткой маской босса человека, который боится открыться, боится довериться кому‑то.
Сквозь густой пар вырисовывается знакомый мужской силуэт. Высокий, широкоплечий, с рельефным торсом...
Мой соседушка собственной персоной.
Он замирает, любуясь мной. Пена стратегически скрывает всё самое сокровенное, но оставляет простор для фантазии, выгодно очерчивая мои сочные изгибы.
Карие «изучатели» мачо темнеют сильнее.
– Я начинаю думать, что это судьба, – произносит он своим бархатным баритоном, медленно приближаясь к мраморному постаменту. – Сначала сладкий коктейль, теперь клубничная пена. Вы всегда предпочитаете выглядеть как десерт?
– А вы, как погляжу, всегда появляетесь там, где женщины в неглиже? Ну и «наглеже», – выгибаю бровь, даже не думая прикрываться. – Идите своей дорогой, мужчина. У меня тут приватная дегустация свободы.
Турок усмехается, сверкая белоснежной улыбкой, и опирается сильной рукой о край моего мраморного ложа.
– О, поверьте, я ценю женскую свободу. Особенно такую… аппетитную.
Мой соседушка собственной персоной.
Он замирает, любуясь мной. Пена стратегически скрывает всё самое сокровенное, но оставляет простор для фантазии, выгодно очерчивая мои сочные изгибы.
Карие «изучатели» мачо темнеют сильнее.
– Я начинаю думать, что это судьба, – произносит он своим бархатным баритоном, медленно приближаясь к мраморному постаменту. – Сначала сладкий коктейль, теперь клубничная пена. Вы всегда предпочитаете выглядеть как десерт?
– А вы, как погляжу, всегда появляетесь там, где женщины в неглиже? Ну и «наглеже», – выгибаю бровь, даже не думая прикрываться. – Идите своей дорогой, мужчина. У меня тут приватная дегустация свободы.
Турок усмехается, сверкая белоснежной улыбкой, и опирается сильной рукой о край моего мраморного ложа.
– О, поверьте, я ценю женскую свободу. Особенно такую… аппетитную.
На лугу, на лугу, на лугу пасутся ко... Нет не кони... На лугу , на лугу, на лугу пасутся ко... Нет не коровы , на лугу...
Молодая стюардесса Алиса, привыкшая к строгим правилам и профессиональной дистанции, соглашается подменить подругу на частном рейсе в Дубай. На борту роскошного самолёта она оказывается в компании троих наглых и харизматичных богатых парней, которые не привыкли получать отказ. Однажды уступив их настойчивости, Алиса открывает в себе тёмные желания, о существовании которых даже не подозревала, и понимает, что прежняя жизнь уже никогда не вернётся.
🧜♂️ Горячая романтическая комедия о повелителе водяных, которого случайно призвали в обычную городскую ванну.
⚠️ Цикл историй 18+
🌕 Эротическое фэнтези о семи подругах, семи владыках и одной старинной книге, которую никто не догадался дочитать до мелкого шрифта.
🔥 Семь подруг.
🔥 Семь магических народов.
🔥 Семь обрядов призыва.
🔥 И древний договор, который невозможно расторгнуть.
⚠️ В цикле есть:
— откровенные сцены;
— необычная физиология магических существ;
— вынужденная близость и постепенное сближение;
— юмор, бытовой хаос и подруги, которые обязательно обсудят всё в общем чате.
⚠️ Цикл историй 18+
🌕 Эротическое фэнтези о семи подругах, семи владыках и одной старинной книге, которую никто не догадался дочитать до мелкого шрифта.
🔥 Семь подруг.
🔥 Семь магических народов.
🔥 Семь обрядов призыва.
🔥 И древний договор, который невозможно расторгнуть.
⚠️ В цикле есть:
— откровенные сцены;
— необычная физиология магических существ;
— вынужденная близость и постепенное сближение;
— юмор, бытовой хаос и подруги, которые обязательно обсудят всё в общем чате.
Подборка эротических комедий с властным героем
Выберите полку для книги