Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»

— Мы ждали другую.
Я стою посреди горного двора в белых кедах, с чемоданом реквизита и красной помадой. Сорок километров серпантина. Три брата. И старший смотрит на меня, как на документ, в котором обнаружилась подпись.
— Могу быть другой, — говорю я. — Но это стоит дороже.
Мне двадцать восемь. Я приехала снимать рекламу на три дня. У меня билет на вечерний поезд и планёрка в понедельник.
Я не планировала оставаться.
Не планировала, что старший скажет: «Я не буду тебе приказывать. Я прошу». Что средний положит мне в ладонь ключ от своего дома. Что младший будет встречать меня у ручья в пять утра с термосом чая.
Я уехала. Съела хлеб, который испекла их мать, и заснула в поезде.
В четвёртом часу утра телефон ожил.
Одно слово.
«Адрес».
И следом:
«Спрашиваю».
Я не выбираю. Я своя. Но сегодня можете считать, что я ваша.

Восемь миллионов отцовского долга и квартира, где живёт больная мать. Кредитор простит всё — если я выйду за его сына. Наиль не поднимает глаз от телефона даже по дороге в ресторан:

— Ты не обязана это делать.
— Я не уйду.

В его доме меня учат лепить курзе, молчать и рожать. Бывшую жену он отпустил — она не родила. На обочине, под щелчки аварийки, я спрашиваю:

— А если я не рожу?
— Тогда я тебя тоже отпущу.

Я без гроша, с чужими долгами. Здесь таких называют женой с дефектом. Осталось понять, кем я для него стану: платой или выбором.

Начинающая актриса Катя попадает в кастинг‑проект, где за право сыграть главную роль борются не только актрисы, но и режиссёры: три известных постановщика публично заявляют, что хотят работать именно с ней, и каждый предлагает свой стиль, свои правила и свои условия. За кулисами начинается игра амбиций и желаний: Катя чувствует, что стала не просто актрисой, а призом. Ей приходится балансировать между их требованиями, не теряя собственного голоса. Кульминация наступает, когда она решает поставить собственный короткий метр и приглашает обоих режиссёров как консультантов — и тем самым возвращает себе контроль над историей.

Отец привёз меня в этот дом дождливым вечером и продал — за свой долг, восемь миллионов. Хозяин особняка, его взрослый сын и двое мужчин его круга — вот кому я теперь принадлежу. Не одному из них. Всем сразу.
— Вы все трое? — спросила я.
— Мы — один круг, — сказал Али. — Если ты не подходишь нам, ты не подходишь ему.
Выбор был жёстким: остаться и стать единственной женщиной на троих сильных, опасных мужчин — или уйти и обречь отца на смерть. Я осталась. Но что произошло в итоге, такого ни кто не мог предположить.

Я узнала об измене и осталась на улице с пустыми руками.
Меня спас мой свекор Владислав — человек, который всегда относился ко мне с добротой и заботой.
Но в его доме я встретила Матиаса и Лукаса, его друзей из Аргентины. И эта встреча изменила всю мою жизнь.

Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью...

Я думала, что свобода — это когда тебя отпускают. Но когда Вмой бывший свекор окровавленными руками вырвал меня из лап прошлого, я поняла: свобода — это когда есть куда вернуться.
Месяцы текли, как мёд — сладкие, тягучие, пустые. Я засыпала в его объятиях, но просыпалась от снов, в которых слышала испанский шёпот, сводивший с ума.
А потом он сделал мне подарок...

Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью...

Нура хромает с семнадцати лет — и давно смирилась, что такую, как она, никто не выберет. Пока отец не задолжал главе горного клана. За ней приезжает сам Халид Даудов — забрать долг. Забрать её.
— Ты боишься меня, — говорит он.
— Нет.
— Врёшь. Но ничего. Врёшь — значит, живая. Значит, будешь драться. Это мне в тебе нравится больше всего.
Он не обещает нежности. Он обещает то, что страшнее: сделать так, чтобы она сама захотела остаться. Брак по расчёту, который превращается в одержимость. Мужчина, для которого чужая слабость — не повод отвернуться, а повод подойти ближе и не отпускать. Если любите властных героев, которые не спрашивают разрешения, — эта книга для вас.

— Ты не та, за кого себя выдаёшь. Я это вижу.
— Ты ничего не видишь.
— Вижу. Ты не боишься отца. Ты боишься только меня.
— Я хочу тебя, Дара. Не потому что ты невеста моего брата. А потому что ты — моя война.
— Ты спала с моим братом?
— Да.
— Ты любишь его?
— Я не знаю.
— А он тебя?
— Он говорит, что да.
— Он говорит это каждой женщине, которая спит с ним. Но ты не такая. Он не выбросит тебя. Почему? Потому что ты сильная.
— Я откажусь от тебя. Скажу отцу, что ты мне не нужна. Чтобы ты могла остаться с ним.
— Я не заслуживаю твоей доброты.
— Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужно, чтобы ты была счастлива.
Она пришла, чтобы найти правду.
Она нашла войну, страсть и любовь.
И теперь ей предстоит выбор между двумя братьями — и между жизнью и смертью.

«Чужая невеста». В чужом доме не бывает чужих тайн.

Она — «бракованная» невеста, которую отец продал за долг. Он — человек, для которого власть звучит тише, чем крик. В первую ночь он не спросил её согласия. Через десять глав она сама выберет остаться.
— Ты взял меня из-за долга, — сказала она.
— Думаешь, это смягчит мои руки?
Это книга о том, как подчинение становится выбором, а страх — доверием. Жёсткая эротика, разрушительная власть одного и медленное, необратимое прорастание любви внутри клетки, которую героиня в итоге назовёт домом.
Для тех, кто хочет не романтики, а правды тела и цены, которую платят за неё.

— Я устал, Ксюш, — сказал Артём. — Я устал работать за двоих.
— Я ищу работу, — ответила я.
— Ты ищешь уже три года. Поэтому я попросил отца. Он согласился взять тебя в кафе.
Я замерла.
— Я не хочу работать у твоего отца.
— Почему?
— Это неудобно. Он будет смотреть на меня, оценивать. Я не хочу, чтобы он видел, что я ничего не умею.
— Он уже знает, что ты ничего не умеешь. Ты ничего не делаешь, чтобы это изменить.
Он протянул руку и коснулся моей.
— Сделай это для меня. Для нас.
Я согласилась.
Я пришла в кафе и увидела его. Олег Романович. Мой свёкор. Властный, строгий, с сединой на висках и глазами, которые видят насквозь.
Я боялась его. Я боялась работы. Я боялась всего.
Он учил меня работать. Он учил меня не бояться. Он учил меня быть собой.
А потом случилось то, чего я не могла предвидеть.
Он коснулся моей руки. Я не отодвинулась. Он сказал: «Я вижу тебя». Я поверила.
Я не знала, что это неправильно. Или знала, но перестала бояться.