Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
Она понимала - за все в дизни нужно платить.
Но она не знала, что это было только начало.
Теперь их трое, и каждый хочет власти над ней.
И где-то между паром, воском и льдом она сдается.
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Немного мата, много страсти, жаркие сцены, властные, горячие мужчины.
Все как мы любим 🍓
Звездочки и комментарии - отдельный плюсик в карму 🍓
При подписке на автора будете узнавать о скидках первые!
Действует программа лояльности со скидками!
Но она не знала, что это было только начало.
Теперь их трое, и каждый хочет власти над ней.
И где-то между паром, воском и льдом она сдается.
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Немного мата, много страсти, жаркие сцены, властные, горячие мужчины.
Все как мы любим 🍓
Звездочки и комментарии - отдельный плюсик в карму 🍓
При подписке на автора будете узнавать о скидках первые!
Действует программа лояльности со скидками!
Отец отдал меня за долг. Я шла через чужой двор в платке и водолазке, под которой пряталось то, из-за чего меня когда-то бросил жених, — ожог от ключицы до уха.
Бекхан не спросил про шрам ни разу. Зато на первом же ужине спросила гостья:
— Вы та самая, кого Бекхан взял из жалости?
— Нет, — сказала я. — Я та, кого он выбрал.
Я ответила раньше, чем успела испугаться, и только потом поняла, что впервые за пятнадцать лет не опустила глаза.
А он дал мне то, чего у меня никогда не было, — выбор. Ключи на крючке, деньги в ящике, дверь не заперта: уезжай в любую минуту. Оставалось понять, хочу ли я уезжать.
Бекхан не спросил про шрам ни разу. Зато на первом же ужине спросила гостья:
— Вы та самая, кого Бекхан взял из жалости?
— Нет, — сказала я. — Я та, кого он выбрал.
Я ответила раньше, чем успела испугаться, и только потом поняла, что впервые за пятнадцать лет не опустила глаза.
А он дал мне то, чего у меня никогда не было, — выбор. Ключи на крючке, деньги в ящике, дверь не заперта: уезжай в любую минуту. Оставалось понять, хочу ли я уезжать.
Брат исчез, оставив мне свой долг — пятнадцать тысяч долларов и двоих мужчин на пороге. Один тёмный и тяжёлый, другой светлый и живой, но не мягче. Платить было нечем. Кроме себя.
— Одна ночь. С нами. Вместо долга.
— Да.
— Не для галочки. Телом согласна. Головой. Целиком.
— Да.
Я думала, что просто закрою чужой счёт и вернусь к своей серой жизни. Но за одну ночь в чужом доме что-то во мне сдвинулось — тихо, необратимо. И когда долг закрыли и мне сказали «ты свободна», уходить я не захотела.
Москва девяносто шестого. Три дня, которые не были расплатой. И выбор, которого я боялась больше всего.
— Одна ночь. С нами. Вместо долга.
— Да.
— Не для галочки. Телом согласна. Головой. Целиком.
— Да.
Я думала, что просто закрою чужой счёт и вернусь к своей серой жизни. Но за одну ночь в чужом доме что-то во мне сдвинулось — тихо, необратимо. И когда долг закрыли и мне сказали «ты свободна», уходить я не захотела.
Москва девяносто шестого. Три дня, которые не были расплатой. И выбор, которого я боялась больше всего.
Лето у матери и её нового мужа Влада заранее записала в потерянные. Самир старше, молчалив и не тратит слов впустую. В первый же вечер он говорит ей то, на что не решилась бы даже мать:
— Тебе здесь не место.
— Что?
— Не переспрашивай. Не место. Но раз уж приехала — не прячься.
Она и не прячется. Ночью она спускается на кухню за водой, и через минуту он стоит в дверях.
У него одно правило: мать не узнает никогда. У неё — ни одного. А у дома из тёмного дерева и стекла очень хорошая слышимость.
— Тебе здесь не место.
— Что?
— Не переспрашивай. Не место. Но раз уж приехала — не прячься.
Она и не прячется. Ночью она спускается на кухню за водой, и через минуту он стоит в дверях.
У него одно правило: мать не узнает никогда. У неё — ни одного. А у дома из тёмного дерева и стекла очень хорошая слышимость.
Младший брат разорил бизнес, мать заложила дом, а отчим нашел способ расплатиться: отдать меня Аслану Арсанову.
Он богат, властен и привык получать желаемое. Его семья считает меня охотницей за деньгами, а сам Аслан требует покорности. Только удобной женой я не стану.
Чем сильнее мы ненавидим друг друга, тем опаснее становится притяжение. Но вскоре я узнаю правду: Аслан мог спасти наш дом без свадьбы.
Он увидел меня задолго до долга – и просто дождался возможности, когда я не смогу ему отказать.
Он богат, властен и привык получать желаемое. Его семья считает меня охотницей за деньгами, а сам Аслан требует покорности. Только удобной женой я не стану.
Чем сильнее мы ненавидим друг друга, тем опаснее становится притяжение. Но вскоре я узнаю правду: Аслан мог спасти наш дом без свадьбы.
Он увидел меня задолго до долга – и просто дождался возможности, когда я не смогу ему отказать.
Он был моим отчимом. Он учил меня смешивать краски, когда я боялась испачкать руки. Он говорил: «Ты не испортишь. Ты создашь». Теперь он предлагает мне стоять перед ним и двумя его друзьями. Я не знаю, что это значит. Но я знаю, что не могу уйти. Потому что там, за дверью, — серая стена. А здесь — огонь.
🔥 Строго 18+ 🔥 Внутри пожар 🔥
🔥 Строго 18+ 🔥 Внутри пожар 🔥
АННОТАЦИЯ:
Сегодня мне двадцать, и я готова пуститься во все тяжкие. Когда, скажите, ещё нарушать запреты, как не в этом возрасте? Не хочу потом в сорок жалеть, что не испытала этих взрывных эмоций.
Я еду в машине с тремя мужчинами. Взрослыми. Дерзкими. Свободными. И голодными. Один из них — мой сводный брат. Двое других — его друзья. Я дразнила их месяцами, балансируя на грани флирта и запрета. Но не сегодня.
Я дала зеленый свет. Обратной дороги не будет. Я так хочу. И точка. Но кто же знал, что у судьбы другие планы...
Сегодня мне двадцать, и я готова пуститься во все тяжкие. Когда, скажите, ещё нарушать запреты, как не в этом возрасте? Не хочу потом в сорок жалеть, что не испытала этих взрывных эмоций.
Я еду в машине с тремя мужчинами. Взрослыми. Дерзкими. Свободными. И голодными. Один из них — мой сводный брат. Двое других — его друзья. Я дразнила их месяцами, балансируя на грани флирта и запрета. Но не сегодня.
Я дала зеленый свет. Обратной дороги не будет. Я так хочу. И точка. Но кто же знал, что у судьбы другие планы...
Сорок дней. Дом свёкра. Уезжать некуда.
Муж оставил долги, банк забрал квартиру, а Рашид встретил меня на крыльце без сочувствия — только правилами: ужин в семь, рынок рядом с ним, слово «невестка» как клеймо. В этом доме всё по линейке. Даже я.
А ещё тут бывает Тимур — друг дома. Смотрит слишком прямо. Молчит так, будто уже всё решил.
Сначала я думала, что выдержу траур и уеду. Потом поняла: между ними нельзя выбрать, как между двумя рубашками. Один берёт без спроса. Другой ждёт, пока скажешь «да». Оба хотят, чтобы я осталась. Оба не собираются уступать.
Село шепчет. Соседи считают дни. А я каждый вечер выбираю заново — чья сегодня ночь и чей дом на самом деле.
Жарко. Запретно. На двоих.
18+ · откровенно · МЖМ
Муж оставил долги, банк забрал квартиру, а Рашид встретил меня на крыльце без сочувствия — только правилами: ужин в семь, рынок рядом с ним, слово «невестка» как клеймо. В этом доме всё по линейке. Даже я.
А ещё тут бывает Тимур — друг дома. Смотрит слишком прямо. Молчит так, будто уже всё решил.
Сначала я думала, что выдержу траур и уеду. Потом поняла: между ними нельзя выбрать, как между двумя рубашками. Один берёт без спроса. Другой ждёт, пока скажешь «да». Оба хотят, чтобы я осталась. Оба не собираются уступать.
Село шепчет. Соседи считают дни. А я каждый вечер выбираю заново — чья сегодня ночь и чей дом на самом деле.
Жарко. Запретно. На двоих.
18+ · откровенно · МЖМ
Папа уехал на девять дней и оставил на холодильнике записку: «Дима зайдёт, посмотрит, что и как». Дмитрий Ястребов — его друг. Сорок семь. Мало слов, много правил. «Если уходишь вечером — скажи. Не для отчёта. Чтобы я знал, где искать».
Я ответила своими: не кормить, не проверять, обо мне отцу — ни слова. Он кивнул. И остался ночевать в комнате у кухни.
Мне самой здесь до двадцатого — пока не откроют новую квартиру. Я думала просто переждать. Яблоня за окном. Соседка в жёлтом платке. Пока между нами не случилось то, после чего «дядей» его уже не назвать.
Потом приехал Вадим — с дрелью, со спичкой в зубах и без кругов:
— Я тебя хочу. Говорю вслух, потому что молчать — это по части Ястреба. Можешь дать по морде.
— Сейчас?
— Если поможет думать.
— Можно тебя поцеловать?
— Нет.
— Принял. Скажешь, когда изменится.
Изменилось. Я подошла сама. Сначала к одному. Потом — когда обе двери были открыты — выбрала обоих.
Жарко. Запретно. На моих правилах.
Я ответила своими: не кормить, не проверять, обо мне отцу — ни слова. Он кивнул. И остался ночевать в комнате у кухни.
Мне самой здесь до двадцатого — пока не откроют новую квартиру. Я думала просто переждать. Яблоня за окном. Соседка в жёлтом платке. Пока между нами не случилось то, после чего «дядей» его уже не назвать.
Потом приехал Вадим — с дрелью, со спичкой в зубах и без кругов:
— Я тебя хочу. Говорю вслух, потому что молчать — это по части Ястреба. Можешь дать по морде.
— Сейчас?
— Если поможет думать.
— Можно тебя поцеловать?
— Нет.
— Принял. Скажешь, когда изменится.
Изменилось. Я подошла сама. Сначала к одному. Потом — когда обе двери были открыты — выбрала обоих.
Жарко. Запретно. На моих правилах.
Маркус Гайстер приезжает в город, где живут три подруги. Его скрипка сводит с ума концертные залы, а Настю его записи держат на плаву после похорон мужа.
Лена и Адель хотели подарить подруге сказку. Узнать о нём всё. Устроить встречу. Но Маркус не играет по чужим нотам. А у каждой сказки есть цена — и платить придётся не только тем, кто её придумал.
Лена и Адель хотели подарить подруге сказку. Узнать о нём всё. Устроить встречу. Но Маркус не играет по чужим нотам. А у каждой сказки есть цена — и платить придётся не только тем, кто её придумал.
Подборка откровенных эротических драм
Выберите полку для книги