Эмоциональные эротические драмы читать онлайн

Моя семья на грани финансового краха. Если я не выйду замуж за сына отцовского партнёра, завтра мы окажемся на улице, а отец отправится за решётку. После знакомства с женихом я выдыхаю: он отличный парень, у нас взаимная симпатия, и будущее кажется почти светлым. Но в день свадьбы сказка оборачивается кошмаром.
Моим мужем становится Лютый – старший брат, мрачный хищник, который теперь владеет моей жизнью по праву подписи. Я рассчитываю на фиктивный брак, но у него другие планы на меня.

– Раздевайся, жена. Время брачной ночи.
– Но... это ведь фиктивный брак...
– Замолкни, – обрывает он. – Я не хочу слушать твои речи. Я хочу слышать только твои стоны. Не заставляй меня ждать... дорогая.

Брат мужа вломился в наш дом в балаклаве и соблазнил меня. Сначала я его ненавидела, а потом покорилась. Вот только к чему приведет это сумасшествие?
***
— Ты больной.
— Возможно, но я больше не отдам тебя своему брату. Потому что ты только моя.

Меня зовут Вера, и в свои девятнадцать я оказалась в руках похитителей из-за долгов отчима. Они привезли меня в дом человека по прозвищу Север. Я думала — конец. Но Александр Ветров прогнал бандитов и заявил, что я останусь у него. «Ты в беде, девочка, — сказал он. — Если отпущу — не дойдёшь до ворот». Он предложил сделку: месяц полного послушания, и он закроет все долги. Я ненавидела его за холодность и власть, но с каждым днём всё сильнее чувствовала, как лёд в его глазах тает. Что скрывается за его маской? И зачем я на самом деле нужна ему?

Она не может сказать «нет» — и не может сказать «да». Девять лет назад отчим забрал у Камилы голос, а мать поверила не ей. Теперь на её лавку каждый день приходит незнакомец. Молча садится. Молча смотрит.

— Ты умеешь читать? — спрашивает записка.
— Да, — пишет она в ответ.
— Тогда прочти это: я пришёл за тобой.

Через три дня — свадьба. Через месяц — дом на горе, где её впервые не боятся, а ждут. И первый звук за девять лет, вырванный не страхом, а его терпением — тем, что он ни разу не поторопил её заговорить.

— Вы любите рассматривать чужие секреты? — его голос низкий, с лёгкой насмешкой.
Я вздрагиваю, оборачиваюсь. Он стоит в дверях. Высокий. Широкие плечи. Лицо — резкое, с острыми скулами и шрамом на запястье.
Он владелец антикварного салона на Барвихе. Коллекционер с тёмным прошлым и репутацией монстра. Он предлагает мне сделку: месяц в его доме, работа с его коллекцией — и десять миллионов рублей. Мне, вдове с двумя детьми, искусствоведу без денег и без надежды.
Я соглашаюсь. Но я не знала, что в этом доме каждая вещь хранит тайну. И что сам Арсен — самая опасная тайна из всех.

Мой свёкор, свекровь, хотят забрать моих детей. Суд на носу. За моей спиной — долги и нищета. Впереди — только он. Холодный, властный, пугающий.

И почему я боюсь не его — а того, что через месяц захочу остаться?

Двенадцать лет она прятала лицо под чёрным шёлком. Мачеха твердила: шрам — приговор. Отец продал её, как вещь, чтобы закрыть долги. Новый муж — Талхан, глава горного клана. Ему нужна была земля, она стала лишь приложением к сделке. Она боялась отвращения. Но он не потребовал снять фату. Для него она — пустое место.
— Тебе не страшно, что я увижу твоё лицо?
— Ты уже видел.
— Я видел шрам. Это не одно и то же.
— Тогда почему не велел снять фату?
— Чтобы увидеть не то, что ты прячешь. А то, что решаешь показать.
В этом безразличии она обрела свободу. Если он её не видит — она ничего ему не должна. Но что произойдёт, когда она сама сорвёт чёрный шёлк? И сможет ли она остаться невидимкой, когда его глаза впервые по-настоящему увидят её?

— Вы ненавидите меня только из-за фамилии?
Мой голос звучит тише, чем я хотела.
— Ненавижу всё, что вы олицетворяете, — говорит он, и его голос — это скрежет по гравию. — Фальшь. Позолоту. — Он делает затяжку, глаза сужаются. — И хлипкие стены, в которых люди сгорают заживо.
Каждое слово — удар. «Хлипкие стены» — это те самые новостройки её отца. Крики, которых она не слышала. Запах гари, который никогда не доносился до их утеплённых окон.
— Вы ничего обо мне не знаете, — говорю я, и в голосе звенит металл.
— Знаю достаточно, — произносит он на выдохе. — Вы здесь. В этом платье. С этой фамилией. Вы — часть системы, которая убивает моих людей. Остальное — детали.

— Не отводи глаз. Смотри, как они свободны. В своём выборе. В своей боли. В своём удовольствии. Это язык. Самый честный из всех.
— Я не могу…
— Смотри.
Его руки на моих плечах, тяжёлые и неумолимые. В зале, залитом красным неоном, двое танцуют на грани боли и экстаза. А он стоит за моей спиной и дышит в самое ухо:
— Ты чувствуешь эту силу?
Я чувствую. Она бьёт в живот, горячая и стыдная. Его пальцы скользят по моему боку, вниз, останавливаются там, где дрожит всё тело.
— Твоё тело уже знает правду. Оно уже говорит на этом языке. Тебе остаётся только перестать его стыдиться.
Его ладонь прижимается ко мне — жёстко, без права на отказ.
— Видишь? — шепчет он, глядя на моё отражение в зеркале. — Теперь это твоё.

Муж зовёт его лучшим другом. Приглашает в бильярд по пятницам, в теннис — по четвергам. А по субботам присылает его к жене — «помочь по дому», пока сам на заводе.

Он не знает, что жена уже давно ведёт счёт не партиям и не геймам.

— Наташ, — сказал он тихо. — Ты несчастна.
Не вопрос. Утверждение.
— Я знаю, — ответила я. — Но не знаю, что с этим делать.
— Я знаю.

Она снимает чужие лица четыре года — и ни разу не позволяла снять себя. Пока не встретила мужчину, который умеет ждать так, что это страшнее любого напора. Каждая суббота — новый кадр. Каждый кадр — на шаг ближе к точке, откуда не возвращаются.
Муж узнает последним. Как всегда.

Муж был моей первой и единственной любовью. До того, как разбил мне сердце изменой.
Я решила уйти и подать на развод, но… в наши семейные дела вмешался свекор.
Властный. Влиятельный. И… пугающе притягательный.
И теперь он смотрит на меня совсем не так, как должен смотреть отец моего мужа...