Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Мне нужна твоя дочь, — говорю я прямо.
— Что ты с ней сделаешь? — Логинов сглатывает.
— Возьму в жёны.
Когда-то София хотела стать моей женой. Я любил её больше жизни.
Но она встретила мужчину выгоднее. Того, кто мог дать ей деньги и жизнь, которую я тогда позволить себе не мог.
Прошло три года. Я построил бизнес. Получил власть, деньги и влияние, которых у меня тогда не было.
Её муж мёртв. За её семьёй охотятся люди, которых он обокрал. Её отец сам приходит ко мне за помощью, потому что я — единственный человек, способный решить проблему.
Смешная штука жизнь. Теперь София всё-таки станет моей женой. Только любви я ей больше не обещаю.
— Что ты с ней сделаешь? — Логинов сглатывает.
— Возьму в жёны.
Когда-то София хотела стать моей женой. Я любил её больше жизни.
Но она встретила мужчину выгоднее. Того, кто мог дать ей деньги и жизнь, которую я тогда позволить себе не мог.
Прошло три года. Я построил бизнес. Получил власть, деньги и влияние, которых у меня тогда не было.
Её муж мёртв. За её семьёй охотятся люди, которых он обокрал. Её отец сам приходит ко мне за помощью, потому что я — единственный человек, способный решить проблему.
Смешная штука жизнь. Теперь София всё-таки станет моей женой. Только любви я ей больше не обещаю.
– Прошу тебя, не надо, – пищу, прижавшись спиной к шершавой стене.
Он неотвратим.
Псих, который меня похитил опять пришел, и сейчас будет страшно.
На его лице маска белого кролика, а накачанное тело, большое и совершенное, все покрыто блестящим синим латексом.
Ничего не говорит, как и всегда.
– Пожалуйста, не надо…
Вся сжимаюсь в комок, понимая, что мое тело вновь пройдет через ад.
Он неотвратим.
Псих, который меня похитил опять пришел, и сейчас будет страшно.
На его лице маска белого кролика, а накачанное тело, большое и совершенное, все покрыто блестящим синим латексом.
Ничего не говорит, как и всегда.
– Пожалуйста, не надо…
Вся сжимаюсь в комок, понимая, что мое тело вновь пройдет через ад.
Брат мужа вломился в наш дом в балаклаве и соблазнил меня. Сначала я его ненавидела, а потом покорилась. Вот только к чему приведет это сумасшествие?
***
— Ты больной.
— Возможно, но я больше не отдам тебя своему брату. Потому что ты только моя.
***
— Ты больной.
— Возможно, но я больше не отдам тебя своему брату. Потому что ты только моя.
— Я всегда предпочитал девушек помладше.
Тело отозвалось первым — мурашки побежали по коже, и я возненавидела себя за то, что это не отвращение. От него пахло бензином и старой бумагой — запахом, от которого кружилась голова. Его голос был опасным.
— Отпустите, — я дёрнулась, пытаясь высвободиться. — Я всё расскажу маме. Она узнает, какой вы…
Не успела договорить.
Он рванул меня к себе, сжимая запястья, и поцеловал — грубо, жадно, заглушая слова. Я пыталась вырваться, но его сила не оставляла шансов. От его дыхания по спине побежал холод, а губы горели, оставляя чужой, запретный вкус.
Он провёл ладонью по моей щеке — медленно, почти нежно, — и я замерла. Кожа под его пальцами вспыхнула.
— Я показываю тебе, — выдохнул он в самое ухо, — Что твоя мама мне не интересна…
Тело отозвалось первым — мурашки побежали по коже, и я возненавидела себя за то, что это не отвращение. От него пахло бензином и старой бумагой — запахом, от которого кружилась голова. Его голос был опасным.
— Отпустите, — я дёрнулась, пытаясь высвободиться. — Я всё расскажу маме. Она узнает, какой вы…
Не успела договорить.
Он рванул меня к себе, сжимая запястья, и поцеловал — грубо, жадно, заглушая слова. Я пыталась вырваться, но его сила не оставляла шансов. От его дыхания по спине побежал холод, а губы горели, оставляя чужой, запретный вкус.
Он провёл ладонью по моей щеке — медленно, почти нежно, — и я замерла. Кожа под его пальцами вспыхнула.
— Я показываю тебе, — выдохнул он в самое ухо, — Что твоя мама мне не интересна…
Ледяная корка — вот что я носила на себе три года работы в компании Алана и Тимура. Я была для них идеальным логистом: незаметной, удобной, безупречной. Они говорили на чеченском, когда не хотели, чтобы я слышала, а я делала вид, что мне все равно. Но когда наша машина съехала в кювет посреди заснеженных гор, маски упали. Оставшись втроем в старом охотничьем домике, мы поняли: чтобы выжить, нужно не просто согреть тела — нужно сломать стены, которые мы строили годами.
Только вот я не знала, что эти двое мужчин сломают не только мой лед, но и мою привычную жизнь. И что замерзнуть можно не только от холода, но и от страха перед тем, что ты чувствуешь.
— Ты дрожишь. Хочешь, я тебя согрею?
— Я не хочу возвращаться.
— Это шок. Завтра решишь иначе.
— Нет. Не решу.
Но смогу ли я удержать это тепло, когда мы вернемся в обычную жизнь? Или страх потерять себя окажется сильнее, чем желание быть с ними?
Только вот я не знала, что эти двое мужчин сломают не только мой лед, но и мою привычную жизнь. И что замерзнуть можно не только от холода, но и от страха перед тем, что ты чувствуешь.
— Ты дрожишь. Хочешь, я тебя согрею?
— Я не хочу возвращаться.
— Это шок. Завтра решишь иначе.
— Нет. Не решу.
Но смогу ли я удержать это тепло, когда мы вернемся в обычную жизнь? Или страх потерять себя окажется сильнее, чем желание быть с ними?
Она была безупречной женой безупречного брака — ровно до той пятницы, когда под дождём села в чужую машину.
Он старше. Он опаснее. Он — последний человек, к которому ей можно приближаться, и единственный, рядом с которым она впервые чувствует себя живой.
Одна ночь всё меняет. А потом всплывает тайна, которую он скрывал годами, — и Нелли предстоит решить: остаться в удобной лжи или выбрать мужчину, который никогда её не отпустит.
История о запретном притяжении, власти и выборе, за который придётся заплатить всем.
— Скажите, зачем вы согласились ехать со мной?
— Вы просили обсудить отчёт.
— Не врите. Вы для этого слишком умны.
Он старше. Он опаснее. Он — последний человек, к которому ей можно приближаться, и единственный, рядом с которым она впервые чувствует себя живой.
Одна ночь всё меняет. А потом всплывает тайна, которую он скрывал годами, — и Нелли предстоит решить: остаться в удобной лжи или выбрать мужчину, который никогда её не отпустит.
История о запретном притяжении, власти и выборе, за который придётся заплатить всем.
— Скажите, зачем вы согласились ехать со мной?
— Вы просили обсудить отчёт.
— Не врите. Вы для этого слишком умны.
Я переехала к моим дерзким соседям.
Моя жизнь превратилась в калейдоскоп страсти, нежности и быта, и я чувствую себя счастливой впервые за много лет.
Но внутри меня все еще живет страх — страх, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, что они однажды поймут, что я старая и ненужная.
Я пытаюсь принять их любовь, но мое прошлое продолжает напоминать о себе, заставляя сомневаться в каждом их слове и каждом прикосновении.
Мне нужно научиться доверять себе и перестать бояться быть счастливой.
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Моя жизнь превратилась в калейдоскоп страсти, нежности и быта, и я чувствую себя счастливой впервые за много лет.
Но внутри меня все еще живет страх — страх, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, что они однажды поймут, что я старая и ненужная.
Я пытаюсь принять их любовь, но мое прошлое продолжает напоминать о себе, заставляя сомневаться в каждом их слове и каждом прикосновении.
Мне нужно научиться доверять себе и перестать бояться быть счастливой.
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Мой отчим соблазнил меня. Я думала, это будет ненависть, но влюбилась в него до потери себя.
***
– Смотри на меня, – рычит он. – Не закрывай глаза.
Я открываю глаза, и его лицо в миллиметре от моего. Он тяжело дышит. Я вижу, как напряжена его челюсть, как пульсирует жилка на виске.
***
– Смотри на меня, – рычит он. – Не закрывай глаза.
Я открываю глаза, и его лицо в миллиметре от моего. Он тяжело дышит. Я вижу, как напряжена его челюсть, как пульсирует жилка на виске.
Восемь месяцев я была большой тенью за стойкой дорогого клуба. Носила вещи на размер больше, пряталась за пустой улыбкой и точно знала, что «слишком тяжёлая», «слишком много меня» — это про меня. Бывший объяснил доходчиво.
А потом на меня посмотрел он. Сын владельца. Тот, кому достаётся всё и сразу.
— Ты всегда так смотришь? Как на пустое место.
— Я просто делаю свою работу.
— Мне нужна ты.
Я не поверила ни одному слову. Такие, как он, не выбирают таких, как я, — это закон, я его выучила наизусть. Но он не отступал. И с каждым днём становилось всё страшнее: не его хотеть, а начать себе верить.
А потом на меня посмотрел он. Сын владельца. Тот, кому достаётся всё и сразу.
— Ты всегда так смотришь? Как на пустое место.
— Я просто делаю свою работу.
— Мне нужна ты.
Я не поверила ни одному слову. Такие, как он, не выбирают таких, как я, — это закон, я его выучила наизусть. Но он не отступал. И с каждым днём становилось всё страшнее: не его хотеть, а начать себе верить.
Я планировала идеальный отпуск в горах. Горячие напитки, лыжи и заслуженная перезагрузка. Но судьба (и сбой в системе отеля) решила иначе. На улице — жуткая снежная буря, а я вынуждена делить один номер на двоих с мужчиной. Хотя «чужим» его назвать сложно. Он — бывший муж моей мамы. Тот самый «предатель», исчезнувший из нашей жизни пять лет назад. И тот самый мужчина, по которому я тайно и мучительно вздыхала в свои восемнадцать. Теперь я выросла. А он смотрит на меня так, что у меня подкашиваются колени и плавятся мысли.
Мы заперты в снежном плену. Он клятвенно обещал спать на диване и держать себя в руках. Но я уже успела обвариться чаем и эффектно рухнуть к нему в объятия прямо из сломанного душа.
Кажется, этот отпуск действительно будет особенным…
Мы заперты в снежном плену. Он клятвенно обещал спать на диване и держать себя в руках. Но я уже успела обвариться чаем и эффектно рухнуть к нему в объятия прямо из сломанного душа.
Кажется, этот отпуск действительно будет особенным…
Подборка эмоциональных эротических драм
Выберите полку для книги