Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «mzhm»

– Мы защитим тебя, всегда будем рядом и никому не отдадим.

Мои сводные – моя порочная любовь и связь.
Но они исчезли, бросили на растерзание отчиму.
Теперь я танцовщица и дарю мужчинам свою красоту и страсть.

– Герда, у тебя приват для двоих. Третья випка. Пакет: «Полное обнажение».
Они вернулись и хотят меня снова. Для себя.

— На колени.
— Пошёл ты.
Дэн рассмеялся за её спиной, и его пальцы скользнули по шее — лёгко, почти нежно.
— Марк, она опять дерзит.
— Я слышу. — Щелчок замка. — Значит, оба варианта.
_____________________
Новый дом маминого мужа. Два сводных брата — лёд и пламя. Один подслушанный разговор, после которого я перестала быть просто соседкой. Они называют это воспитанием. Я — игрой, в которую сама решает, насколько глубоко зайти.

— Устроим пари? До конца недели соблазним нашего недотрогу. Не вечно же ему с моделями развлекаться — пускай и с нами попробует.
— Соблазнить, говоришь? — глаза Инги загорелись. — Звучит коварно и подло. Мне нравится.
— Ещё бы!


Держись, сосед! Я покажу тебе дикую кошечку, которую ты так долго не замечал.
И девушку, которая готова на всё, чтобы оказаться в твоей постели...

Неожиданно свекор легко поднял стул, на котором я сидела и повернул его к себе… вместе со мной. Его бедра оказались на уровне моего лица.
– Перестань реветь, – приказал он.
Я подняла на него заплаканные глаза. Он стоял, скрестив руки на груди и смотрел сверху вниз. Власть чувствовалась в каждом его жесте и взгляде. Я сжалась.
– Я хочу домой, – пролепетала я, поправив наконец халат. – Я поеду.
– И что? – спросил он, сканируя меня взглядом с ног до головы. — Учебу бросишь и будешь сидеть ждать, когда тебя кто-нибудь замуж позовет?

Полина прилетела в Сочи полежать на пляже. А записалась в клинику, где приём ведут два брата.

Она думала — киста. Оказалось — двое мужчин, которые в первый же день поспорили, чьей она будет. И через неделю нашли выход, от которого подкосились ноги: не делить.

Один тёплый и наглый. Второй тяжёлый и молчит так, что страшнее крика. А ещё есть их отец — и он уже едет.

Она пышка, которая всю жизнь считала, что её нельзя любить. Теперь её любят двое. Осталось выжить в этой любви.

Открой — и не уснёшь.

Ледяная корка — вот что я носила на себе три года работы в компании Алана и Тимура. Я была для них идеальным логистом: незаметной, удобной, безупречной. Они говорили на чеченском, когда не хотели, чтобы я слышала, а я делала вид, что мне все равно. Но когда наша машина съехала в кювет посреди заснеженных гор, маски упали. Оставшись втроем в старом охотничьем домике, мы поняли: чтобы выжить, нужно не просто согреть тела — нужно сломать стены, которые мы строили годами.
Только вот я не знала, что эти двое мужчин сломают не только мой лед, но и мою привычную жизнь. И что замерзнуть можно не только от холода, но и от страха перед тем, что ты чувствуешь.
— Ты дрожишь. Хочешь, я тебя согрею?
— Я не хочу возвращаться.
— Это шок. Завтра решишь иначе.
— Нет. Не решу.
Но смогу ли я удержать это тепло, когда мы вернемся в обычную жизнь? Или страх потерять себя окажется сильнее, чем желание быть с ними?

Я согласилась на сделку, чтобы спасти семью от долгов мужа, а в итоге потеряла всё: брак, иллюзии, прежнюю жизнь. Но именно там, где, казалось, закончилась моя история, началась другая.
Мне пришлось переступить через стыд и собственную гордость. Но только на самом дне я узнала, кем была всё это время и кем могу стать рядом с тем, кто не просит, а приказывает.
Я думала, что продаю себя. А оказалось, впервые нашла себя.

🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!

— Оля, ты чё такая дерзкая? — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой, а пальцы уже касаются моего подбородка, заставляя смотреть в глаза.

— А ты чё такой наглый? — отвечаю я, хотя внутри всё дрожит, будто в груди поселился целый рой бабочек, сходящих с ума от его близости.

Я продаю мороженое в парке и привыкла, что меня не замечают. Забитая мамой и бывшим парнем, который годами твердил, что я никому не нужна. А потом в мою жизнь ворвались они. Двое. Армяне. Красивые, накачанные, опасные. Они приходят каждый день, покупают мороженое, улыбаются и говорят, что я — их.
Сначала я отшиваю их. Потом — привыкаю. А потом уже не могу представить день без их голосов, без их рук, без их жарких взглядов, от которых плавится даже самое холодное мороженое.

Мне двадцать, и всю жизнь я старалась занимать поменьше места. Мать в сорок пять выглядит на тридцать пять. Отчим делит людей на полезных и несуществующих. А потом на виллу у моря приехал его партнёр — и произнёс слово, которым меня резали одиннадцать лет, так, как говорят «ты рыжая».

— Ноги у тебя красивые. Ты в курсе?

— Я в курсе, что они толстые.

— Врёшь. Ты не толстая, Лада. Ты большая. Это разные слова.

Семь дней на чужом берегу. Двое мужчин, и каждый показывает мне свою версию меня. И выбор, который никто за меня не сделает.

— Кому ты нужна, кроме меня, толстая?
Я стояла посреди офиса, а мой муж, пьяный, кричал это при всех. Три года брака, и вот — весь мой мир уместился в одно слово. Толстая. Никому не нужная. Его собственность, которую он не стеснялся унижать на людях.
А потом из кабинета вышел человек, которого я боялась больше всех в фирме. Мой босс. Властный, жёсткий, вдовец, о котором по офису ходили легенды. Он посмотрел на моего мужа так, что тот замолчал. Потом взял меня за руку и сказал два слова, изменившие всё.
— Едем ко мне.
Я не знала, что в его доме живёт брат — такой же опасный, такой же красивый, такой же одинокий