Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «fentezi-polnostyu&lr=65»

Я очнулась в чужом теле за час до закрытия собственной конторы. В кассе — двадцать три серебряные марки, долгов на сотни, помощнице не платили пять недель, а на доске висят семь просроченных дел. И хуже всего: я понятия не имею, как принимать проклятия.

Здесь проклятие нельзя просто снять. Нужно найти нарушенное право, исправить причину и успеть раньше, чем воздействие вернется к владельцу. А первый же клиент приносит государственный документ со странным контуром печати, которого почему-то не видит никто, кроме меня.

Даже Риан Торвель — старший арбитр, дракон и человек, который пришел закрыть мою контору.

Одно странное дело быстро превращается в цепочку. За обычными спорами о домах, границах и договорах скрывается система, способная отнимать чужую собственность совершенно законно — по крайней мере, на бумаге.

Меня зовут Ирма. В семь лет я потеряла всё: семью, стаю, дом. Вампиры вырезали мой клан, и я бежала — маленький волчонок в ночном лесу, за которым гнались чудовища. Люди приютили меня. Люди стали моей новой семьёй. Я выросла среди них, пряча свою истинную природу. Но правда не может оставаться тайной вечно. Когда вампиры вернулись, чтобы закончить начатое, мне пришлось сделать выбор: раскрыть себя или потерять того, кого я люблю. Теперь у меня одна цель — найти остатки своей стаи и отомстить. И человек, который узнал мою тайну, идёт вместе со мной.

Я ненавидела его с первого курса. Этот надменный оборотень, который всегда был лучше меня: быстрее, сильнее. Он смотрел на меня свысока, и я поклялась, что однажды он упадёт.

И он упал.

Но то, чем закончилось его падение, не входило в мои планы.

Его зверь запомнил меня, и теперь меня ждёт наказание.

Я хотела показать его зверя всем. Теперь буду жить с ним в одной комнате. Каждый день. Каждую ночь. И постараюсь уцелеть.

(16+) Зоряна — необычная девушка, которую младенцем нашел в дремучем лесу местный знахарь. Что означают странные знаки на ее запястьях? Кто родители девушки? И почему ей снятся янтарные глаза неизвестного зверя?

Империя Ашвальд едва не потеряла своего принца.
Королевство Леарис почти лишилось принцессы.
На материке назревает что-то страшное, в воздухе витает напряжение вот уже десять лет как. Дети, рождённые и пережившие предательство самых близких, выросли. У каждого есть свои тайны. Империя Ашвальд и королевство Леарис заключают договор, который скрепить способен только брак. Брак наследников, пострадавших из-за проклятий и их последствий. Чужие. Разные. Раненные в самое сердце людьми. Смогут ли они найти общий язык?

«Ты выйдешь замуж за принца Рафаэля, и точка!» — рявкнул отец. «С чего бы я должна слушаться?» — парировала я.
Меня зовут Мадлен Эшвейл, и я — позор рода. Грязная кровь, дурной нрав и язык без костей. За моей спиной — череда скандалов и репутация «беспринципной грубиянки». Но когда меня вдруг решили пристроить к забытому принцу, который, по слухам, приносит одни несчастья, я не сдалась.
Я еду в столицу не для того, чтобы покорно принять свою участь. Кто знает, может быть, я сама стану проклятьем. Или проклятье станет моим спасением.

Морвен Крайл мечтал о спокойной карьере в магической полиции: протоколы, порядок, ни одного сюрприза — максимум пыль на папках уголовных дел. Но одна неверная руна, и вместо послушного умертвия в его круге материализуется Вея — ведьма вне закона, с характером “сейчас случится катастрофа, но весёлая” и магией, которая работает так, как нравится только ей. Ведьмы “истреблены”, говорят листовки. Листовки, как выясняется, лгут.

Теперь Морвену светит не диплом, а костёр, не практика, а охота, и даже финальный экзамен превращается в катастрофу: кости начинают говорить вслух, из гроба встаёт скелет и выдаёт оперу, которую не может заткнуть даже комиссия. Итог: аттестат второй степени, гильдейские ищейки на хвосте и новый план выживания — прикинуться странствующими артистами.

Только у этой комедии есть тёмный секрет: ведьм не уничтожили. Их спрятали “печатью молчания”. И если Морвен с Веей сорвут её — заговорит не только скелет, и весь мир перевернётся с ног на уши.

Алина думала, что её жизнь закончилась в тот день, когда отец проиграл её в карты. Ей было двадцать три, и теперь она — живая плата долгов. Её новый "хозяин" — Кайрон, владыка Тёмного Предела, демон с ледяными глазами и репутацией зверя. Говорят, ни одна невеста не прожила рядом с ним и года.

Алина поклялась себе: она сбежит. Или умрёт. Но не станет его игрушкой.

Кайрон же видит в ней то, чего не видел ни в одной женщине за триста лет — свою истинную пару. И он не отпустит её. Никогда.

Но когда древнее проклятие начинает пробуждаться, им придётся выбрать: довериться друг другу или сгореть вместе.

Вчера мне было сорок четыре, у меня была обычная жизнь, работа и планы на утро. Сегодня я открыла глаза посреди публичного разбирательства — в теле тридцатидвухлетней Элиары Вессен, женщины, которую в столице ненавидят вполне заслуженно.

Прежняя Элиара писала анонимные письма, собирала чужие слабости и разрушила помолвку сестры Равейра Тальдена. Поэтому дракон смотрит на меня так, словно я последнее существо, которому можно доверять. И я не могу доказать, что теперь в этом теле другой человек.

А потом в моём столе находится серебряный лист. На нём отвечает незнакомец, которому нельзя назвать ни имя, ни адрес. Он не знает моей репутации, не видит моего лица и задаёт вопросы, на которые я впервые отвечаю честно.

Я начинаю ждать его писем.

И всё чаще замечаю, что Равейр тоже смотрит на меня уже совсем не так, как прежде.

Но что будет, когда у слов появятся имена — и прошлое встанет между нами?

В сорок два года у меня была своя маленькая типография, взрослая дочь и твердая уверенность, что хуже сорванного тиража ничего не бывает.

Ошибалась.

Я открываю глаза в суде — в теле двадцатисемилетней Тайры Вессан, хозяйки почти разоренной типографии, обвиненной в незаконном изменении важных договоров. Вместо тюрьмы суд назначает мне брачное поручительство: целый год рядом с Керраном Эйрвальдом, опальным драконом, чью карьеру разрушил документ, отпечатанный именно в «Седьмой строке».

Он уверен, что моя типография скрывает преступника. А у меня есть тридцать дней, прежде чем кредиторы заберут оборудование и от моего нового дела останется одна вывеска.

Но старый печатный пресс хранит куда более опасную тайну. В уже проданных листах появляются новые строки. За одну старую машину неизвестный покупатель готов заплатить состояние. А договоры, которые вчера означали одно, сегодня могут лишить человека дома, мастерской или имени.