Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «slushat-fentezi&»
Мне сорок пять. В прошлой жизни я пятнадцать лет подбирала людей для большой сети отелей. А в новой я открыла глаза в теле сорокадвухлетней герцогини прямо на заседании суда, где муж требует развода.
И это еще не худшая новость.
Прежняя Лиара Вентор брала деньги с людей за несуществующие рабочие места, прикрывалась именем герцога и оставила мне сорок семь обманутых соискателей.
Можно просить мужа спасти мою репутацию. Можно забрать положенное содержание и тихо исчезнуть после развода.
Но я выберу третий вариант.
Верну долги. Открою собственное бюро найма. И впервые в этом мире напишу на вывеске: «Платит работодатель».
Только местная Гильдия рекомендаций совсем не рада конкурентке, которая предлагает работу без платы за право быть замеченным. А герцог Реймар Келлан слишком хорошо помнит прежнюю жену, чтобы поверить в мое внезапное преображение.
И это еще не худшая новость.
Прежняя Лиара Вентор брала деньги с людей за несуществующие рабочие места, прикрывалась именем герцога и оставила мне сорок семь обманутых соискателей.
Можно просить мужа спасти мою репутацию. Можно забрать положенное содержание и тихо исчезнуть после развода.
Но я выберу третий вариант.
Верну долги. Открою собственное бюро найма. И впервые в этом мире напишу на вывеске: «Платит работодатель».
Только местная Гильдия рекомендаций совсем не рада конкурентке, которая предлагает работу без платы за право быть замеченным. А герцог Реймар Келлан слишком хорошо помнит прежнюю жену, чтобы поверить в мое внезапное преображение.
Мама!
Пятилетний мальчик бросается ко мне и обнимает так крепко, будто боялся больше никогда не увидеть.
Проблема в том, что я вижу его впервые.
А мужчина рядом смотрит на меня с такой холодной яростью, что хочется отступить.
— Только попробуй ещё раз сказать ему, что ты не его мать.
Я не знаю, кто этот ребёнок. Не помню мужчину, который явно меня ненавидит. И понятия не имею, почему женщина, в чьём теле я оказалась, ещё вчера собиралась бросить их обоих.
Но чем больше я узнаю о семье, которую она разрушила, тем сильнее боюсь одного: однажды мне придётся уйти из неё самой.
Пятилетний мальчик бросается ко мне и обнимает так крепко, будто боялся больше никогда не увидеть.
Проблема в том, что я вижу его впервые.
А мужчина рядом смотрит на меня с такой холодной яростью, что хочется отступить.
— Только попробуй ещё раз сказать ему, что ты не его мать.
Я не знаю, кто этот ребёнок. Не помню мужчину, который явно меня ненавидит. И понятия не имею, почему женщина, в чьём теле я оказалась, ещё вчера собиралась бросить их обоих.
Но чем больше я узнаю о семье, которую она разрушила, тем сильнее боюсь одного: однажды мне придётся уйти из неё самой.
Элиана Вейр должна была стать идеальной аристократкой: красивой женой, хозяйкой поместья и матерью наследников. Вот только у судьбы на нее были другие планы.
Когда любимый жених в собственный день рождения предпочитает ее обществу «подругу детства», Элиана впервые решается ослушаться родителей. Она разрывает помолвку и сбегает туда, куда мечтала попасть с детства, — в Академию магии.
Вот только есть одна проблема.
Ректором Академии оказывается Арден Вальтер — мужчина, которому Элиана когда-то отказала в браке. Холодный, строгий и совершенно не склонный делать ей поблажки.
— Хотите учиться? Докажите.
И начинается ее новая жизнь: уборка лабораторий, работа с ингредиентами, провальные эксперименты и насмешки других адептов. Но Элиана готова выдержать все, лишь бы наконец получить знания, о которых мечтала.
Когда любимый жених в собственный день рождения предпочитает ее обществу «подругу детства», Элиана впервые решается ослушаться родителей. Она разрывает помолвку и сбегает туда, куда мечтала попасть с детства, — в Академию магии.
Вот только есть одна проблема.
Ректором Академии оказывается Арден Вальтер — мужчина, которому Элиана когда-то отказала в браке. Холодный, строгий и совершенно не склонный делать ей поблажки.
— Хотите учиться? Докажите.
И начинается ее новая жизнь: уборка лабораторий, работа с ингредиентами, провальные эксперименты и насмешки других адептов. Но Элиана готова выдержать все, лишь бы наконец получить знания, о которых мечтала.
В моем возрасте новости приходят с двумя интонациями: «ты слышала?» и «ты только не волнуйся». Бумага из управы пришла с третьей, казенной.
По королевской программе мне подселили ветерана. Я готовилась к тихому дедушке. Прибыл орочий генерал в отставке: два метра выправки, горн в футляре и привычка все учитывать.
К вечеру мои коты строились у мисок по команде. К четвергу огород был размечен по правилам фортификации – «морковь держит фланг». А в шесть утра пятого дня он поднял дом горном, и я впервые за двадцать лет высказала живому существу все. По пунктам.
Он выслушал стоя и сказал: «Лучший разнос со времен академии. Разрешите остаться. Мне некуда девать целую жизнь».
Я разрешила. А потом узнала, что столичный историк переписывает его войну: тридцать лет назад генерал якобы бросил позиции. Вранье. Я вранье чую раньше, чем оно постучит.
И у меня есть корзинка, вдовья сеть, наглость с процентами – и один подвал, где тридцать лет лежит недоставленная правда.
По королевской программе мне подселили ветерана. Я готовилась к тихому дедушке. Прибыл орочий генерал в отставке: два метра выправки, горн в футляре и привычка все учитывать.
К вечеру мои коты строились у мисок по команде. К четвергу огород был размечен по правилам фортификации – «морковь держит фланг». А в шесть утра пятого дня он поднял дом горном, и я впервые за двадцать лет высказала живому существу все. По пунктам.
Он выслушал стоя и сказал: «Лучший разнос со времен академии. Разрешите остаться. Мне некуда девать целую жизнь».
Я разрешила. А потом узнала, что столичный историк переписывает его войну: тридцать лет назад генерал якобы бросил позиции. Вранье. Я вранье чую раньше, чем оно постучит.
И у меня есть корзинка, вдовья сеть, наглость с процентами – и один подвал, где тридцать лет лежит недоставленная правда.
Я умерла в огне.
На этом моя история должна была закончиться. Вместо этого я очнулась посреди выжженного леса под фиолетовым небом. Без единого ожога. Зато с драконом внутри и весьма смутными представлениями о том, что делать дальше.
Новый мир встретил меня эльфами, магией, древними тайнами и Древом Жизни, которое почему-то решило втянуть меня в свои проблемы.
Старые войны здесь так и не закончились, за красивыми улыбками прячутся опасные секреты, а некоторые мужчины смотрят на меня так, будто знают обо мне то, чего не знаю даже я сама.
Я уже однажды доверилась не тому мужчине и заплатила за это жизнью. Второй раз такой ошибки не совершу.
Наверное.
В книге вас ждут:
🔥 героиня с сарказмом и характером
🔥 адекватные мужчины — каждый со своими тараканами
🔥 эльфы, драконы и оборотни
🔥 несколько любовных линий
🔥 тайны, приключения и немного безумия
🔥 ХЭ обязательно
На этом моя история должна была закончиться. Вместо этого я очнулась посреди выжженного леса под фиолетовым небом. Без единого ожога. Зато с драконом внутри и весьма смутными представлениями о том, что делать дальше.
Новый мир встретил меня эльфами, магией, древними тайнами и Древом Жизни, которое почему-то решило втянуть меня в свои проблемы.
Старые войны здесь так и не закончились, за красивыми улыбками прячутся опасные секреты, а некоторые мужчины смотрят на меня так, будто знают обо мне то, чего не знаю даже я сама.
Я уже однажды доверилась не тому мужчине и заплатила за это жизнью. Второй раз такой ошибки не совершу.
Наверное.
В книге вас ждут:
🔥 героиня с сарказмом и характером
🔥 адекватные мужчины — каждый со своими тараканами
🔥 эльфы, драконы и оборотни
🔥 несколько любовных линий
🔥 тайны, приключения и немного безумия
🔥 ХЭ обязательно
На фотографии князь мёртв. Рядом с телом стоит она. До снимка из будущего — 27 дней.
Я всю жизнь возвращала прошлое старым фотографиям. Но не ожидала, что однажды фотография покажет мне будущее.
После странного происшествия я очнулась в Петербурге 1896 года — в чужом теле, с чужим именем и почти разорённым фотоателье в придачу.
С этим я бы ещё справилась.
Хуже оказалось другое.
Князь Всеволод Ратмиров, начальник особого отдела Имперского управления расследований, пришёл ко мне вовсе не фотографироваться. Он подозревает прежнюю хозяйку ателье в опасной афере и слишком хорошо замечает, когда я лгу.
Однако официальный портрет князя всё-таки пришлось сделать.
На проявленной пластине Ратмиров оказался мёртв.
Он лежит посреди стеклянного павильона. Рядом разбито зеркало. Возле тела стоит женщина.
Я.
А на моём пальце — кольцо рода Ратмировых.
На фотографии есть дата. До неё двадцать семь дней.
И часы, остановившиеся на 11:47.
Я всю жизнь возвращала прошлое старым фотографиям. Но не ожидала, что однажды фотография покажет мне будущее.
После странного происшествия я очнулась в Петербурге 1896 года — в чужом теле, с чужим именем и почти разорённым фотоателье в придачу.
С этим я бы ещё справилась.
Хуже оказалось другое.
Князь Всеволод Ратмиров, начальник особого отдела Имперского управления расследований, пришёл ко мне вовсе не фотографироваться. Он подозревает прежнюю хозяйку ателье в опасной афере и слишком хорошо замечает, когда я лгу.
Однако официальный портрет князя всё-таки пришлось сделать.
На проявленной пластине Ратмиров оказался мёртв.
Он лежит посреди стеклянного павильона. Рядом разбито зеркало. Возле тела стоит женщина.
Я.
А на моём пальце — кольцо рода Ратмировых.
На фотографии есть дата. До неё двадцать семь дней.
И часы, остановившиеся на 11:47.
Их было двое.
Первый — как гроза. Чёрные волосы до плеч, острые скулы, серебряные глаза с вертикальными зрачками. И хвост. Живой, чешуйчатый, бьющий по камню.
Второй — как пламя. Золотой, огромный, молчаливый. С глазами цвета расплавленного мёда. Он смотрел так, будто видел меня насквозь.
— Вы кто? — прохрипела я, вжимаясь в золото.
— Кайден, — ответил хвостатый, и голос у него был низкий, с хрипотцой. — А это Валериус. Мы — те, кто тебя призвал.
— Меня никто не звал!
— Амулет выбора, — сухо произнёс Валериус. — Он не выбирает случайных. Он выбирает истинных.
Я не поняла. А потом Кайден подошёл ближе и вдохнул. Просто вдохнул — и его зрачки расширились, став почти круглыми.
— Она пахнет ванилью, — прорычал он. — Тёплой выпечкой. Мёдом. Боги, я хочу её сожрать.
Я проснулась на горе золота — в логове двух драконов, которые триста лет ждали свою истинную пару. Они говорят, что я — их единственная, их сладкая пышка, их дом. И этой ночью они намерены доказать это раз и навсегда.
Первый — как гроза. Чёрные волосы до плеч, острые скулы, серебряные глаза с вертикальными зрачками. И хвост. Живой, чешуйчатый, бьющий по камню.
Второй — как пламя. Золотой, огромный, молчаливый. С глазами цвета расплавленного мёда. Он смотрел так, будто видел меня насквозь.
— Вы кто? — прохрипела я, вжимаясь в золото.
— Кайден, — ответил хвостатый, и голос у него был низкий, с хрипотцой. — А это Валериус. Мы — те, кто тебя призвал.
— Меня никто не звал!
— Амулет выбора, — сухо произнёс Валериус. — Он не выбирает случайных. Он выбирает истинных.
Я не поняла. А потом Кайден подошёл ближе и вдохнул. Просто вдохнул — и его зрачки расширились, став почти круглыми.
— Она пахнет ванилью, — прорычал он. — Тёплой выпечкой. Мёдом. Боги, я хочу её сожрать.
Я проснулась на горе золота — в логове двух драконов, которые триста лет ждали свою истинную пару. Они говорят, что я — их единственная, их сладкая пышка, их дом. И этой ночью они намерены доказать это раз и навсегда.
— Ну, дорогая, давай, рассказывай, каково это заполучить во владения мерзавца, которого ненавидишь всей душой?
Анабелла покосилась на дверь, словно мы обсуждали большую тайну.
Хотя, в чем-то она права.
Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что я обсуждаю Микаэла.
— Ты, наверное, каждую ночь отыгрываешься на нем за всю боль, что он тебе причинил? — продолжила шептать лучшая подруга, и снова уставилась на меня. Ее глаза вспыхнули нездоровым, жадным любопытством.
— Самую малость, — кивнула я, делая небольшой глоток рубинового вина, и радуясь, что Анабелла не менталист, и не может прочитать мои мысли.
Анабелла покосилась на дверь, словно мы обсуждали большую тайну.
Хотя, в чем-то она права.
Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что я обсуждаю Микаэла.
— Ты, наверное, каждую ночь отыгрываешься на нем за всю боль, что он тебе причинил? — продолжила шептать лучшая подруга, и снова уставилась на меня. Ее глаза вспыхнули нездоровым, жадным любопытством.
— Самую малость, — кивнула я, делая небольшой глоток рубинового вина, и радуясь, что Анабелла не менталист, и не может прочитать мои мысли.
❤️ Пробудить магический дар, чтобы помочь смертельно больному дядюшке — задача сложная, но выполнимая. Можно многое суметь, если очень-очень нужно. У меня бы все получилось, если бы не гадкая наглая ворона, которой место на вертеле! Но курице от меня тоже досталось! Увы, с ритуалом не вышло. Оставалась последняя надежда — неведомый колдун Анделар фан Дорун, которого кузен Иссар везет из Сира…
✅ Колдун-оборотень с гадким характером
✅ Не самая покладистая героиня
✅ Вынужденное путешествие
✅ Фиктивный брак
✅ ХЭ
Книга написана без использования ИИ.
✅ Колдун-оборотень с гадким характером
✅ Не самая покладистая героиня
✅ Вынужденное путешествие
✅ Фиктивный брак
✅ ХЭ
Книга написана без использования ИИ.
Она приехала на смотрины, чтобы проиграть.
Он – регент, маг зимы и человек, которому никто не говорит правды.
Она пьет за кухню, поет частушки и наступает ему на ногу в такт.
Он вычеркивает ее из каждого списка на отсев.
Между ними – рушник, через который нельзя соврать, сад, который зацветает посреди зимы, и чужое слово в венчальном свитке, за которое уже убрали одну девочку.
Он говорит: «Мне докладывали о каждой из ста. О вас – ни строчки. Наконец-то во дворце появился человек без досье».
Я говорю: «Мне нужна дверь домой».
Мы оба врем. А здесь земля отвечает на ложь.
Он – регент, маг зимы и человек, которому никто не говорит правды.
Она пьет за кухню, поет частушки и наступает ему на ногу в такт.
Он вычеркивает ее из каждого списка на отсев.
Между ними – рушник, через который нельзя соврать, сад, который зацветает посреди зимы, и чужое слово в венчальном свитке, за которое уже убрали одну девочку.
Он говорит: «Мне докладывали о каждой из ста. О вас – ни строчки. Наконец-то во дворце появился человек без досье».
Я говорю: «Мне нужна дверь домой».
Мы оба врем. А здесь земля отвечает на ложь.
Выберите полку для книги