Книги в жанре «Любовное фэнтези» по тегу «luchshie»

Тонкая ниточка опьяняющего запаха изменила всю жизнь в один дождливый день. Мой аромат свел с ума опасного Альфу, и теперь он жаждет меня, как свою истинную пару. Кто бы мог подумать, что столкновение на пешеходном переходе было рубиконом моей жизни.

Это горячая история о маленькой студентке-девственнице и огромном черном оборотне однажды почуявшем ее запах.

С детства я уяснила четыре правила семьи Райс: ни во что не вмешиваться, не показывать свои магические способности и доверять только своей семье. Ну, и напоследок, ни в кого не влюбляться.

Так почему же, едва вырвавшись из ненавистной деревни, чтобы поступить в столичную Академию, я нарушила их почти сразу же и... всем скопом?

Передо мной стоял огромный, чёрный волк, с жёлтыми глазами и пристально смотрел на меня. Ухмыльнувшись, я посмотрела на него с мольбой и сказала четко: - Убей меня.

Шади против воли отдали за несносного голема, который на протяжении пяти лет изводил её. Девушка в ужасе. Отказаться невозможно.
Остаётся временно сдаться и подумать, как избежать приставаний наглеца, а главное — понять, зачем всё это?

После смерти отца Лиана Вейр узнает, что потеряет родовое поместье, если не выйдет замуж за три дня. У неё нет ни женихов, ни времени, ни выбора. Есть только Кайрон — наследник древнего рода, которого она ненавидит с шестнадцати лет.

Он соглашается. Но с одним условием: брак будет настоящим.

Капризная эльфийская аристократка внезапно превращается в женщину со стальным характером. Её высокомерный жених-лорд и опасный командир тайной стражи быстро понимают: фарфоровая кукла обрела чужую душу и дерзкий разум. Эльфы открывают охоту на самозванку, но правила этой игры теперь диктует она сама.

— Что это значит, Селия?! Что за грязную падаль ты притащила в мой дом?!
— Это не падаль, отец. Это мой слуга. Я выкупила его на Торговой площади.
— Немедленно вышвырни это отродье вон! Ты позоришь наш род, Селия!
— Я не выброшу его!
Мать подбежала ко мне, хватая за рукава кремового платья. Ее глаза были красными от слез, а лицо выражало неподдельный, дикий ужас.
— Селия, доченька, опомнись! Что ты говоришь?! Незамужней девушке приводить в дом чужого мужчину, да еще и дикаря из Подземья, раба... Это же скандал!
— Ах, скандал? — звонко произнесла я, и на моих щеках загорелся лихорадочный румянец. — Ну что ж. Если незамужней ходить с чужим мужчиной — это позор, значит, я сделаю его своим мужем.

Чтобы спасти израненного темного эльфа от плети, я выкупила его на рынке и назвала своим мужем назло деспотичному отцу. Но как построить семью с тем, кто тридцать лет был вещью и разучился говорить «нет»?

Роман Зверев привык получать всё, чего хочет. Деньги. Власть. Женщин. Его боятся враги, уважают свои и называют Зверем даже за спиной.
Я всего лишь флористка. Мне девятнадцать, и последнее, о чём я мечтаю, — стать очередной девушкой в постели мужчины, который никому ничего не обещает. Но однажды он приходит в мой магазин.

— Ты моя истинная, Цветочек.

Любимый парень бросил меня, узнав, что я беременна. Учёба в колледже закончилась, и пришлось вернуться в родной городок. Я надеялась найти работу и пожить у отца, но не тут-то было: мачеха и на порог меня не пустила! Как выжить на улице, не имея ни гроша за душой? Понятия не имею! Незнакомый мужчина предлагает мне помощь, вот только я больше никому не верю. Спрячусь в заброшенной лавке – здесь меня никто не найдёт! В смысле, лавка волшебная?
Однотомник, ХЭ.

Она провела пальцами по его коже — там, где чёрные линии были особенно густыми. Они пульсировали под её прикосновением. Тёплые. Живые. Будто что-то внутри отзывалось на неё. Что-то древнее. Что-то, чего она не понимала.

Вспышка.

Глаза Рейнара вспыхнули золотом — ярким, невозможным. Он схватил её за запястье. Резко. Сильно. Так, что она вскрикнула. Но не отпустил.

Он смотрел на неё — но не на неё. Куда-то сквозь. Будто видел что-то, чего не видела она.

— Моя, — сказал он.

Голос был не его. Глубже, ниже, древнее. Голос, который шёл откуда-то изнутри.

А потом он оттолкнул её. Резко. Грубо. И отвернулся — к окну, за которым сгущались сумерки.

— Уходи, — сказал он. — Сейчас же.

Она не ушла.