Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «predatelstvo»
– Через неделю всё закончится, – произнёс Пётр, мой жених. – Я на ней женюсь и можно будет расслабиться.
Я замерла.
– Какая же она у тебя дура. – раздался женский голос. Насмешливый, ядовито-сладкий. –
– У неё от родителей осталась трёшка в центре, объекты коммерческой недвижимости и солидный счёт. И всё это станет моим.
– Ты просто чудовище, Петь, – протянула девушка, смеясь. – Хотя… в каком-то смысле я тебя даже уважаю. Такие спектакли устраивал.
– Да ладно тебе. Она наивная. После гибели предков у неё – дыра в душе. Я просто в неё вошёл и закрыл её собой, как пробкой.
Он снова рассмеялся. Весело. По-мужски. Как будто хвастался перед друзьями.
– Прямо сейчас меня хочешь? – её голос стал ниже, мягче, вкрадчивее.
– В ресторане? – усмехнулся он. – А что, даже в этом есть свой шик.
Я медленно развернулась и пошла к выходу.
Я приняла решение. Я сделаю так, чтобы он запомнил меня не как удобную, наивную, ранимую Олю. А как женщину, которую нельзя предавать безнаказанно.
Я замерла.
– Какая же она у тебя дура. – раздался женский голос. Насмешливый, ядовито-сладкий. –
– У неё от родителей осталась трёшка в центре, объекты коммерческой недвижимости и солидный счёт. И всё это станет моим.
– Ты просто чудовище, Петь, – протянула девушка, смеясь. – Хотя… в каком-то смысле я тебя даже уважаю. Такие спектакли устраивал.
– Да ладно тебе. Она наивная. После гибели предков у неё – дыра в душе. Я просто в неё вошёл и закрыл её собой, как пробкой.
Он снова рассмеялся. Весело. По-мужски. Как будто хвастался перед друзьями.
– Прямо сейчас меня хочешь? – её голос стал ниже, мягче, вкрадчивее.
– В ресторане? – усмехнулся он. – А что, даже в этом есть свой шик.
Я медленно развернулась и пошла к выходу.
Я приняла решение. Я сделаю так, чтобы он запомнил меня не как удобную, наивную, ранимую Олю. А как женщину, которую нельзя предавать безнаказанно.
Он появился в моей жизни, когда мой мир рухнул.
Убийство отца, смерть матери от горя и тяжелый развод убили меня, как женщину и как человека. Он обещал, что спасёт меня, вытащит, подарит веру. Но всего лишь затащил в постель и бросил. Он собрал моё разбитое сердце по кусочкам, бережно склеил, чтобы потом со всего маху швырнуть его в стену и разрушить меня окончательно. А потом он явился, чтобы забрать дело моего отца.
Я потерял жену и неродившегося ребёнка. Три года прожив в пучине горя я случайно нашёл её в соцсетях. Переписка, флирт, разговоры за жизнь и первая ночь с женщиной за последние три года. Она вошла в моё сердце, как нож, слёту и глубоко. С первого взгляда. Но я не был готов предать память жены. Я ушёл.
Чтобы однажды столкнуться с ней снова.
Убийство отца, смерть матери от горя и тяжелый развод убили меня, как женщину и как человека. Он обещал, что спасёт меня, вытащит, подарит веру. Но всего лишь затащил в постель и бросил. Он собрал моё разбитое сердце по кусочкам, бережно склеил, чтобы потом со всего маху швырнуть его в стену и разрушить меня окончательно. А потом он явился, чтобы забрать дело моего отца.
Я потерял жену и неродившегося ребёнка. Три года прожив в пучине горя я случайно нашёл её в соцсетях. Переписка, флирт, разговоры за жизнь и первая ночь с женщиной за последние три года. Она вошла в моё сердце, как нож, слёту и глубоко. С первого взгляда. Но я не был готов предать память жены. Я ушёл.
Чтобы однажды столкнуться с ней снова.
— Карина не первая. И не вторая. И даже не пятая.
Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть.
— Что... что ты сказал?
— Я сказал, что изменял и изменяю тебе постоянно, — он произносит это спокойно. — Последние лет пять точно. Может, даже больше. Иногда мне даже неловко было, насколько легко тебя обмануть.
—За что?! — это всё, что я могу выдавить из себя. — Почему ты не ушел раньше? Зачем это всё? Зачем эта ложь?
— Удобно было, — пожимает он плечами с беспечностью, от которой меня мутит. — А теперь... — он усмехается, — теперь уже не важно. У меня есть Карина. Она моё будущее, и мы планируем пожениться.
— Будущее? — повторяю я и смеюсь сквозь слезы. — Какое будущее, Захар? У нас с тобой есть будущее! У нас...
Я запинаюсь, и рука непроизвольно ложится на живот. Чудо, которое мы ждали тринадцать лет...
Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть.
— Что... что ты сказал?
— Я сказал, что изменял и изменяю тебе постоянно, — он произносит это спокойно. — Последние лет пять точно. Может, даже больше. Иногда мне даже неловко было, насколько легко тебя обмануть.
—За что?! — это всё, что я могу выдавить из себя. — Почему ты не ушел раньше? Зачем это всё? Зачем эта ложь?
— Удобно было, — пожимает он плечами с беспечностью, от которой меня мутит. — А теперь... — он усмехается, — теперь уже не важно. У меня есть Карина. Она моё будущее, и мы планируем пожениться.
— Будущее? — повторяю я и смеюсь сквозь слезы. — Какое будущее, Захар? У нас с тобой есть будущее! У нас...
Я запинаюсь, и рука непроизвольно ложится на живот. Чудо, которое мы ждали тринадцать лет...
— Я хочу развестись, — говорит муж.
Просто так. Без подготовки, без «нам нужно поговорить», без попытки смягчить удар.
Слово «развестись» повисает в воздухе. Я смотрю на него, пытаюсь осмыслить. Карандаш выскальзывает из пальцев, падает на пол, но я не слышу звука. Есть только это слово, которое разрывает мою реальность на части.
— Что? — выдыхаю я.
— У меня другая женщина, — продолжает он, и каждое слово — удар под дых. — Настя. Ей двадцать восемь, работает в моей компании. Она беременна. Четыре недели.
Мир рушится. Просто перестаёт существовать. Я смотрю на Ильдара — моего мужа, отца моего сына, человека, с которым прожила двадцать лет — и не узнаю его. Это незнакомец, который вломился в мою жизнь и произносит немыслимые слова.
— Четыре недели, — повторяю я машинально. Голос звучит чужим, далёким. — То есть... недавно?
— Нет, — качает он головой, и в этом жесте нет сожаления. Только констатация факта. — Мы вместе уже восемь месяцев. Просто беременность — четыре недели.
Просто так. Без подготовки, без «нам нужно поговорить», без попытки смягчить удар.
Слово «развестись» повисает в воздухе. Я смотрю на него, пытаюсь осмыслить. Карандаш выскальзывает из пальцев, падает на пол, но я не слышу звука. Есть только это слово, которое разрывает мою реальность на части.
— Что? — выдыхаю я.
— У меня другая женщина, — продолжает он, и каждое слово — удар под дых. — Настя. Ей двадцать восемь, работает в моей компании. Она беременна. Четыре недели.
Мир рушится. Просто перестаёт существовать. Я смотрю на Ильдара — моего мужа, отца моего сына, человека, с которым прожила двадцать лет — и не узнаю его. Это незнакомец, который вломился в мою жизнь и произносит немыслимые слова.
— Четыре недели, — повторяю я машинально. Голос звучит чужим, далёким. — То есть... недавно?
— Нет, — качает он головой, и в этом жесте нет сожаления. Только констатация факта. — Мы вместе уже восемь месяцев. Просто беременность — четыре недели.
– Мы с тобой два года спим, и никто ничего не подозревал. Два года, Ира. Как можно было именно сейчас всё испортить? – сказал мой муж, моей… сестре.
– Ну узнал мой муж и узнал, – сказала Ира. – Может, оно и к лучшему.
– Что хорошего?
– Может, тебе наконец пора от неё уйти? Я развожусь, ты с моей сестрой разойдешься, и мы наконец-то будем вместе.
Повисла пауза.
– Не начинай, – недовольно ответил он. – Мы это уже обсуждали. Пока не время.
– Да хватит из себя правильного строить. Как ты вообще с ней живёшь? Она же скучная!
Ира сказала это с таким презрением, что мне стало больнее, чем от осознания их предательства.
– Скучная, зато имущества хоть отбавляй. Зачем мне сейчас уходить? – произнес мой муж, не скрывая усмешки.
– Ну узнал мой муж и узнал, – сказала Ира. – Может, оно и к лучшему.
– Что хорошего?
– Может, тебе наконец пора от неё уйти? Я развожусь, ты с моей сестрой разойдешься, и мы наконец-то будем вместе.
Повисла пауза.
– Не начинай, – недовольно ответил он. – Мы это уже обсуждали. Пока не время.
– Да хватит из себя правильного строить. Как ты вообще с ней живёшь? Она же скучная!
Ира сказала это с таким презрением, что мне стало больнее, чем от осознания их предательства.
– Скучная, зато имущества хоть отбавляй. Зачем мне сейчас уходить? – произнес мой муж, не скрывая усмешки.
- Что ты тут делаешь?! - грохочет Андрей, нехотя отрываясь от губ своей бывшей.
-Что делаю? Тебя ищу… - горько усмехаюсь, ощущая, как грудь все сильнее сдавливает от боли.
-Давай сделаем так: ты забудешь все, что сейчас видела. Обойдемся без ругани. У нас все-таки свадьба сегодня, - как ни в чем не бывало выдает Андрей.
-Вот именно! Сегодня наша свадьба, а ты изменил мне со своей бывшей! Как ты мог?! - кричу я, находясь на грани истерики.
-Ты ведь прекрасно знала, что наш брак изначально предполагался как фиктивный. Ты не в том положении, чтобы закатывать скандалы, - в голосе звучит металл, не терпящий возражений.
В этот самый момент я падаю с небес на землю. Больно. Жестко. Беспощадно.
А я, дура наивная, грезила, что наш фиктивный брак перерастет в настоящий! Но я нахожу способ уйти от предателя.
В ночь после свадьбы я бесследно исчезаю. А спустя девять месяцев у меня появляется маленькая тайна, о которой предатель не должен узнать…
-Что делаю? Тебя ищу… - горько усмехаюсь, ощущая, как грудь все сильнее сдавливает от боли.
-Давай сделаем так: ты забудешь все, что сейчас видела. Обойдемся без ругани. У нас все-таки свадьба сегодня, - как ни в чем не бывало выдает Андрей.
-Вот именно! Сегодня наша свадьба, а ты изменил мне со своей бывшей! Как ты мог?! - кричу я, находясь на грани истерики.
-Ты ведь прекрасно знала, что наш брак изначально предполагался как фиктивный. Ты не в том положении, чтобы закатывать скандалы, - в голосе звучит металл, не терпящий возражений.
В этот самый момент я падаю с небес на землю. Больно. Жестко. Беспощадно.
А я, дура наивная, грезила, что наш фиктивный брак перерастет в настоящий! Но я нахожу способ уйти от предателя.
В ночь после свадьбы я бесследно исчезаю. А спустя девять месяцев у меня появляется маленькая тайна, о которой предатель не должен узнать…
Верь мужу своему!
Так сказала мне мать.
И я верила до тех пор пока однажды не увидела своего мужа с другой женщиной и… ребенком.
Я смотрела на их семейную идиллию и не могла принять происходящее. Наверное, это неудивительно — ведь семья у него со мной. Со мной и нашим сыном.
— Верь мужу своему! — сказала мне мать однажды, а потом добавила: — Но имущество записывай на себя.
Потому что никто не даст гарантий, что после тринадцати лет брака твой муж не окажется беспринципным мерзавцем, задумавшим лишить тебя всего.
Так сказала мне мать.
И я верила до тех пор пока однажды не увидела своего мужа с другой женщиной и… ребенком.
Я смотрела на их семейную идиллию и не могла принять происходящее. Наверное, это неудивительно — ведь семья у него со мной. Со мной и нашим сыном.
— Верь мужу своему! — сказала мне мать однажды, а потом добавила: — Но имущество записывай на себя.
Потому что никто не даст гарантий, что после тринадцати лет брака твой муж не окажется беспринципным мерзавцем, задумавшим лишить тебя всего.
– Помнишь тот случай с курьерской доставкой?
– Какой случай? – не поняла, о чем говорит мой шеф.
– Да тот, когда твой муж детские штуки домой заказал.
– Вспомнила, и что?
– Да то, что он должен был заказать эти вещи на другой адрес.
– Верно, на работу. Лев Викторович, говорите прямо, к чему вы клоните. Я ничего не понимаю. Что вы от меня хотите?
– Я провел небольшое расследование и кое-что узнал о твоем муже.
Взять интервью у любовницы мужа – было не лучшим решением, но закрыть глаза на предательство мужа я не смогла.
– Какой случай? – не поняла, о чем говорит мой шеф.
– Да тот, когда твой муж детские штуки домой заказал.
– Вспомнила, и что?
– Да то, что он должен был заказать эти вещи на другой адрес.
– Верно, на работу. Лев Викторович, говорите прямо, к чему вы клоните. Я ничего не понимаю. Что вы от меня хотите?
– Я провел небольшое расследование и кое-что узнал о твоем муже.
Взять интервью у любовницы мужа – было не лучшим решением, но закрыть глаза на предательство мужа я не смогла.
Двадцать два года брака. Трое детей. Одно сообщение: «Люблю, мой герой». Матвей уходит к длинноногой Инге, дочери предают мать, а Марина остается одна в пустой квартире. Думаете, это конец? Это только начало. Море, новый ресторан, двое влюбленных мужчин и маленький мальчик, которому она она нужна больше чем собственным детям, – вот ее новая жизнь. А в это время в Москве Инга показывает когти, а Матвей понимает, что променял золото на мишуру. История о женском достоинстве и про то, что счастье иногда приходит там, где его совсем не ждешь.
– А что происходит потом, после того как тетя Катя помогает тебе с ботиночками?
– Я стою, – очень логично отвечает Алиса. – А потом они с папой целуются.
– Целуются… – повторяю, как эхо, и аккуратно спрашиваю дальше: – Они когда целуются? Прямо в садике?
– У ворот. Когда мы уходим. Папа её так… – показывает короткий «клювик», смешно чмокает. – В губы.
_____
Муж завел интрижку с воспитательницей. Разводиться Леша не хочет, только у меня свои планы.
– Я стою, – очень логично отвечает Алиса. – А потом они с папой целуются.
– Целуются… – повторяю, как эхо, и аккуратно спрашиваю дальше: – Они когда целуются? Прямо в садике?
– У ворот. Когда мы уходим. Папа её так… – показывает короткий «клювик», смешно чмокает. – В губы.
_____
Муж завел интрижку с воспитательницей. Разводиться Леша не хочет, только у меня свои планы.
Подборка мелодрам о предательстве
Выберите полку для книги