Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «predatelstvo»
Подслушивать нехорошо, знаю. Но любопытство оказывается сильнее. Замираю, прислушиваясь к разговору своего жениха и его друга.
— Баба на стороне? Серьезно? — недоумевает Артем.
— Тём, отстань, — раздраженно фыркает Демид. — Все мужики налево ходят. Алёнка всё стерпит. Она помешана на мне с детства, да и против отца не пойдет.
— Не боишься, что она тебя услышит? — с усмешкой спрашивает Артём, кивая в мою сторону, словно он знает, что я прячусь здесь.
— И что? Пусть слышит, — самоуверенно заявляет Демид. — Все равно ничего не сделает. Я же сказал, она бесхребетная, мягкотелая, называй как хочешь.
— Ну ты и гад, Дем.
— Свадьба вот-вот начнется, так что все, — обрывает его Демид. — Пошли.
Случайно услышав этот разговор, решаю отомстить и доказать Демиду, что он ошибается. Сбегаю из-под венца, начинаю новую жизнь. Но предатель оставляет после себя не только воспоминания, а ещё и новую жизнь внутри меня. Спустя три года судьба сталкивает нас вновь. Вот тогда-то всё и начинается...
— Баба на стороне? Серьезно? — недоумевает Артем.
— Тём, отстань, — раздраженно фыркает Демид. — Все мужики налево ходят. Алёнка всё стерпит. Она помешана на мне с детства, да и против отца не пойдет.
— Не боишься, что она тебя услышит? — с усмешкой спрашивает Артём, кивая в мою сторону, словно он знает, что я прячусь здесь.
— И что? Пусть слышит, — самоуверенно заявляет Демид. — Все равно ничего не сделает. Я же сказал, она бесхребетная, мягкотелая, называй как хочешь.
— Ну ты и гад, Дем.
— Свадьба вот-вот начнется, так что все, — обрывает его Демид. — Пошли.
Случайно услышав этот разговор, решаю отомстить и доказать Демиду, что он ошибается. Сбегаю из-под венца, начинаю новую жизнь. Но предатель оставляет после себя не только воспоминания, а ещё и новую жизнь внутри меня. Спустя три года судьба сталкивает нас вновь. Вот тогда-то всё и начинается...
— Я ухожу, — сказал он, и сказал это спокойно, ровно, тем самым голосом, которым неделю назад желал мне удачи в трубку. — Окончательно. Я подумал, тянуть дальше нет смысла, ни тебе, ни мне. Вещи я заберу позже, на днях, пришлю человека, чтобы тебя не беспокоить. Квартира пока за тобой, это мы решим цивилизованно. Я не зверь, Алина, я всё устрою по-человечески.
Он говорил, а я стояла и смотрела на него поверх головы нашего спящего сына, который только что отвоевал у смерти своё право жить, и слушала, как его отец в день, когда мы переступили порог обратно в жизнь, объясняет, что переступать его будем уже без него.
— Вероника ждёт, — добавил он, чуть тише, будто это что-то объясняло, будто это была уважительная причина. — Я обещал ей дать ответ. Она хороший человек, она устала ждать, и я не имею права держать её в подвешенном состоянии.
Он говорил, а я стояла и смотрела на него поверх головы нашего спящего сына, который только что отвоевал у смерти своё право жить, и слушала, как его отец в день, когда мы переступили порог обратно в жизнь, объясняет, что переступать его будем уже без него.
— Вероника ждёт, — добавил он, чуть тише, будто это что-то объясняло, будто это была уважительная причина. — Я обещал ей дать ответ. Она хороший человек, она устала ждать, и я не имею права держать её в подвешенном состоянии.
— Ты не боишься, что тебя спалят на измене?
Потом муж смеется так, что у меня внутри что-то обрывается окончательно.
— Кто? Я? Ты реально серьезно?
Его друг Слава тоже начинает ржать.
— Да ладно, — продолжает муж. — Как она меня спалит? И кто ей расскажет? Ася, она знаешь… как серая мышь, Слав. Серая. Мышь. Точно. Она в ногах у меня будет валяться, только чтобы я не ушел. Куда она денется после всего? Да она за этот брак зубами держаться будет.
— Ну не знаю, — говорит Слава. — Бабы иногда удивляют.
— Ася? — Руслан снова смеется. — Да брось. Она слишком правильная. Слишком удобная. Из тех, кто будет терпеть, лишь бы муж дома был. И если честно, я заслужил.
— Так что, — говорит Слава, — богиня города того стоит?
Мой муж уверен, что жена после неудачного ЭКО становится не человеком с болью и разбитым сердцем, а удобным приложением к семейной ипотеке и его великой мужской значимости.
Но после предательства я обязана его н
Потом муж смеется так, что у меня внутри что-то обрывается окончательно.
— Кто? Я? Ты реально серьезно?
Его друг Слава тоже начинает ржать.
— Да ладно, — продолжает муж. — Как она меня спалит? И кто ей расскажет? Ася, она знаешь… как серая мышь, Слав. Серая. Мышь. Точно. Она в ногах у меня будет валяться, только чтобы я не ушел. Куда она денется после всего? Да она за этот брак зубами держаться будет.
— Ну не знаю, — говорит Слава. — Бабы иногда удивляют.
— Ася? — Руслан снова смеется. — Да брось. Она слишком правильная. Слишком удобная. Из тех, кто будет терпеть, лишь бы муж дома был. И если честно, я заслужил.
— Так что, — говорит Слава, — богиня города того стоит?
Мой муж уверен, что жена после неудачного ЭКО становится не человеком с болью и разбитым сердцем, а удобным приложением к семейной ипотеке и его великой мужской значимости.
Но после предательства я обязана его н
- Я так за вас рада, Марин, - с улыбкой произнесла Елена. - Я всегда мечтала стать молодой бабушкой.
- Ты о чем? - нахмурилась Марина, совершенно не понимая, к чему клонит их гостья.
- Ну как же, Алина скоро станет мамой.
Тишина накрыла стол, как удар плиты. Все замерли. Застыли в кадре.
Марина медленно повернулась к дочери. Её губы задрожали:
- Алина… Это правда?
- Мам… Я…
- От кого? - голос Марины хрипел. Он больше напоминал выдох, чем вопрос.
Елена наклонилась вперёд:
- Ну скажи же, Алина. Или, может быть, Игорь ответит вместо тебя?
Тишина. Как набат. Как гробовая плита, под которой скоропостижно погребли брак Елены и ее благоверного мужа - Игоря.
- Ты о чем? - нахмурилась Марина, совершенно не понимая, к чему клонит их гостья.
- Ну как же, Алина скоро станет мамой.
Тишина накрыла стол, как удар плиты. Все замерли. Застыли в кадре.
Марина медленно повернулась к дочери. Её губы задрожали:
- Алина… Это правда?
- Мам… Я…
- От кого? - голос Марины хрипел. Он больше напоминал выдох, чем вопрос.
Елена наклонилась вперёд:
- Ну скажи же, Алина. Или, может быть, Игорь ответит вместо тебя?
Тишина. Как набат. Как гробовая плита, под которой скоропостижно погребли брак Елены и ее благоверного мужа - Игоря.
- Ты совсем меня избаловал, - продолжает. - Сначала квартира, потом отдых в Таиланде. Теперь - бронь в шикарном столичном отеле. А если твоя жена узнает? Точно получится выбраться?
- Она даже не догадывается, - отвечает, усмехнувшись. - Возилась с дочкой, как курица, вытягивала ее из депрессии. Некогда ей мужем заниматься. Так что, у нас всё под контролем.
- Тетя Анжела классная женщина. Но самое страшное, если Милана узнает. Мы ведь лучшие подруги.
- Им не до нас, Аришка в центре бабьего мира, - шепчет муж, обволакивая холодным ядом. - Анжелка действительно потрясающая. Для дома, для стабильности, опять же… она отличная хозяйка, ну… как мать почти. Я мужчина, охотник, самец, но жена давно об этом забыла. Никаких изысков в постели, ничего экстраординарного. Чего ждать после двадцати двух лет брака? Бревно и есть бревно.
Слова мужа обжигают.
- Верю, что не делает всех тех штучек, на которые я способна, - поддакивает Дарья. - Однако помидорки солит отменные. Возьму пару баночек.
- Она даже не догадывается, - отвечает, усмехнувшись. - Возилась с дочкой, как курица, вытягивала ее из депрессии. Некогда ей мужем заниматься. Так что, у нас всё под контролем.
- Тетя Анжела классная женщина. Но самое страшное, если Милана узнает. Мы ведь лучшие подруги.
- Им не до нас, Аришка в центре бабьего мира, - шепчет муж, обволакивая холодным ядом. - Анжелка действительно потрясающая. Для дома, для стабильности, опять же… она отличная хозяйка, ну… как мать почти. Я мужчина, охотник, самец, но жена давно об этом забыла. Никаких изысков в постели, ничего экстраординарного. Чего ждать после двадцати двух лет брака? Бревно и есть бревно.
Слова мужа обжигают.
- Верю, что не делает всех тех штучек, на которые я способна, - поддакивает Дарья. - Однако помидорки солит отменные. Возьму пару баночек.
— Я проведу операцию, — спокойно произносит мой бывший муж. — Закажу материалы. Оплачу лечение. Твой сын будет жить.
Наш сын.
Мальчик, к которому Кирилл почти не приезжал после развода.
— Что ты хочешь взамен?
Он кладёт передо мной документы. Рубашкой вниз.
После операции Миша должен переехать к нему и к женщине, с которой Кирилл мне изменял. Мне оставят две встречи в месяц.
— Ты не можешь обеспечить ему лечение, Марина. А я могу дать ему жизнь.
— Ты хочешь купить собственного сына?
— Нет. Я хочу его спасти.
До операции — несколько недель. Другого хирурга такого уровня в стране нет.
И теперь я должна выбрать: отдать ребёнка бывшему мужу — или смотреть, как болезнь забирает его у меня навсегда.
Но Кирилл забыл одну вещь.
Мать, которую загнали в угол, перестаёт бояться.
Наш сын.
Мальчик, к которому Кирилл почти не приезжал после развода.
— Что ты хочешь взамен?
Он кладёт передо мной документы. Рубашкой вниз.
После операции Миша должен переехать к нему и к женщине, с которой Кирилл мне изменял. Мне оставят две встречи в месяц.
— Ты не можешь обеспечить ему лечение, Марина. А я могу дать ему жизнь.
— Ты хочешь купить собственного сына?
— Нет. Я хочу его спасти.
До операции — несколько недель. Другого хирурга такого уровня в стране нет.
И теперь я должна выбрать: отдать ребёнка бывшему мужу — или смотреть, как болезнь забирает его у меня навсегда.
Но Кирилл забыл одну вещь.
Мать, которую загнали в угол, перестаёт бояться.
— И долго ты по бабам будешь слоняться?
— А что, уже отчеты по маршрутам сдавать? — недовольно бормочет муж.
— Не дерзи мне, — отрезает свекр. — Я слишком хорошо тебя знаю. Если ты начал исчезать вечерами, сбрасывать звонки от меня, от жены и ходить с физиономией человека, который либо влюбился, либо украл что-то крупное, значит, дело не в работе.
— Я нашел ту, от которой сердце бьется так, будто готово выскочить.
— Господи, — с отвращением произносит Виктор Сергеевич. — Тебе сколько лет? Восемнадцать? “Сердце бьется”. Соберись. Ты женатый мужик, а не солист плохой поп-группы.
— Я серьезно, — отвечает муж.
— Да вижу я, что ты серьезно, — бросает отец. — Мужчины твоего круга не монахи, иллюзий у меня нет. Но когда ты начинаешь смотреть в стену с идиотской улыбкой и отвечать невпопад, это уже не похоть. Это, не дай бог, чувства. С женой что делать будешь?
— Разведусь.
— А что, уже отчеты по маршрутам сдавать? — недовольно бормочет муж.
— Не дерзи мне, — отрезает свекр. — Я слишком хорошо тебя знаю. Если ты начал исчезать вечерами, сбрасывать звонки от меня, от жены и ходить с физиономией человека, который либо влюбился, либо украл что-то крупное, значит, дело не в работе.
— Я нашел ту, от которой сердце бьется так, будто готово выскочить.
— Господи, — с отвращением произносит Виктор Сергеевич. — Тебе сколько лет? Восемнадцать? “Сердце бьется”. Соберись. Ты женатый мужик, а не солист плохой поп-группы.
— Я серьезно, — отвечает муж.
— Да вижу я, что ты серьезно, — бросает отец. — Мужчины твоего круга не монахи, иллюзий у меня нет. Но когда ты начинаешь смотреть в стену с идиотской улыбкой и отвечать невпопад, это уже не похоть. Это, не дай бог, чувства. С женой что делать будешь?
— Разведусь.
- Борис, ты женат? Как это? - хватаюсь за беременный живот.
- Успокойся, ты все не так поняла, - недовольно морщится.
- Раиса приходила ко мне, что в ее словах было ложью? Твоя супруга показала паспорт, - меня трясет от открывшейся правды.
Я ведь действительно когда-то его любила, считала рыцарем, который спас. На деле, герой, протянувший руку в беде, оказался палачом...
* Книга НЕ лайтовая.
- Успокойся, ты все не так поняла, - недовольно морщится.
- Раиса приходила ко мне, что в ее словах было ложью? Твоя супруга показала паспорт, - меня трясет от открывшейся правды.
Я ведь действительно когда-то его любила, считала рыцарем, который спас. На деле, герой, протянувший руку в беде, оказался палачом...
* Книга НЕ лайтовая.
Мы с Лешей заходим в квартиру после приема у врача, и из спальни раздается женский стон.
— Мам, ты это слышала? — спрашивает он.
Я отправляю ребенка на кухню, а сама иду в спальню.
И застаю в постели мужа и свою родную сестру. Мою более молодую копию.
— Оксана, только не горячись! Это первый раз, — начинает муж, натягивая трусы.
Анфиса делает губы трубочкой и молчит.
— Мы приютили тебя, — говорю сквозь ком в горле, — а ты после этого так поступаешь?
Она усмехается и нагло смотрит мне в глаза.
— Займись собой, Оксан. Ты даже ребенка мужу родить не можешь.
— А ты, значит, ему родишь? Еще одного ребенка, которого бросишь, Анфис?
— Оксана, прекращай истерику и дуй к сыну! — рявкает муж. — Успокоишься, поговорим.
Мы с мужем воспитываем племянника, как сына. Моя сестра почти не появляется. Но сейчас мы разыскали ее. Потому что Леша болеет, а она единственный донор.
Только как уговорить ее помочь, когда я ее больше видеть не могу? И как не сломаться, когда предали самые близкие?
— Мам, ты это слышала? — спрашивает он.
Я отправляю ребенка на кухню, а сама иду в спальню.
И застаю в постели мужа и свою родную сестру. Мою более молодую копию.
— Оксана, только не горячись! Это первый раз, — начинает муж, натягивая трусы.
Анфиса делает губы трубочкой и молчит.
— Мы приютили тебя, — говорю сквозь ком в горле, — а ты после этого так поступаешь?
Она усмехается и нагло смотрит мне в глаза.
— Займись собой, Оксан. Ты даже ребенка мужу родить не можешь.
— А ты, значит, ему родишь? Еще одного ребенка, которого бросишь, Анфис?
— Оксана, прекращай истерику и дуй к сыну! — рявкает муж. — Успокоишься, поговорим.
Мы с мужем воспитываем племянника, как сына. Моя сестра почти не появляется. Но сейчас мы разыскали ее. Потому что Леша болеет, а она единственный донор.
Только как уговорить ее помочь, когда я ее больше видеть не могу? И как не сломаться, когда предали самые близкие?
Фотографии в конверте разрушили всё. Двадцать лет брака, двое детей, тысячи ночей ожидания – всё оказалось ложью.
Она увидела доказательство его измены и ушла, не оглядываясь. Оставила заявление на развод, обручальное кольцо и ключи.
Генерал Белов вернулся в пустой дом. Его жена исчезла. Дети не берут трубку. Коллеги отводят глаза. Кто-то уничтожил его семью, и он не знает, кто это сделал. Но он знает одно: он не изменял ей. Никогда.
И теперь генерал, привыкший командовать батальонами и принимать решения, от которых зависят сотни жизней, должен сделать самый трудный выбор в своей жизни. Он должен найти жену, спасти брак и разрушить планы тех, кто хотел оставить его ни с чем.
Но главный враг – не те, кто подставил его. Главный враг – его собственная гордость, которая двадцать лет мешала ему видеть, как страдает рядом с ним самый близкий человек.
Это история о том, как один мужчина, привыкший побеждать, учится проигрывать.
Она увидела доказательство его измены и ушла, не оглядываясь. Оставила заявление на развод, обручальное кольцо и ключи.
Генерал Белов вернулся в пустой дом. Его жена исчезла. Дети не берут трубку. Коллеги отводят глаза. Кто-то уничтожил его семью, и он не знает, кто это сделал. Но он знает одно: он не изменял ей. Никогда.
И теперь генерал, привыкший командовать батальонами и принимать решения, от которых зависят сотни жизней, должен сделать самый трудный выбор в своей жизни. Он должен найти жену, спасти брак и разрушить планы тех, кто хотел оставить его ни с чем.
Но главный враг – не те, кто подставил его. Главный враг – его собственная гордость, которая двадцать лет мешала ему видеть, как страдает рядом с ним самый близкий человек.
Это история о том, как один мужчина, привыкший побеждать, учится проигрывать.
Подборка мелодрам о предательстве
Выберите полку для книги