Мелодрама бесплатные
В день нашей годовщины я собиралась сообщить мужу, что беременна. Вместо этого Савва обвинил меня в мошенничестве, выставил из дома и позволил полицейским увезти в наручниках.
Я ушла, а о ребёнке муж так и не узнал.
Спустя пять лет Верстовский снова появился в моей жизни. Вот только я не хочу его знать, боль от его предательства всё ещё не истаяла.
Но Савва упрям, и если хочет что-то получить, то идёт к цели напролом.
Я ушла, а о ребёнке муж так и не узнал.
Спустя пять лет Верстовский снова появился в моей жизни. Вот только я не хочу его знать, боль от его предательства всё ещё не истаяла.
Но Савва упрям, и если хочет что-то получить, то идёт к цели напролом.
− Ого, а вот с таким бы я развлеклась. – Одна из женщин расправляет плечи.
Поворачиваю голову и присматриваюсь.
Делаю судорожный вдох, пытаясь выровнять дыхание. А ещё во все глаза наблюдаю за только что вошедшим мужчиной.
Господи, нет-нет-нет.
Я ведь думала, что этот хозяин жизни до сих пор отбывает свой срок в тюрьме.
Но он здесь, в дорогом костюме, который идеально сидит на его накачанном теле. На запястье – часы известной марки, в руках – праздничная коробка, перевязанная огромным бантом.
Мой бывший жених и отец моего сына Александра, о котором он к счастью, не знает.
Шрамов Дамир Айдарович собственной персоной.
Поворачиваю голову и присматриваюсь.
Делаю судорожный вдох, пытаясь выровнять дыхание. А ещё во все глаза наблюдаю за только что вошедшим мужчиной.
Господи, нет-нет-нет.
Я ведь думала, что этот хозяин жизни до сих пор отбывает свой срок в тюрьме.
Но он здесь, в дорогом костюме, который идеально сидит на его накачанном теле. На запястье – часы известной марки, в руках – праздничная коробка, перевязанная огромным бантом.
Мой бывший жених и отец моего сына Александра, о котором он к счастью, не знает.
Шрамов Дамир Айдарович собственной персоной.
- Просыпайся, дрянь.
Любимый голос разрезает тишину. Я распахиваю глаза и несколько секунд просто смотрю в потолок. Чёрный, зеркальный, не такой как в комнате Стаса, где я засыпала вчера. Это где я вообще?
- Стас? – голос у меня немного хриплый после сна. – Что происходит?
Он усмехается.
- Это я у тебя хотел спросить, - отвечает грубо.
Ужас накрывает ледяной волной от макушки до пяток. Я хватаю одеяло, натягиваю до подбородка и только сейчас замечаю, что лежу не одна.
Рядом со мной спит молодой парень. Незнакомый молодой парень...
Меня подставили. Я не знаю, кто. Не знаю, зачем. Но мой жених поверил, что я предала его, и выбросил из своей жизни. В тот же день я узнаю, что беременна, но говорить бывшему жениху не собираюсь.
Я уезжаю из города, обрываю все связи с прошлой жизнью. И однажды судьба решает внести свои коррективы в мои планы на будущее.
Любимый голос разрезает тишину. Я распахиваю глаза и несколько секунд просто смотрю в потолок. Чёрный, зеркальный, не такой как в комнате Стаса, где я засыпала вчера. Это где я вообще?
- Стас? – голос у меня немного хриплый после сна. – Что происходит?
Он усмехается.
- Это я у тебя хотел спросить, - отвечает грубо.
Ужас накрывает ледяной волной от макушки до пяток. Я хватаю одеяло, натягиваю до подбородка и только сейчас замечаю, что лежу не одна.
Рядом со мной спит молодой парень. Незнакомый молодой парень...
Меня подставили. Я не знаю, кто. Не знаю, зачем. Но мой жених поверил, что я предала его, и выбросил из своей жизни. В тот же день я узнаю, что беременна, но говорить бывшему жениху не собираюсь.
Я уезжаю из города, обрываю все связи с прошлой жизнью. И однажды судьба решает внести свои коррективы в мои планы на будущее.
- Это ты?! ТЫ?! – кричу я в ужасе, увидев в качестве нового начальника отца своих двойняшек, который исчез несколько лет назад.
- Немедленно успокойтесь! – приказывает мне призрак моего бывшего.
- Но… мне сказали, что ты умер… как это возможно?!
- Как видите, я жив, и здоров. – хмуро одергивает свой пиджак новый начальник.
- Как ты мог… ладно, меня бросить, но наших детей… ты ведь знал, что я беременна!
- Девушка, я вас впервые вижу. – спокойно заявляет подлец.
- Ты - Никита Борисов! Подлец, соблазнивший и бросивший меня! – подлетаю я к нему. – Хочешь сказать, что впервые видишь меня?!
- Я не Никита Борисов. – спокойно отвечает начальник. – Я… его брат.
___
Несколько лет назад я забеременела двойней. Мой жених оставил меня ради другой женщины, и через несколько месяцев утонул на яхте в Средиземном море. Я родила прелестных двойняшек, сына и дочку, и вышла на работу секретарем. А через несколько лет нашу компанию перекупил его брат-близнец.
- Немедленно успокойтесь! – приказывает мне призрак моего бывшего.
- Но… мне сказали, что ты умер… как это возможно?!
- Как видите, я жив, и здоров. – хмуро одергивает свой пиджак новый начальник.
- Как ты мог… ладно, меня бросить, но наших детей… ты ведь знал, что я беременна!
- Девушка, я вас впервые вижу. – спокойно заявляет подлец.
- Ты - Никита Борисов! Подлец, соблазнивший и бросивший меня! – подлетаю я к нему. – Хочешь сказать, что впервые видишь меня?!
- Я не Никита Борисов. – спокойно отвечает начальник. – Я… его брат.
___
Несколько лет назад я забеременела двойней. Мой жених оставил меня ради другой женщины, и через несколько месяцев утонул на яхте в Средиземном море. Я родила прелестных двойняшек, сына и дочку, и вышла на работу секретарем. А через несколько лет нашу компанию перекупил его брат-близнец.
— Даша?.. Чёрт.
Муж вскочил, торопливо схватил с пола брюки и прикрылся ими, словно это может что-то исправить.
— Ты какого… Почему ты дома?
Я коротко рассмеялась.
— А, что? Надо было записаться?
Коробка с подарочным галстуком выскользнула из пальцев. Крышка слетела, и синяя ткань легла на пол рядом с красным платьем Кристины.
Игорь посмотрел на подарок и побледнел.
— Даша, спокойно. Ты всё не так поняла.
— Да неужели? Тогда объясни, что именно я должна понять, глядя на голую подругу в нашей постели.
Кристина тихо хмыкнула.
— Хватит юлить, Игорь. Скажи ей правду.
Я перевела взгляд на подругу.
Хотя бы сейчас ожидаю увидеть испуг, стыд, смущение. Но Кристина не прячет лицо и не пытается натянуть простыню выше. Она спокойно села, откинула волосы за плечо и посмотрела на меня так, будто хозяйка этой спальни именно она.
— Ну? — усмехнулась она. — Будешь истерить или спросишь, как давно мы спим вместе?
— Ни то ни другое. Я спрошу только одно: сколько минут вам хватит, чтобы исч
Муж вскочил, торопливо схватил с пола брюки и прикрылся ими, словно это может что-то исправить.
— Ты какого… Почему ты дома?
Я коротко рассмеялась.
— А, что? Надо было записаться?
Коробка с подарочным галстуком выскользнула из пальцев. Крышка слетела, и синяя ткань легла на пол рядом с красным платьем Кристины.
Игорь посмотрел на подарок и побледнел.
— Даша, спокойно. Ты всё не так поняла.
— Да неужели? Тогда объясни, что именно я должна понять, глядя на голую подругу в нашей постели.
Кристина тихо хмыкнула.
— Хватит юлить, Игорь. Скажи ей правду.
Я перевела взгляд на подругу.
Хотя бы сейчас ожидаю увидеть испуг, стыд, смущение. Но Кристина не прячет лицо и не пытается натянуть простыню выше. Она спокойно села, откинула волосы за плечо и посмотрела на меня так, будто хозяйка этой спальни именно она.
— Ну? — усмехнулась она. — Будешь истерить или спросишь, как давно мы спим вместе?
— Ни то ни другое. Я спрошу только одно: сколько минут вам хватит, чтобы исч
Развод, безденежье, депрессия — и мой план по спасению мира начинался с фена. Закончилось всё вызовом МЧС и встречей с бывшим, который семь лет назад пропал из моей жизни. Теперь он не просто герой моего романа, а мой сосед сверху. Говорят, соседи снизу — те ещё скандалисты. А что будет, если сверху — твоя первая любовь?
Я вставила ключ в замок, повернула, дверь открылась. Войдя в прихожую, увидела Никиту, он стоял в коридоре, видимо ждал моего прихода.
- Добрый вечер, Анна. - сказал он.
- Ты за вещами? - вместо приветствия спросила я. - Забирай и проваливай, чемодан в кладовке, на верхней полке, впрочем, ты сам знаешь и да…, ключи от квартиры не забудь оставить на полке в прихожей.
- Я пришёл не за вещами. Нам надо поговорить.
- Нам не о чем говорить, Никита. - ответила я, сняла пальто, повесила его в шкаф, переобулась в свои уютные домашние тапочки.
- Ты ошибаешься, - ответил он. - Нам есть о чём поговорить…,
- Никита, как ты мог так со мной поступить? - сказала я. - Ты меня предал, изменил. И теперь хочешь, чтобы я тебя простила и приняла обратно?
- Анна, успокойся. - спокойно сказал он. - Ты сама сказала, что всё кончено, я принял твой выбор. Нет, поговорить я хотел не об этом…
- А о чём тогда ты хотел поговорить? - сквозь слёзы спросила я.
- Из квартиры должна уйти ты, Анна.
- Добрый вечер, Анна. - сказал он.
- Ты за вещами? - вместо приветствия спросила я. - Забирай и проваливай, чемодан в кладовке, на верхней полке, впрочем, ты сам знаешь и да…, ключи от квартиры не забудь оставить на полке в прихожей.
- Я пришёл не за вещами. Нам надо поговорить.
- Нам не о чем говорить, Никита. - ответила я, сняла пальто, повесила его в шкаф, переобулась в свои уютные домашние тапочки.
- Ты ошибаешься, - ответил он. - Нам есть о чём поговорить…,
- Никита, как ты мог так со мной поступить? - сказала я. - Ты меня предал, изменил. И теперь хочешь, чтобы я тебя простила и приняла обратно?
- Анна, успокойся. - спокойно сказал он. - Ты сама сказала, что всё кончено, я принял твой выбор. Нет, поговорить я хотел не об этом…
- А о чём тогда ты хотел поговорить? - сквозь слёзы спросила я.
- Из квартиры должна уйти ты, Анна.
Я пробралась в логово чудовища под маской невинной глупышки. Я буду мстить за всё, что Мурад мне сделал. Я разрушу его жизнь.
Среди пустых любовниц придётся бороться за его внимание, что мне противно.
Мурад не знает, кто я. Иначе убьёт. Но я готова умереть.
Но когда его голодный взгляд останавливается на мне, а грубая рука ложится на моё горло — я замираю. Я хочу его уничтожить. Или я хочу его?
Среди пустых любовниц придётся бороться за его внимание, что мне противно.
Мурад не знает, кто я. Иначе убьёт. Но я готова умереть.
Но когда его голодный взгляд останавливается на мне, а грубая рука ложится на моё горло — я замираю. Я хочу его уничтожить. Или я хочу его?
Последние две недели компания напоминает растревоженный улей из-за массовых сокращений. Для меня каждое увольнение – сигнал о хрупкости моей жизни. Если я потеряю работу, всё рухнет: счета за лечение мамы и будущее маленького Санька окажутся под угрозой.
Десять утра. Меня вызывают «на ковер». Я вхожу в огромный кабинет, где спиной ко мне сидит человек. Этот разворот плеч, эта властная поза... Сердце пропускает удар. Этого не может быть.
– Ты опоздала, Ева, – раздается знакомый бархатный голос с хрипотцой. Тот самый, что когда-то шептал обещания, а затем превратил меня в ничтожество.
Кресло поворачивается. Стас.
– Какого черта ты здесь делаешь? – выдыхаю я.
– Я купил эту компанию, Ева. Вместе с офисом и всеми людьми. Теперь ты работаешь на меня.
Десять утра. Меня вызывают «на ковер». Я вхожу в огромный кабинет, где спиной ко мне сидит человек. Этот разворот плеч, эта властная поза... Сердце пропускает удар. Этого не может быть.
– Ты опоздала, Ева, – раздается знакомый бархатный голос с хрипотцой. Тот самый, что когда-то шептал обещания, а затем превратил меня в ничтожество.
Кресло поворачивается. Стас.
– Какого черта ты здесь делаешь? – выдыхаю я.
– Я купил эту компанию, Ева. Вместе с офисом и всеми людьми. Теперь ты работаешь на меня.
Подборка книг
Выберите полку для книги