Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «razvod»

– Дочка, уехать тебе надо! Заклюют они тебя. Ты должна быть счастливой, уезжай!
– Никуда я не поеду. Я буду ждать Стаса. Он должен за мной приехать. Я ему оставила наш адрес.
– Ну, тогда скажи им, как есть. Скажи им правду, что ребенок от мужа, и они все поймут.
– Для меня это ребенок от Стаса, моего любимого человека. Я не стыжусь этого. Мне все равно, что про меня говорят. Я должна искупить свою вину перед Стасом, и пускай я буду опозорена на все село, но я отсюда не уеду.

– Дело в том, что я перерос тебя, – сказал он медленно, выговаривая каждое слово. – Понимаешь? Я стал другим человеком, а ты... ты осталась той же домохозяйкой, которой была десять лет назад.
Каждое слово било как молот по израненному рваному сердцу. Звенело в ушах, отдавалось болью в висках.
– Ты всегда была слишком... обыденной, – продолжал он безжалостно. – Скучной. Предсказуемой. Рядом с тобой я чувствовал себя как в болоте.
"Как в болоте." Вот что я для него значила. Болото, которое затягивает и не дает дышать.
– Я женился на красавице, – его голос стал еще тише, еще жестче. – А ты обабилась. И дело не в килограммах, Оля. Дело в тебе. В твоей серости, в твоей бесцветности.
Через 22 года…Просто вышвырнул на обочину и женился на другой!

Моя жизнь разбилась вдребезги, когда вернувшись домой, застаю своего мужа с моей подругой в постели. И я понимаю, что моей семьи больше нет. Но самое страшное ждало меня впереди, превращая мою любовь в пепел.
***
- За что? - Мой голос звучит чужим, дрожащим, едва узнаваемым.
Артём медленно поворачивает голову и смотрит на меня. И в его глазах нет раскаяния, а только холодное раздражение и злая усмешка на лице, которую я никогда не видела.
- Тебя не учили стучать? - Бросает он ледяным тоном, словно говорит с незваным гостем.
Марина подтягивает простыню к груди, но в её взгляде нет ни капли стыда. Только раздражение оттого, что их прервали, и странное торжество, как будто она наконец-то добилась того, к чему давно стремилась.
Сердце стучит в висках так сильно, что кажется, голова сейчас расколется. Дыхание рвётся в крики, которые застревают в горле. Я хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть, ноги чуть подкашиваются, и мир качается.

Филипп так неожиданно замахнулся рукой, что я не успела ничего сделать, как его ладонь оставила на моей щеке обжигающий след пощёчины, от которой заслезились глаза.
– Заткнись, Яна, просто заткнись. Иначе будет хуже.
Усмехнувшись, я коснулась щеки, чуть не скривившись от боли, но при этом гордо посмотрела мужу в глаза.
– Поднимешь на меня руку ещё раз, и я тебе обещаю, ты об этом сильно пожалеешь. Будешь лежать в той же палате, что и твой отец, постанывая от боли и держась за своё гнилое достоинство.
– Ты что, угрожаешь мне?
– Я просто копирую поступки своего мужа. Поправочка, почти бывшего мужа.
– Хочешь развестись со мной? Права была моя мама, я тупо потратил на тебя своё время, когда мог найти кого-то намного достойнее.

— Мы разводимся, — сказал он. — Я женюсь на Лене!
Без пафоса. Без эмоции. Без тени сомнения в голосе. Словно произнёс это между делом, будто обсуждал прогноз погоды на завтра или цену на бензин. Как будто этим не рушил мир, не опрокидывал мои опоры, не вырывал сердце с корнями. Просто — мы. Просто — разводимся.
— Честно? — выдохнула я, и голос дрожал, как струна перед разрывом. — После всего, что мы прожили? После пятнадцати лет?
— Рита, не устраивай сцену, — сказал он устало. — Ты же умная женщина. Ты сама видишь, что между нами ничего не осталось. Притом ты сама сказала, что это конец. Я подумал и решил, что это реально конец.
Ничего не осталось. А дети? А дом? А те фотографии на холодильнике, где мы улыбаемся на фоне моря? А общие друзья, родственники, планы на будущее? Это всё — ничего?
— Я подаю документы на развод, — продолжил он деловито, как будто читал сводку новостей. — И подаю на опеку. Сына оставим со мной и Леной. А Софью — с тобой. Так будет правильно

— Привет, — осторожно приоткрыл дверь шире, стараясь не напугать малую. — А ты чего здесь делаешь?
— Пливет, — растянула губы в улыбке рыжуля. — Я маму жду.
— Маму? — нахмурился я. — А где твоя мама?
— Ушла лазговаливать с папой по телефону, — пожала плечами малая.
— А почему ты… не дома в кровати? — опешил я.
— Потому что мы тут спим, — кивнула девчушка в сторону.
Проследил за её взглядом и только сейчас увидел разложенный диван, застеленный светлой простыней. Детское одеялко в ярком пододеяльнике и несколько диванных подушек завершали картину подготовки ко сну.

Что происходит и почему в моём кабинете ночует сотрудница с маленькой дочерью?

Я рассыпаюсь на куски, на осколки, падаю, мне не подняться. Я поставлена на колени, унижена, истрёпана, убита его предательством. Его словами. Его гадким поступком. И её… Как она могла? Как они могли?
- Как ты мог? – голос будто бы не мой.
- Света, тебе лучше уйти.
- Куда я уйду? Будь мужчиной, уйди ты. Это мой дом.
- Нет, Света, - муж решает добить меня здесь и сейчас. – Это мой дом. Твоего здесь больше ничего нет. Ты сама от всего отказалась.
Мне хочется плакать. От злости. От бессилия. Хочется вцепиться в довольную морду… ему… ей.
Но… это делу не поможет. Эмоциями я уже прожила. Пора включать трезвы ум и расчёт. Я уверена, что безвыходных ситуаций не бывает. Даже если от них очень больно.
- Зря всё это затеял, Жарков, - сглотнув слёзы, бросаю я. – Ой, зря.

Я уже собиралась уходить, когда дверь в салон мягко открылась.
Я услышала знакомый голос, тихий, тёплый, родной:
– Милая, ты закончила?
Я повернула голову. На пороге стоял мой муж.
Я не говорила ему, где буду. Не называла название салона. А он – вот. На пороге.
Но секунду спустя воздух в помещении вспыхнул от визга:
– Виитя!!!
Голос – тот самый, визгливый – взлетел к потолку. И прежде чем я осознала, что происходит, обладательница этих стонов уже сорвалась с кресла и бегом бросилась к моему мужу, как героиня дешёвой мелодрамы.
– Я не верю! Ты приехал за мной! Ты такой идеальный, мой любимый медвежонок! – Она буквально прыгнула ему на шею, вцепившись в него, как плющ и оставив след помады на его губах.
Я не двинулась. Я смотрела. Мы оба смотрели. Витя – на меня, я – на него. И в этих двух взглядах было столько кричащего молчания, что, кажется, даже дышать стало тяжелее.

– Скажи мне правду, Кирилл! – кричу на мужа, вырываясь из его стальных объятий.
– Это ничего не значит, Оль, – вот так просто отвечает он, словно ничего страшного не случилось.
– Любовница и сын? Это, по-твоему, «ничего не значит»?
– Да. Между нами все останется как прежде. А Милу ты больше никогда не увидишь.

Вот так в 50 лет я узнала, что муж не просто изменил мне в самый тяжелый период моей жизни, но еще и воспитывает ребенка от молодой любовницы.
Он хочет все вернуть и забыть, а я начинаю жизнь с чистого листа.

‍❤️‍ ХЭ
‍❤️‍ Сильная героиня, которая со всем справится
‍❤️‍ Непростая любовница
‍❤️‍ Эмоции на грани

Дима изменял мне с девушкой из клининга. Прямо на нашем кухонном столе.
Мой муж изменял мне в нашем доме.
Они даже не заметили меня.
Я не помню, как зашевелилась. Кажется, сердце отозвалось первым. Потом мозг подключился. Потом – руки. Взгляд зацепился за ведро с водой, стоявшее у порога. Та самая вода, которой девушка из клининга мыла нашу квартиру. Символ чистоты – и в то же время помойная правда сегодняшнего утра.
Я сделала шаг. Потом второй. Взялась за ручку ведра. Внутри царила агония...
А дальше – как в кино, в замедленной съемке. Без звука, без мыслей, как будто кто-то другой управлял моими руками.
Занеся ведро повыше, выплеснула содержимое прямо в них.
Вся мутная, тёплая вода хлынула прямо на Диму и эту девицу. Она взвизгнула. Он отпрянул, будто его током ударило, и поскользнулся, ударившись об край стола.
– Охладитесь, голубки, – произнесла я, не узнав собственный голос. Он был холодный, металлический. Такой, каким я не говорила никогда в жизни.