Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «russkie&source=tabbar»
Представьте: вы шеф-повар, у вас наконец-то появился шанс открыть свой ресторан. Для этого нужно всего лишь выиграть кулинарное шоу. А в жюри — ваш заклятый враг, который переманил вашего лучшего сотрудника и вообще напыщенный индюк.
А потом начинается пожар на яхте, и вы оказываетесь с ним вдвоём на необитаемом острове.
Без камер. Без зрителей. Без запасного выхода. Я не умею прощать. Он не умеет извиняться.
Поэтому в меню нашего вынужденного «Курорта взаимных претензий»:
– Лютая ненависть под соусом бессилия;
– Кокосовый пирог с начинкой из неловких молчаний;
– Горячее блюдо, от которого у обоих подгорает... не только в желудках;
– И конечно же, сладкий десерт из постепенно притягивающихся к друг другу сердец!
Приятного... аппетита?
А потом начинается пожар на яхте, и вы оказываетесь с ним вдвоём на необитаемом острове.
Без камер. Без зрителей. Без запасного выхода. Я не умею прощать. Он не умеет извиняться.
Поэтому в меню нашего вынужденного «Курорта взаимных претензий»:
– Лютая ненависть под соусом бессилия;
– Кокосовый пирог с начинкой из неловких молчаний;
– Горячее блюдо, от которого у обоих подгорает... не только в желудках;
– И конечно же, сладкий десерт из постепенно притягивающихся к друг другу сердец!
Приятного... аппетита?
Ночь в поезде с красивым попутчиком. Утро на перроне — и обьятия с его матерью, моей лучшей подругой.
Я думала, что больше никогда его не увижу. Но...
Мне сорок пять. Ему двадцать пять. И это только начало.
Я думала, что больше никогда его не увижу. Но...
Мне сорок пять. Ему двадцать пять. И это только начало.
Она бежала в этот город за тишиной и чистым листом. Никакой драмы. Никакого прошлого. И уж точно никаких мужчин — особенно тех, от одного взгляда которых перехватывает дыхание.
Но в первый же день Кайли совершает фатальную ошибку: она привлекает внимание сразу троих. Крис — горячий, взрывной тренер, чья первобытная энергетика сносит все барьеры. Тони — интеллигентный и проницательный врач, способный исцелить любую душевную рану. Алек — ледяной, властный адвокат, привыкший к тотальному контролю.
Они — лучшие друзья, живущие под одной крышей. У них есть железное правило: никаких интрижек с девушками из их круга. Но искрящееся напряжение между ними невозможно игнорировать, и пакт братьев сгорает дотла. Кайли оказывается в самом центре бушующего пожара страсти, где ей готовы отдать всё.
Идиллию разрушает один удушающий факт: прошлое, от которого Кайли бежала, нашло её. Бывший парень — жестокий садист и наследник криминального синдиката — начинает смертельную охоту.
Но в первый же день Кайли совершает фатальную ошибку: она привлекает внимание сразу троих. Крис — горячий, взрывной тренер, чья первобытная энергетика сносит все барьеры. Тони — интеллигентный и проницательный врач, способный исцелить любую душевную рану. Алек — ледяной, властный адвокат, привыкший к тотальному контролю.
Они — лучшие друзья, живущие под одной крышей. У них есть железное правило: никаких интрижек с девушками из их круга. Но искрящееся напряжение между ними невозможно игнорировать, и пакт братьев сгорает дотла. Кайли оказывается в самом центре бушующего пожара страсти, где ей готовы отдать всё.
Идиллию разрушает один удушающий факт: прошлое, от которого Кайли бежала, нашло её. Бывший парень — жестокий садист и наследник криминального синдиката — начинает смертельную охоту.
Один телефонный звонок уничтожил мою прошлую жизнь. Мой муж, влиятельный девелопер Максим Чернов, лишил меня всего: подделал брачный контракт, вышвырнул на улицу и забрал нашего трехлетнего сына, выставив меня сумасшедшей. Юристы качают головами — против его денег и связей в судах Москвы нет ни единого шанса.
У меня не осталось ничего, кроме отчаяния и флешки с коммерческими тайнами мужа, которую он случайно забыл на комоде. Чтобы вернуть ребенка, я иду на крайний шаг: переступаю порог офиса безжалостного олигарха Артура Волкова — злейшего врага Максима.
Ради сына я готова заключить сделку с дьяволом, предложив Волку уничтожить империю Чернова взамен на защиту и лучших адвокатов.
У меня не осталось ничего, кроме отчаяния и флешки с коммерческими тайнами мужа, которую он случайно забыл на комоде. Чтобы вернуть ребенка, я иду на крайний шаг: переступаю порог офиса безжалостного олигарха Артура Волкова — злейшего врага Максима.
Ради сына я готова заключить сделку с дьяволом, предложив Волку уничтожить империю Чернова взамен на защиту и лучших адвокатов.
Арина — талантливый модельер с золотыми руками, привыкшая оставаться в тени своей яркой сестры-блогера Майи. Но когда Майя совершает роковую ошибку, Арина берёт её вину на себя — и её жизнь в одно мгновение рушится. Осуждённая за преступление, которого не совершала, она оказывается в колонии — без будущего, без надежды и с ребёнком под сердцем.
Освободившись, Арина обнаруживает, что возвращаться ей некуда. Но Арина не из тех, кто сдаётся. Стежок за стежком она строит новую жизнь…
«Нити судьбы» — это пронзительная история о силе материнской любви, о цене прощения и о том, что даже после самого тёмного падения можно подняться. Роман для тех, кто верит: настоящая жизнь не всегда похожа на сказку, но именно этим она и прекрасна.
Освободившись, Арина обнаруживает, что возвращаться ей некуда. Но Арина не из тех, кто сдаётся. Стежок за стежком она строит новую жизнь…
«Нити судьбы» — это пронзительная история о силе материнской любви, о цене прощения и о том, что даже после самого тёмного падения можно подняться. Роман для тех, кто верит: настоящая жизнь не всегда похожа на сказку, но именно этим она и прекрасна.
Она не стала кричать. Она просто размахнулась и ударила меня по лицу — не сильно, но хлестко, с каким-то омерзением, словно смахивая с себя грязь.
— Уходи. Чтобы я никогда тебя не видела. И забудь мой номер, адрес, забудь, что я существую.
— Лена, я...
— Уходи! — крикнула она, и в этом крике была вся её невыносимая, раздирающая боль.
Артём сидел на диване, закрыв лицо руками.
Он даже не поднял головы.
В этот момент я поняла: его «раскаяние» было лишь актом трусости.
Он признался не ради Лены, он признался, чтобы снять с себя клеймо грешника, бросив меня на растерзание.
Он выбрал свою семью — или, по крайней мере, попытку её спасти, — а я стала тем самым «мусором», который нужно вынести из дома, чтобы в нем снова стало чисто.
Я вышла на улицу. Ночь была холодной, пронзительной.
— Уходи. Чтобы я никогда тебя не видела. И забудь мой номер, адрес, забудь, что я существую.
— Лена, я...
— Уходи! — крикнула она, и в этом крике была вся её невыносимая, раздирающая боль.
Артём сидел на диване, закрыв лицо руками.
Он даже не поднял головы.
В этот момент я поняла: его «раскаяние» было лишь актом трусости.
Он признался не ради Лены, он признался, чтобы снять с себя клеймо грешника, бросив меня на растерзание.
Он выбрал свою семью — или, по крайней мере, попытку её спасти, — а я стала тем самым «мусором», который нужно вынести из дома, чтобы в нем снова стало чисто.
Я вышла на улицу. Ночь была холодной, пронзительной.
Елене 33. Она — психолог, двоюродная сестра Валерии, женщина, которая умеет объяснять чувства других. Но не свои.
После тяжёлого стресса её тело «отключилось». Она чувствует мир через разум, но не через кожу. Прикосновения — как сигнал издалека. Желание — как теория, а не опыт.
На вилле у моря, в кругу четырёх женщин, которые знают её слишком хорошо, Елена встречает Рафаэля — скульптора, который работает с глиной и телом. Он не говорит много. Он прикасается. И его руки не спрашивают разрешения — они ждут, пока тело само ответит.
После тяжёлого стресса её тело «отключилось». Она чувствует мир через разум, но не через кожу. Прикосновения — как сигнал издалека. Желание — как теория, а не опыт.
На вилле у моря, в кругу четырёх женщин, которые знают её слишком хорошо, Елена встречает Рафаэля — скульптора, который работает с глиной и телом. Он не говорит много. Он прикасается. И его руки не спрашивают разрешения — они ждут, пока тело само ответит.
— Дайте угадаю, что привело вас в дом к умирающему. Деньги? Долги? — Парализованный магнат разбирал меня взглядом, как хирург. — Или муж бросил? Ну конечно. У вас на лбу написано: «меня перестали любить». Кто вас научил извиняться за то, что дышите?
Он бил точно. Муж действительно ушёл — к моей лучшей подруге, оставив мне после восьми лет брака две сумки и чужие долги. Поэтому, когда мне предложили жалованье втрое выше рынка, я не задавала вопросов.
Зря.
Потому что в этом доме все чего-то ждут. Мать, которая ни разу не назвала сына по имени. Контракт ровно на шесть месяцев — «дольше не понадобится». Человек с бархатным голосом, после визитов которого хозяйке дома не спится от нетерпения.
Они все ждут его смерти. Под неё уже подписаны бумаги.
Платят мне за то, чтобы я не мешала.
Поздно. Я влюбилась — и объявила войну. Его семье, его врагам и ему самому.
Он бил точно. Муж действительно ушёл — к моей лучшей подруге, оставив мне после восьми лет брака две сумки и чужие долги. Поэтому, когда мне предложили жалованье втрое выше рынка, я не задавала вопросов.
Зря.
Потому что в этом доме все чего-то ждут. Мать, которая ни разу не назвала сына по имени. Контракт ровно на шесть месяцев — «дольше не понадобится». Человек с бархатным голосом, после визитов которого хозяйке дома не спится от нетерпения.
Они все ждут его смерти. Под неё уже подписаны бумаги.
Платят мне за то, чтобы я не мешала.
Поздно. Я влюбилась — и объявила войну. Его семье, его врагам и ему самому.
Я просто хотела начать новую жизнь после развода. Квартира, коробки, вино. И ни одного штопора.
Зато через балкон ко мне пришёл рыжий кот. Следом — его хозяин: спокойный, красивый сосед, который слишком вовремя умеет открывать не только бутылки.
А потом появился бывший муж.
С моими старыми вещами, письмом, которое я не хотела читать, и уверенностью, что всё ещё имеет право на мою жизнь.
Теперь у меня есть кот, штопор, сосед с опасной улыбкой и прошлое, которое снова стучит в дверь.
Осталось понять: я опять убегу от себя — или наконец допишу собственный финал?
Зато через балкон ко мне пришёл рыжий кот. Следом — его хозяин: спокойный, красивый сосед, который слишком вовремя умеет открывать не только бутылки.
А потом появился бывший муж.
С моими старыми вещами, письмом, которое я не хотела читать, и уверенностью, что всё ещё имеет право на мою жизнь.
Теперь у меня есть кот, штопор, сосед с опасной улыбкой и прошлое, которое снова стучит в дверь.
Осталось понять: я опять убегу от себя — или наконец допишу собственный финал?
В сорок лет я узнала, что мой брак давно держался не на любви, а на моей привычке молчать.
Двадцать лет я была женой генерала Орлова. Ждала его из командировок. Улыбалась на приемах. Берегла дом, в котором мое мнение спрашивали все реже. Я думала, так и выглядит взрослая любовь: терпение, долг, тишина.
А потом на его юбилее рядом с моим мужем появилась другая женщина. Молодая, уверенная, слишком хорошо знающая, где в нашем доме лежат бокалы.
Андрей решил, что я устрою сцену. Или проглочу. Или вернусь утром, как всегда.
Он ошибся.
Я сняла кольцо, подала на развод и впервые за много лет назвала себя не генеральской женой, а просто Мариной.
Только бывший муж слишком поздно понял: тихие женщины уходят не громко. Они уходят окончательно.
Двадцать лет я была женой генерала Орлова. Ждала его из командировок. Улыбалась на приемах. Берегла дом, в котором мое мнение спрашивали все реже. Я думала, так и выглядит взрослая любовь: терпение, долг, тишина.
А потом на его юбилее рядом с моим мужем появилась другая женщина. Молодая, уверенная, слишком хорошо знающая, где в нашем доме лежат бокалы.
Андрей решил, что я устрою сцену. Или проглочу. Или вернусь утром, как всегда.
Он ошибся.
Я сняла кольцо, подала на развод и впервые за много лет назвала себя не генеральской женой, а просто Мариной.
Только бывший муж слишком поздно понял: тихие женщины уходят не громко. Они уходят окончательно.
Выберите полку для книги